«Другие Хэллоуины»: от Самайна до Праздника голодных духов

Хэллоуин, который по традиции отмечают в ночь с 31 октября на 1 ноября, — праздник далеко не единственный в своем роде. Во многих культурах были и есть его аналоги: свои «пограничные» ночи, в которые, согласно поверьям, становится тоньше граница между мирами… Самайн в кельтских землях, День мертвых в Мексике, Обон в Японии, Праздник голодных духов в Китае — у всех этих традиций разные характеры: где‑то праздник шумный и яркий, где‑то тихий и семейный. Расскажем, как появились эти праздники, что они означают, какие ритуалы в них живут и какой этнографический интерес они представляют.

Хотим мы этого или нет, но Хэллоуин сегодня стал неотъемлемой частью мировой культуры, как и его символы — тыквы, маскарадные наряды и фраза «сладость или гадость», узнаваемые даже людьми, не признающими всей этой хоррор-атрибутики. Между тем, за привычным обликом «не нашего» праздника скрывается древний сезонный рубеж, схожие представления о котором существуют в разных культурах. Практически у каждого крупного этноса всегда был «свой» период, когда, согласно поверьям, грань между миром живых и миром умерших становится менее четкой, а почитание скончавшихся предков приобретает особое значение.

1. Кельтский Самайн (Samhain)

Отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября.

Происхождение. Один из четырех главных огненных праздников древних кельтов, отмечавшийся в Ирландии, Шотландии и Уэльсе на стыке периодов осеннего равноденствия (21-23 сентября) и до зимнего солнцестояния (22 декабря). Название означает «конец лета» и знаменует переход в темную половину года. Кельты верили, что в это время граница между миром живых и миром духов истончается, и души умерших могут вернуться. При этом праздник имел не только ритуальную составляющую, но и череду приуроченных к нему по времени практических событий: забой скота на зиму, сбор последнего урожая. Ритуалы. Костры — главный ритуальный элемент праздника: во время Самайна домашние очаги гасили, а потом заново зажигали от общего ритуального огня, чтобы очистить и защитить общину, в огонь бросали и кости жертвенных животных. Чтобы обмануть блуждающих духов, люди наряжались в шкуры животных, что стало одним их прообразов позднейших маскарадных традиций. У дверей оставляли еду и питье для духов предков и «народа холмов» — в ирландском фольклоре рукотворные курганы, в том числе погребальные, воспринимались как жилища этих волшебных существ. Еще одной традицией была так называемая «немая трапеза» — ужин, на который «приглашали предков» и который съедали в тишине. Позднейшая адаптация праздника. Праздник Всех святых первоначально отмечался 13 мая. В этот день в 609 году папа Бонифаций IV освятил в Риме бывший языческий храм Пантеон в честь Богородицы и всех мучеников. В середине VIII века папа Григорий III освятил в честь всех святых одну из капелл собора Святого Петра в Риме, и в честь этого события передвинул дату празднования Дня всех святых на 1 ноября. Около 835 года папа Григорий IV сделал 1 ноября общим для всей Католической церкви праздником в честь Дня всех святых. Позднее этот праздник был «унаследован» многими протестантскими деноминациями (прим. ред.: распространенный миссионерский прием по совмещению древних языческих праздников с новыми христианскими, для скорейшей интеграции последних в жизнь). С тех пор этот день носит название День всех святых, а 2 ноября стал Днем всех душ. Одновременно канун праздника — 31 октября — стали называть All Hallows’ Eve, что в переводе с английского значит «канун Дня всех святых», отсюда и произошло позже название Хэллоуин. Благодаря ирландским и шотландским эмигрантам XIX века традиции, родившиеся в Старом Свете, попали в Новый.

Где здесь этнография? Древний Самайн хорошо задокументирован в ирландских сагах и хрониках. В Саге «Сватовство к Эмер» Самайн назван первым из четырех главных праздников ирландского года (наряду с Имболком, Белтайном и Лугнасадом). А в предании «Смерть Кримтанна» описывается смерть колдуньи из сида Монгинн накануне Самайна. Но многие «древние кельтские ритуалы», которые сегодня практикуют так называемые «неоязычники», например алтари с фотографиями предков, очерчивание магического круга и призывание стихий, сжигание записок с пожеланиями — всего лишь современные реконструкции 1980-х годов, лишь отчасти основанные на фольклоре, но в большей мере на романтическом воображении. 2. Древние славяне и Велесова ночь

Как и Хэллоуин, отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября.

Версии происхождения. В ночь с 31 октября на 1 ноября бог Велес — покровитель скота, богатства, мудрости и загробного мира — открывает врата Нави (мира мертвых), и духи предков возвращаются к живым. Ритуалы. Отечественные «неоязычники» утверждают, что в эту ночь славяне якобы зажигали свечи, не выходили из дома, вешали рябиновые ветки над дверными и оконными проемами, оставляли угощение для покойных и гадали. Где здесь этнография? Велесова ночь — это не древний праздник, а современный конструкт. «Явь, Навь и Правь» — это триада, распространенная в современном славянском неоязычестве (родноверии) как модель устройства мира. Согласно так называемой Велесовой книге, Явь — земной, видимый мир, мир людей и всего «явного». Навь — потусторонний мир: пространство духов, мертвых, темных сил. Правь — высший, божественный порядок, мир светлых богов и законов, по которым устроен мир. Главный источник информации о «трех мирах», «Велесову книгу», большинство ученых считают подделкой XX века. Описанная в ней трехчастная картина мира не подтверждается древнеславянскими источниками. Популярность «Велесовой ночи» в России — продукт неоязыческого движения. Да, у славян существовали осенние поминальные дни — но они не привязывались к 31 октября и не назывались «Велесовой ночью». Декорации праздника — тыквы, свечи, рябина — частично заимствованы из того же «хэллоуин-арсенала». Вердикт: «Велесова ночь» не что иное, как миф, упакованный в обертку псевдо- этнографии, красивая, но искусственная конструкция, основанная на фальсифицированном источнике. «Велесова ночь» — полезное напоминание о том, что не все, что выглядит древним, действительно древнее.

3. Неделя душ (Seelenwoche) — Австрия

Праздник отмечают с 30 октября по 8 ноября.

Происхождение. Праздник берет начало там же, где и современный Хэллоуин — в католической традиции празднования Дня всех святых (1 ноября) и Дня всех душ (2 ноября), но разительно отличается от него по своему настрою и антуражу. Ритуалы. Ритуалы Недели душ сдержанные и домашние. Перед сном на стол ставят хлеб, воду и зажженную лампу — чтобы души вернувшихся покойных нашли дорогу и подкрепились. Также ходят на кладбища, украшают могилы цветами и фонариками. В церкви служат заупокойную мессу: согласно христианскому учению, молитвы живых помогают душам в чистилище очиститься и попасть в рай. Где здесь этнография? Этнография есть, хотя и угасающая. Обычай оставлять хлеб и воду для душ предков — древний, дохристианский «народный» обычай, впоследствии наложенный на христианскую католическую обрядовость. Однако сегодня тихий семейный праздник все чаще вытесняет шумный хэллоуиновский карнавал.

4. «Праздник голодных духов» (Чжунъюань) — Китай

Отмечают в Китае в 15-й день 7-го месяца лунного календаря, в южном Китае — в 14-й. Седьмой месяц, согласно китайскому календарю, это период с 23 августа по 23 сентября. В китайском календаре началом месяцев считаются новолуния.

Происхождение. Двойное — буддийское и даосское. В буддизме это праздник Юланпэнь (прим ред: от санскритского Улламбана — «висящий вверх ногами», то есть страдающий). Это метафора мучительного положения голодного духа, который не может насытиться. В буддийской терминологии акцент именно на страдании и зависимости, а не на буквальном положении тела. Согласно легенде, монах Маудгальяяна (Мулянь) сверхъестественным образом увидел, что его умершая мать попала в мир голодных духов. Будда посоветовал ему поднести монахам пищу в 15-й день 7-го месяца — и коллективно они освободили мать. В даосизме это праздник Чжунъюань — день, когда Земной чиновник (один из трех Небесных чиновников) отпускает грехи мертвым, а врата подземного мира открываются. Праздник популяризировался во времена династии Тан (618–907). Ритуалы. Весь седьмой месяц китайского календаря — это «месяц призраков»: врата ада открыты, а духи скитаются среди живых. В день праздника в доме ставят алтарь в самом почетном месте. На нем устанавливают таблички с именами предков, сжигают благовония и «подношения»: одежду, золото, дома, машины, сделанные из папье-маше или просто вырезанные из бумаги. Готовят еду, а во время застолий оставляют пустые места за столом для умерших. Отдельно от домашних выставляют алтари прямо на улицах — посреди улицы, перед домом или у входа в храм. Это подношения для «голодных духов». В буддийских и даосских храмах устанавливают общественные алтари, где монахи и священники проводят ритуалы «спасения душ» (пуду). Монахи разбрасывают рис в воздух для голодных духов. Устраивают театральные представления и оперу — специально для духов. Запускают бумажные лодочки и фонарики по воде, указывая заблудшим душам путь.

Где здесь этнография? Праздник голодных духов, несомненно, этнография, причем многослойная. Одна из сторон его уникальности в том, что будучи и даосским, и буддийским одновременно, он не разделяется на два разных праздника, а остается единой народной традицией, объединяющей два религиозных слоя, праздником, в котором буддийская и даосская традиции слились настолько, что большинство участников не разделяют их. Однако происхождение сутры Юланпэнь — предмет дискуссий буддологов: возможно, она была написана уже в Китае, а не привезена из Индии (прим. ред.: сутра (санскр. «нить», «правило») — это жанр священных текстов в буддизме, представляющий собой свод высказываний, приписываемых Будде Шакьямуни). 5. «Обон», праздник поминовения усопших в Японии

Обон отмечается 13–16 августа, в некоторых регионах Японии — по лунному календарю, в июле.

Происхождение. Та же буддийская история, что и у Юланпэня цзе — легенда о монахе Мокурэне (японское имя Маудгальяяны), который увидел мать в мире голодных духов и по совету Будды поднес пищу монахам в 15-й день 7-го месяца. Буддийский ритуал лег на древнюю синтоистскую традицию: в Японии и до буддизма верили, что души предков (сорэй) охраняют потомков и дважды в год — весной и осенью — возвращаются домой. Ритуалы. Ритуалы праздника представляют собой целый цикл из трех этапов, растянутых на несколько дней. Первый этап 13 августа — мукаэби «встречный огонь»: у дома зажигают маленький костер, чтобы души предков нашли дорогу. 14–15 августа — дни пребывания: семьи посещают и убирают могилы, ставят алтари с подношениями, зажигают благовония. Делают сере-ума — «духовных коней»: из огурца — лошадку для того, чтобы душа быстро скакала домой, из баклажана — корову, чтобы она медленно возвращалась обратно. 16 августа — окуриби «проводной огонь»: в этот день разводят огромные костры на горах — самый известный Даймондзи в Киото, где выжигают иероглифы. Еще один ритуал «Бон одори» — коллективные танцы вокруг ягуры — возвышения с барабаном — изначально символизировал радость от освобождения матери Мокурэна, теперь это просто форма народного веселья. Где здесь этнография? Обон — это 500 лет непрерывной практики, благодаря которой мы сегодня можем ярче представить себе традиции средневековой Японии. Интересно, что сам ритуал встречи-проводов предков — не буддийский по происхождению, а синтоистский: буддизм лишь дал ему ритуальную структуру и легенду. 6. «День мертвых» (Día de los Muertos) — Мексика и Центральная Америка

Празднуется в Мексике, Гватемале, Гондурасе, Сальвадоре, Никарагуа 1 и 2 ноября.

Происхождение. Корни — в традициях коренных жителей Мезоамерики ацтеков и майя. Ацтеки посвящали два двадцатидневных месяца своего ритуального календаря мертвым: девятый — детям, десятый — взрослым. Центральную роль играла богиня Миктлансиуатль — «хозяйка загробного мира», изображаемая с черепом вместо лица. После испанского завоевания и крещения индейцев аборигенные обычаи наложились на католические — День всех святых и День всех душ.

Ритуалы. В домах строят офренды — алтари с цветками бархатцев, свечами, фотографиями умерших, едой и напитками, которые любил покойный. Выпекают «пан де муэрто» — «хлеб мертвых» — и делают сахарные черепа. Семьи идут на кладбища, убирают могилы, поют и танцуют. В Гватемале на улицах выкладывают «алфомбры» — ковры из окрашенных опилок, цветов и фруктов, по которым потом проходят процессии. Одним из символов праздника стала Знаменитая Катрина — элегантный скелет в шляпе. Образ был создан карикатуристом Хосе Гуадалупе Посадой в начале XX века. Позже он был использован также в творчестве мексиканского художника Диего Ривера.

Где здесь этнография? День мертвых — это настоящая этнография, причем живая — праздник не реконструирован искусственно, а непрерывно практикуется. Однако мифом является представление о Дне мертвых как о «чисто ацтекском» празднике. На самом деле это синтез доколумбовых и католических традиций. Некоторые историки даже считают, что современный масштаб праздника — это во многом продукт мексиканского национализма XX века, когда президент Ласаро Карденас (1934–1940 гг.) продвигал его как символ идентичности мексиканцев. 7. День черепов (Día de las Ñatitas) — Боливия

Отмечается 8–9 ноября.

Происхождение. Как и у мексиканского Дня мертвых, у этого праздника доколумбовое происхождение. Согласно верованию индейцев аймара, в человеке живет семь душ. После смерти шесть уходят в загробный мир, а седьмая остается в черепе. Череп извлекают из могилы через несколько лет после похорон и хранят дома как защитника семьи. Традиция связана с доинкской империей Тиуанако: на стенах полуподземного храма у озера Титикака выбиты каменные головы, а скульптуры воинов, находящиеся в храме, держат отрубленные головы. Эти скульптуры вместе с каменными головами в стенах храма и находками отшлифованных человеческих черепов указывают на культ андского бога-декапитатора — божества, которому приносили отрубленные головы (прим. ред.: декапитатор — от латинского слова decapitatio: «обезглавливание»).

Ритуалы. На рассвете семьи несут черепа — украшенные цветами, сигаретами, очками, шляпами — в картонных коробках или деревянных ящичках на главное кладбище селения. Черепам предлагают сигареты, листья коки, алкоголь. Считается, что хороший уход за черепами приносит удачу, а плохой — беды. Музыканты играют «для черепов» живую музыку. И это не траурные марши, а энергичные мелодии, вокруг царит праздничная атмосфера: люди танцуют, вспоминают близких, благодарят духов. Удивительно, но черепа даже благословляют в храмах, хотя официальная католическая церковь неодобрительно относится к подобному ритуалу. Где здесь этнография? Этнография праздника жива: в 1970-х годах мигранты из деревень принесли ритуал в города, и он стал еще популярнее.

***

Итак, семь разных праздников, в которых перемешались религии, традиции, ритуалы. Сходство их всех — в антропологической основе: каждый из праздников, так или иначе, маркирует переход между миром живых и миром мертвых, используя календарные или сезонные точки. Во всех культурах это время, когда граница между мирами истончается, и души предков могут «вернуться». А вот место праздников в современном этнографическом контексте неодинаково.

Если Самайн и Велесова ночь — это полностью или частично неоязыческие реконструкции, то мексиканский День мертвых, японский Обон и китайский Чжунъюань — официальные религиозно-гражданские комплексы с тысячелетней историей. Что касается австрийской Недели душ или Дня черепов в Боливии — это локальные вариации католического синкретизма, где церковная догма смешана с местными культами предков.

Но при ряде различий вместе эти праздники — не что иное, как вариации ответа на одну и ту же человеческую потребность: верить в то, что смерть неокончательна, а связь живых с ушедшими можно поддерживать, хотя и диаметрально непохожими способами: от радостного карнавала в Мексике до сдержанных молитв в Австрии, от кормления «голодных духов» в Китае до дружеских посиделок с черепом в Боливии…

Автор текста Инна Бобровская

Изображение на обложке: Nick Fewings / Unsplash