Никакого секса на Олимпе: как Кристофер Нолан переписал «Одиссею» Гомера

От вырезанных персонажей до принципиально новой развязки: разбираем, какие художественные вольности позволил себе режиссер при адаптации великой поэмы Гомера.

Попытка уместить поэму из 12 000 стихов, чтение которой вслух заняло бы целые сутки, в рамки трехчасового хронометража неизбежно требовала жесткой редактуры. Кристофер Нолан в своей «Одиссее» безжалостно обошелся со многими сценами и персонажами древнегреческого эпоса. Режиссер сместил акценты в самых известных эпизодах странствий и добавил немало отсебятины.

Что Нолан вырезал

Божественное вмешательство

Оригинальная «Одиссея» Гомера открывается советом богов на Олимпе, где Зевс и Афина обсуждают судьбу героя. С благословения громовержца Афина принимает самое активное участие в возвращении Одиссея домой: она помогает ему уничтожить наглых женихов, наставляет его юного сына Телемаха и постоянно меняет человеческие обличья. Попутно Посейдон строит герою козни на море, а Гермес выступает в роли курьера на побегушках.

В фильме Нолана из всего пантеона появляется лишь Афина (Зендея). Да и она предстает скорее как галлюцинация Одиссея (Мэтт Дэймон) и олицетворение его собственной совести, нежели как реальная божественная сущность из плоти и крови.

Навсикая и феаки

Один из самых поэтичных эпизодов гомеровского эпоса — встреча Одиссея с юной царевной Навсикаей. Потерпевшего крушение героя выбрасывает нагой волной на берег незнакомого острова, где царевна со служанками играет в мяч. Проявив благородство и деликатность в столь неловкой ситуации, Навсикая провожает Одиссея в город феаков. Именно там, на пиру у царя Алкиноя, герой и рассказывает свои знаменитые истории о Циклопе, Цирцее, Сцилле и Харибде, после чего благодарные хозяева доставляют его на родину.

Нолан полностью вырезал феаков из сюжета. В фильме все эти удивительные истории Одиссей рассказывает нимфе Калипсо (Шарлиз Терон) как всплывающие из глубин амнезии воспоминания.

Великие тени прошлого

В фильме Одиссей спускается в царство мертвых, где встречается со своим бывшим военачальником Агамемноном (Бенни Сафди). К слову, здесь Нолан исторически точен: он показывает обитель мертвых не как подземный мир (андеграунд), а как иное, туманное измерение.

Однако в фильме мы так и не видим Ахилла — величайшего из греческих воинов, а также Аякса, который в поэме демонстративно и молча игнорирует попытку Одиссея примириться. Мы не встречаем и мать Одиссея, которую герой тщетно пытается обнять трижды (но его руки лишь рассекают воздух). Под нож пошел и несчастный Эльпенор — спутник Одиссея, который спьяну свалился с крыши дворца Цирцеи, сломал шею, а затем умолял похоронить его по-человечески. Понятно, почему Нолан решил сэкономить на этих спиритических сеансах, несмотря на их колоссальную эмоциональную силу в тексте поэмы.

Казнь неверных служанок

Вполне ожидаемо, что Нолан побоялся включать в фильм самую жестокую и грязную сцену «Одиссеи», в которой Телемах вешает 12 рабынь, изменивших дому и спавших с женихами Пенелопы.

Взамен режиссер придумал более изящное, но не менее суровое решение: одну из предательниц, Меланто (Миа Гот), фактически отправляет на смерть сама Пенелопа (Энн Хэтэуэй), бесцеремонно выталкивая ее в эпицентр кровавой бойни в финале. Нолан также пощадил наши нервы, скрыв кошмарную участь одиозного козопаса Мелантия, которому в поэме за предательство заживо отрезали нос, уши, руки, ноги и гениталии.

Проверка ложа

Гомеровская Пенелопа — женщина не робкого десятка. Когда Одиссей наконец возвращается, она не спешит верить ему на слово. Чтобы убедиться, что перед ней действительно ее муж, а не переодетый бродяга, она устраивает ему изощренную проверку. Пенелопа приказывает вынести их супружеское ложе, на что Одиссей возмущенно заявляет, что это невозможно: ведь он сам когда-то вытесал один из столбов этой кровати из ствола живой маслины, вокруг которой и построил дворец.

Нолан опустил эту важнейшую деталь, демонстрирующую, что Пенелопа ничуть не уступает мужу в хитроумии. В фильме Одиссей доказывает свою личность куда более банально — просто показывая ей фигурку Афины.

Троянский конь

У Гомера нет подробного описания деревянного коня — в тексте «Одиссеи» он лишь вскользь упоминается трижды (а в «Илиаде» не упоминается вовсе). Однако, поскольку идея взять Трою штурмом с помощью этого трюка принадлежала именно Одиссею, включение этой масштабной сцены в фильм выглядит абсолютно оправданным шагом.

Синон

Персонаж Синона (Эллиот Пейдж), который в фильме обманом заставляет троянцев втащить коня в город, у Гомера отсутствует вовсе. Здесь Нолан обращается к римскому наследию — а именно к описанию падения Трои во второй книге «Энеиды» Вергилия. Режиссер также придумал Синону собственную предысторию: в фильме его принудительно забирают в греческую армию вместо струсившего Антиноя (Роберт Паттинсон).

«Народы моря» и торговые пути

В фильме много говорят о том, что миру греческих героев угрожают некие загадочные «народы моря». У Гомера эта тема не поднимается вообще. Также ни один гомеровский персонаж никогда не заявлял (как это делает Одиссей в исполнении Дэймона), что истинной причиной Троянской войны были «торговые пути». Но эти реверансы в сторону реальных исторических концепций доказывают, что Нолан перед съемками провел колоссальную исследовательскую работу.

Что Нолан изменил

Калипсо

В фильме нимфа Калипсо опаивает Одиссея цветами лотоса, чтобы лишить его памяти, но со временем проникается к нему жалостью и отпускает.

Гомеровская Калипсо наркотиками не балуется, зато очень любит плотские утехи (чего в стерильном фильме Нолана мы ожидаем не увидели). Она силой заставляла Одиссея делить с ней ложе ночь за ночью, несмотря на его слезы и тоску по дому. Нимфа отпускает героя только после того, как явившийся Гермес передает ей жесткий приказ Зевса. Как скромное божество, она не смеет перечить воле Олимпа. Но даже узнав, что Одиссей свободен, она напоследок устраивает с ним прощальную ночь любви перед тем, как снарядить его плот.

Циклоп

Циклоп Нолана практически лишен дара речи, в то время как у Гомера одноглазый гигант ведет с Одиссеем смертельно опасный, но уморительный комедийный диалог. Отсутствие речей в фильме делает монстра куда более жутким, но из-за этого мы лишились двух ключевых деталей первоисточника.

Во-первых, знаменитого трюка, когда Одиссей представляется именем «Никто» (благодаря чему ослепленный Полифем кричит собратьям: «Никто меня не губит!», и те расходятся). Во-вторых, момента, когда Одиссей в порыве гордыни кричит циклопу свое настоящее имя, позволяя тому взмолиться своему отцу Посейдону с просьбой проклясть путь героя. Эти изменения укладываются в концепцию Нолана: показать Одиссея не как хитроумного трикстера, а как израненного войной, травмированного солдата.

Цирцея

У Гомера никак не объясняется, почему волшебница Цирцея превращает спутников Одиссея в свиней. Она возвращает им человеческий облик только после того, как Одиссей демонстрирует иммунитет к ее яду (благодаря чудодейственной траве от Гермеса) и соглашается разделить с ней постель. В итоге Цирцея становится его верной союзницей, и герой гостит у нее целый год.

Цирцея в исполнении Саманты Мортон у Нолана руководствуется скорее обидой и злостью на скотское поведение мужчин. Она безропотно расколдовывает команду после того, как Одиссей интуитивно догадывается не прикасаться к ее похлебке и заставляет волшебницу устыдиться и пожалеть несчастных воинов, которые просто хотят вернуться к своим семьям.

Засада и воссоединение отца с сыном

В фильме наемники Антиноя устраивают засаду на Телемаха (Том Холланд) в храме, но юношу спасает вовремя подоспевший Одиссей в лохмотьях нищего, после чего сын узнает отца.

В поэме засаду под предводительством самого Антиноя устраивают в открытом море, и Телемах легко и без лишнего драматизма избегает ее. А долгожданная встреча отца и сына происходит в тихой хижине свинопаса Эвмея на Итаке по тщательно спланированному сценарию богини Афины.

Развязка

Финал оригинальной поэмы Гомера традиционно считается одной из самых слабых и скомканных концовок в истории литературы. Нолан разумно вырезал все финальные сцены оригинала: прибытие душ убитых женихов в Аид; встречу Одиссея со своим престарелым отцом Лаэртом (которого Одиссей зачем-то мучает, в очередной раз притворяясь чужеземцем); и нелепую, быстро замятую битву героя с разгневанными родственниками убитых женихов.

В фильме Телемах восходит на трон Итаки, а Одиссей и Пенелопа вместе уплывают на закат на корабле, отправляясь в последнее плавание, чтобы почтить память погибших товарищей.

Автор разбора — Крис Трайхорн, автор книги «»Одиссея» Гомера: новое прочтение классического сюжета».

Примечания:

По ключевым мифологическим персонажам и понятиям:

• Навсикая (Nausicaa) — дочь царя феаков Алкиноя, помогающая Одиссею после его кораблекрушения; классический эпизод поэмы, часто рассматриваемый исследователями как один из самых психологически тонких и деликатных в тексте Гомера.
• Феаки (Phaeacians) — мифический морской народ, обитающий на острове Схерия, известный своим гостеприимством; именно феаки в итоге доставляют Одиссея обратно на Итаку.
• Эльпенор (Elpenor) — один из спутников Одиссея, погибший по нелепой случайности (упав с крыши дома Цирцеи после пьянки) незадолго до отплытия с острова волшебницы; его призрак — первый, кого Одиссей встречает в царстве мёртвых.
• Мелантий и Мелантó — в поэме Гомера: неверный слуга-козопас и служанка-предательница в доме Одиссея, наказанные за пособничество женихам; в переводе сохранены традиционные русские транслитерации этих имён, устоявшиеся в классических переводах «Одиссеи» (например, в переводе В. А. Жуковского).
• Лаэрт (Laertes) — отец Одиссея, престарелый царь, к которому герой приходит уже после расправы над женихами.

По литературным источникам:

• «Энеида» Вергилия (Aeneid) — эпическая поэма древнеримского поэта Вергилия (I век до н.э.), повествующая о странствиях троянского героя Энея после падения Трои; именно во второй книге этого произведения содержится подробный рассказ о деревянном коне и хитрости Синона — том самом персонаже, отсутствующем у Гомера, но использованном Ноланом в качестве источника вдохновения.
• Синон (Sinon) — персонаж «Энеиды» Вергилия, троянский пленник, который лживо убеждает троянцев внести деревянного коня в город, выдавая себя за перебежчика, якобы преданного греками.

По историческому контексту:

• «Люди моря» (Sea Peoples) — реальный исторический термин, использующийся современными историками и археологами для обозначения загадочной группы мореходных народов, чьи набеги на протяжении XIII–XII веков до н.э. способствовали краху ряда цивилизаций Восточного Средиземноморья, включая Микенскую Грецию и Хеттскую державу; упоминание этого понятия в фильме Нолана — отсылка к реальным историческим дискуссиям о причинах так называемого «краха бронзового века», не имеющим прямого отношения к тексту самой поэмы Гомера.