Кристиан Мунджиу берет вторую «Золотую пальмовую ветвь», пока настоящие шедевры остаются в тени

Драма о жестоком обращении с детьми приносит румынскому режиссеру главный приз, но некоторые кинокритики уверены: жюри проигнорировало куда более сильные картины.

Спустя девятнадцать лет после того, как его пронзительная драма об абортах «4 месяца, 3 недели и 2 дня» завоевала главный приз Каннского кинофестиваля, англоязычный дебют Кристиана Мунджиу «Фьорд» повторил этот триумф. Благодаря этой победе 58-летний Мунджиу стал десятым в истории режиссером — обладателем двух «Пальмовых ветвей» (войдя в элитный клуб Копполы, Ханеке, братьев Дарденн и Эстлунда).

Однако 79-й Каннский кинофестиваль выдался слегка приглушенным. Он запомнится разочаровывающими возвращениями ряда прославленных авторов, явным отсутствием голливудского лоска и решениями жюри, вызвавшими скепсис у прессы. Американские премьеры — «Бумажный тигр» Джеймса Грэя (с Адамом Драйвером) и СПИД-мюзикл Айры Сакса «Человек, которого я люблю» (с Рами Малеком) — с треском провалились и были полностью проигнорированы судьями. Зато тяжеловесы из Европы и Азии присутствовали в избытке, хотя многие, увы, лишь номинально.

Да, Звягинцев и Павликовский — главные триумфаторы церемонии, а «Приснившееся приключение» Гризебах, возможно, ещё обретёт армию поклонников. Что же касается главного приза, то «Фьорд» — компромиссное решение для фестиваля, который в этом году, кажется, побоялся по-настоящему ломать нарратив. И здесь нельзя не вспомнить, корейскую «Надежду» — фильм, который мог бы стать тем самым ударом по чрезмерно умному, социально выверенному, но эмоционально безопасному кино, которое Канны порой предпочитают настоящему потрясению.

Спорный триумф «Фьорда»

Сюжет фильма-победителя строится вокруг румынских религиозных родителей (их играют Себастиан Стэн и Ренате Реинсве), которые переезжают в Норвегию, где внезапно сталкиваются с обвинениями в жестоком обращении с детьми.

Как отмечает главный кинокритик The Guardian Питер Брэдшоу, «Фьорд» — это идеальный, но насквозь искусственный пример того, как признанный европейский мэтр использует большую голливудскую звезду. Себастиан Стэн играет угрюмого и религиозного румынского IT-инженера (ради роли актера обрили под унылую мужскую плешь), снятого преимущественно суровыми общими планами.

Безусловно, цель фильма — поднять очень важную тему болезненных культурных различий внутри Европы, которую мы наивно привыкли считать единым монолитом. Либерально-интервенционистская Норвегия бесцеремонно вторгается в частные дела семьи так, как это никогда бы не случилось в Румынии, а фундаменталистская христианская вера героев оборачивается против них в светско-гуманистической среде. Тем не менее, по мнению Брэдшоу, фирменные процедуральные маньеризмы Мунджиу здесь не работают на раскрытие какой-либо интересной истины: «„Фьорд“ ощущается как вымученная копродукция — пусть и впечатлившая жюри». К слову, фильм уже куплен прокатчиком Neon, который берет главную каннскую картину седьмой год подряд (вслед за «Анорой» Шона Бэйкера).

Настоящие шедевры: Россия и Германия

Вторая по значимости награда, Гран-при, досталась «Минотавру» Андрея Звягинцева — мрачной сатире на коррупцию и предательство в современной России. По мнению многих критиков, именно эта потрясающая притча о путинском насилии, отрицании и самообмане заслуживала «Золотой пальмовой ветви». Фильм, где личное захватывающе сливается с политическим, снят и сыгран просто безупречно.

Приз за лучшую режиссуру был поделен пополам. Одну его часть забрал Павел Павликовский за выдающийся фильм «Фатерланд» размером с полноценный роман. Это захватывающая картина о нобелевском лауреате Томасе Манне (Ханс Цишлер), который после Второй мировой войны возвращается из калифорнийского изгнания в Германию в сердитой компании своей дочери Эрики (Сандра Хюллер).

Награду за лучший сценарий забрал Эммануэль Марр за выдающееся «Наше спасение» (Notre Salut) — пронзительную историю его собственного прадеда, мелкого функционера в коллаборационистском режиме Виши. Третье место (Приз жюри) досталось болгарской драме Валески Гризебах «Приснившееся приключение» — сложному исследованию исторического насилия на Балканах глазами археолога. И хотя тот же Брэдшоу отмечает, что это не лучшая работа режиссера, чей энигматичный стиль он давно ценит, награда заставляет захотеть пересмотреть фильм.

Историческая память и квир-опыт

Вторую половину режиссерского приза забрали испанцы Хавьер Кальво и Хавьер Амбросси за экстравагантную, многослойную квир-панораму «Черный шар», вдохновленную Лоркой. Тема восстановления квир-опыта, стертого историей, явно нашла отклик у жюри в этом году.

Это подтверждается и актерскими наградами, которые в этот раз раздавались парами. Приз за лучшую мужскую роль ушел Эммануэлю Маккиа и Валентену Кампанью, сыгравшим двух бельгийских солдат, влюбившихся друг в друга в годы Первой мировой войны, в фильме Лукаса Донта «Трус». И хотя критики задаются вопросом, предлагает ли «Трус» современному зрителю настоящий «шок новизны», актерские работы были несомненно страстными и яростными.

А вот парный приз за лучшую женскую роль вызвал полярные реакции. Он достался Виржини Эфира и Тао Окамото за разговорную драму Рюсукэ Хамагути «Внезапно» (All of a Sudden). Жюри и многие зрители были в восторге, но часть критиков этот фильм оставил равнодушным. Брэдшоу (увы, нас не пригласили в Канны) называет историю о том, как французская сиделка находит глубинную связь с японским режиссером, «слегка нелепой», а сам фильм — «мидлброу с претензией» (среднеинтеллектуальным кино), хваля лишь те моменты, где картина без лишнего пафоса показывает рутину ухода за стариками.

Голос объединения

Жюри в этом году возглавлял южнокорейский маэстро Пак Чхан-ук (вместе с Деми Мур, Стелланом Скарсгардом, Хлоей Чжао и Полом Лаверти) и поэтому, наверное, у «Надежды» не было надежды. На церемонии закрытия Изабель Юппер отдала особую дань уважения Барбре Стрейзанд, которая в этом году стала одной из обладательниц почетной «Пальмовой ветви» (наряду с Питером Джексоном и Джоном Траволтой).

Из-за травмы колена Стрейзанд не смогла приехать на набережную Круазетт, но прислала длинное видеообращение, завершив его словами: «В этом сумасшедшем, нестабильном мире, который с каждым днем кажется всё более расколотым, меня обнадеживает то, что на этом фестивале показывают убедительные фильмы художников из многих стран. Кино обладает магической способностью объединять нас, открывая наши сердца и умы. Merci beaucoup и vive le cinema!».

Примечания:

1. Мунджиу и вторая Пальма. Кристиан Мунджиу стал десятым в истории двукратным пальмовым лауреатом. Его первый триумф, «4 месяца, 3 недели и 2 дня», остаётся одним из самых бескомпромиссных фильмов о женском теле и тоталитарном контроле. Однако уже тогда Канны колебались: картина получила Пальму, но жюри отказалось награждать её актрис, потому что, как позже признался председатель Стивен Фрирз, некоторые судьи сочли героиню «эгоистичной». «Фьорд» куда безопаснее — и тем разочаровывает.
2. Себастьян Стэн и «румынская» идентичность. Стэн родился в Констанце, эмигрировал в США в 12 лет. Его участие в фильме Мунджиу — жест, восстанавливающий связь с корнями, но для Брэдшоу это в первую очередь пример «установившейся европейской звезды, использующей большое голливудское имя».
3. Рюсукэ Хамагути и «среднелобый хай-концепт». Холодность Брэдшоу к «Внезапно» идёт вразрез с восторгами многих критиков. Любопытно, что жюри всё же наградило обеих актрис — решение, которое можно истолковать как желание отметить актёрскую химию, не награждая фильм целиком.
4. ЛГБТ-темы на фестивале. Жюри Пака Чхан-ука заметно благоволило квир-тематике: призы получили «Чёрный шар», «Трус», а также актрисы «Внезапно» (чей фильм тоже пронизан нежной инаковостью). Но действительно ли это «шок нового» для современных зрителей или же скорее безопасная повестка, с которой фестиваль чувствует себя комфортно?
5. «Надежда» (Hope). «Hope» — фильм, который ломает нарратив Канн с их слишком умным и социальным кино. Речь о картине, которая принесла бы в конкурс ту сырую, неотрефлексированную эмоциональность, перед которой пасуют отточенные европейские драмы. По иронии судьбы председателем жюри был именно корейский классик Пак Чхан-ук, автор «Олдбоя» — режиссёр, который сам когда-то ворвался в мировое кино, круша жанровые и тональные перегородки. Возможно, он искал такого же потрясения среди конкурсантов, но то ли не нашёл, то ли компромисс внутри пёстрого жюри привёл к «Фьорду».
6. Барбра Стрейзанд и почётные пальмы. Почётная Пальма Барбре Стрейзанд — событие почти сенсационное: она стала одной из немногих женщин, удостоенных этой награды (до неё — Аньес Варда, Джейн Фонда, Джоди Фостер, Мерил Стрип). Питер Джексон и Джон Траволта — более привычные фигуры для такого жеста.

Рекомендации к просмотру:

• «Минотавр» Андрея Звягинцева — Гран-при Канн и безусловный must see, когда картина выйдет в прокат.
• «Отечество / Фатерленд» Павла Павликовского — камерная драма о Томасе Манне с Сандрой Хюллер; идеальный контрапункт «Фьорду».
• «4 месяца, 3 недели и 2 дня» (2007) Кристиана Мунджиу — чтобы понять, за что режиссёр получил свою первую Пальму и почему многие ждали от него большего.
• «Олдбой» / Oldboy (2003) и «Служанка» / The Handmaiden (2016) Пака Чхан-ука — фильмы человека, который судил в этом году: трансгрессивный кинематограф, не боящийся ни жанра, ни эмоций.
• «Скорбь и жалость» / Le Chagrin et la Pitié (1969) Марселя Офюльса — документальный контекст к «Нашему спасению» Эмманюэля Марра.
• Корейский «Hope» — он явно стоит того, чтобы о нём помнить и ждать его международного релиза. Возможно, именно он и станет тем фестивальным катарсисом, которого недоставало в этот приглушённый год.