«Я открываю клетку с монстром без поводка» — сценарист «Таксиста» Пол Шрейдер о том, почему он пишет и снимает с помощью ИИ - Такое кино
 

«Я открываю клетку с монстром без поводка» — сценарист «Таксиста» Пол Шрейдер о том, почему он пишет и снимает с помощью ИИ

21.11.2026, 13:58, Культура
Теги: , , ,

Легендарный режиссер и соратник Мартина Скорсезе активно внедряет нейросети в кинопроизводство и считает их победу неизбежной — причем не только в кинематографе.

Роберт Бут, Нью-Йорк (The Guardian)

Потягивая белое вино в траттории в Гринвич-Виллидж, Пол Шрейдер формулирует свое отношение к созданию фильмов с помощью искусственного интеллекта предельно образно:

-Я открываю клетку с монстром, и у меня в руках нет поводка.

Восьмидесятилетний кинематографист, стоящий за созданием «Таксиста», «Бешеного быка» и «Американского жиголо», с распростертыми объятиями встречает новую технологию на пороге финального акта своей выдающейся карьеры, за время которой он успел поработать с Мартином Скорсезе, Робертом Де Ниро, Сигурни Уивер и Ричардом Гиром.

Бросая вызов ортодоксальному сопротивлению голливудских гильдий, восстающих против использования ИИ для генерации цифровых актеров, спецэффектов и тем более сценариев, Шрейдер использует нейросети во всех трех направлениях сразу. Для него это часть неизбежного процесса: ИИ подминает под себя не только кинематограф — искусство, которому он отдал полвека, написав и сняв десятки прославленных картин, — но и все человечество в целом.

— Откровенно говоря, в глобальной схеме вещей я больше не вижу места для Homo sapiens, — признается он в беседе с The Guardian. — Я не верю в сюжет, где мы выходим победителями. Любая история о том, как человек побеждает угрозу искусственного интеллекта, — это просто фальшивка.

И все же, пока другие режиссеры — от его старого товарища по 1970-м Стивена Спилберга до Кристофера Нолана, снявшего «Одиссею», — выражают глубокий скептицизм по поводу ИИ, Шрейдер бежит навстречу монстру, а не от него. Даже несмотря на опасения, что вскоре это чудовище может запереть в клетке его самого.

В этой ситуации Шрейдер чувствует себя на удивление комфортно. В конце концов, мало кто в истории кино исследовал анатомию человеческого отчуждения глубже, чем он — достаточно вспомнить Трэвиса Бикла в исполнении Де Ниро из «Таксиста» 1976 года, образ которого Шрейдер отчасти списал с собственной неприкаянной юности на злачных улицах Лос-Анджелеса.

К тому же, добавляет он с усмешкой:

— Мне восемьдесят лет, так что… моего века хватит, чтобы доскакать на этой загнанной кляче до самого заката.

Его рецепт прост: впустить ИИ и в работу, и в личную жизнь. Сразу после нашего интервью Шрейдер спешил на ужин с незнакомцами, компанию которых ему подобрал алгоритм. Он вступал в отношения с ИИ — как осознанно, так и случайно. А сейчас он делится деталями своего нового хоррор-триллера «Двери восприятия» (The Doors of Perception), построенного вокруг серии сгенерированных нейросетью психоделических галлюцинаций.

В марте этого года, вскоре после смерти своей жены, актрисы Мэри Бет Хёрт, с которой он прожил 43 года, Шрейдер решил поэкспериментировать с психоделическим отваром аяуаской. За время двухнедельного ретрита в Коста-Рике он принимал ее восемь раз и остался глубоко разочарован тем, что так и не увидел визуальных галлюцинаций.

— Я просто сидел там по пять часов, уставившись в стену, — вспоминает он. — Музыка мне понравилась. И было по-своему прикольно находиться в комнате с сорока-пятьюдесятью людьми, которых одновременно выворачивает наизнанку.

Чтобы визуализировать галлюцинации в своем новом фильме, Шрейдер объединился с ИИ-киностудией Fable из Сан-Франциско. Видения станут ключевой частью истории о двух братьях, которые охотятся за убийцей своей матери и верят, что вычислить его можно, лишь погрузившись внутрь психоделического трипа. По сценарию требуется воссоздать церемонию аяуаски в перуанских джунглях, и Шрейдера поразила способность нейросети принимать самостоятельные режиссерские решения о том, как именно нужно снимать подобные сцены.

— Героев тошнит, их рвет, а затем начинаются видения. И тут ИИ спрашивает меня: «Насколько натуралистично вы хотите это показать? Я бы предложил сделать это более деликатно». И я ответил: «Думаю, это отличная идея». Понимаете? Он делает осознанный художественный выбор!

В других проектах он уже вовсю проводит кинопробы для синтетических ИИ-актеров. Шрейдер пришел к выводу, что с ними «совершенно точно можно снять полноценный фильм», попутно заметив, что цифровые артисты, по крайней мере, всегда доступны, бесплатны и не опаздывают на площадку.

В сентябре Шрейдер вызвал бурю негодования, заявив, что обратился к ИИ-персонажам для реализации своего сценария «Три ствола на рассвете» (Three Guns at Dawn) — истории о трех темнокожих братьях-преступниках — после того, как ведущие темнокожие актеры Голливуда отказались от ролей.

— Мы разослали сценарий агентам, но ни один темнокожий актер не захотел сниматься в фильме, где нет положительных темнокожих персонажей, — объясняет он. — Проект вроде как умер. Но тут появился ИИ, и живые актеры мне больше не понадобились.

Сейчас Шрейдер также прикидывает идею создания ИИ-вестерна под названием «Девять человек с этого момента» (Nine Men from Now). Очевидно, что привлекательность таких проектов отчасти кроется в возможности снимать кино без оглядки на неповоротливые студии и капризных, баснословно дорогих звезд.

Однако сильнее всего Шрейдера потрясли эксперименты с использованием ИИ в его прямой профессии — написании сценариев. Они заставили его задаться вопросом, который сегодня все чаще тревожит математиков и программистов, наблюдающих, как вычислительная мощь машин превосходит человеческие возможности: это искусственный интеллект является его инструментом — или уже наоборот?

— Я попросил нейросеть выдать мне хорошую завязку для сценария в стиле Пола Шрейдера, — рассказывает он. — Она выдала десять вариантов: пять из них были хороши, а три — ничуть не хуже тех, что мог бы придумать я сам. Я выбрал один, который мне приглянулся, и велел разбить его на три акта. У программы это заняло около десяти минут.

Затем он дал команду расписать поэпизодный план, и ИИ выдал более 40 сцен — стандартный объем для полнометражного фильма. Наконец, он попросил сделать последний шаг и превратить первую сцену в полноценный сценарий с диалогами и ремарками:

— И вот тут мне стало по-настоящему жутко».

Шрейдер понял, что нейросеть поглотила все когда-либо написанные им тексты и теперь писала точь-в-точь как он, вплоть до его фирменной сухой, лаконичной манеры в описании действия: «НАТ. УЛИЦА — НОЧЬ. Луна пробивается сквозь тучи, высвечивая контровым светом свежую модель BMW на подъездной дорожке у двухэтажного дома».

— В этот момент я буквально выдернул иглу из собственной вены, — говорит Шрейдер. — Я осознал, что эта штука способна написать сценарий Пола Шрейдера. Мне стало страшно. Я встал и отошел от стола.

Он почувствовал, что столкнулся с разумным присутствием, не поддающимся его контролю — или, возвращаясь к его метафоре, распахнул дверцу клетки с монстром. И ему пришло в голову, что следующим шагом монстр может «запереть в клетке меня самого и привести других монстров, чтобы они на меня поглазели».

Шрейдер борется с этим искушением уже больше года, но, в отличие от большинства коллег по Голливуду, яростно отрицающих нейросети, он убежден: смотреть этой силе нужно прямо в лицо. И дело не только в кино, ведь с рассветом ИИ, по его мнению, «отпущенное нам время на этой планете подходит к концу».

В будущем мире Шрейдер не видит применения для людей:

— Какая им от нас польза? В друзья мы им не годимся. Как сотрудники мы им особо не нужны. Они сами легко сконструируют другие формы жизни, которые будут выполнять любые задачи быстрее и проще.

И все же Шрейдер не бежит в панике.

— Нельзя просто затаить дыхание и ждать, пока ИИ рассосется сам собой, — резюмирует он.

Его прагматизм резко контрастирует с попытками индустрии развлечений отгородиться от экзистенциальной угрозы и нарушения авторских прав бумажными договорами. Недавно профсоюз актеров SAG-AFTRA заключил со студиями соглашение, обязывающее продюсеров доказывать, что использование ИИ-актера несет «существенную добавленную ценность» по сравнению с живым человеком. Шрейдер считает это жестом отчаяния.

— Миром кино правят деньги, — отрезает он. — И если цифровые персонажи начнут приносить прибыль, ни один профсоюз не сможет это остановить. SAG-AFTRA пытается городить заборчик на пути у бульдозера, который просто сровняет его с землей.

А когда заходит речь о том, что Киноакадемия США в этом году официально запретила выдвигать на «Оскар» сгенерированных актеров и написанные нейросетями сценарии, Шрейдер лишь отмахивается:

— Да кому вообще какое дело до этой Академии? То, что вы сейчас слышите — это последние вопли отчаяния вымирающего вида.

Главный вопрос для режиссеров, берущих ИИ в соавторы, заключается в том, не почувствует ли себя обманутым зритель, узнав, как именно сделан фильм. И Пол Шрейдер на финишной прямой своей жизни, похоже, станет одним из первых, кто узнает на него ответ.

Примечания:

  1. Почему эксперимент Шрейдера со сценарием так показателен: Обратите внимание на механику, которую описывает Шрейдер: «Я попросил 10 идей -> 5 были хороши -> 3 на моем уровне -> я выбрал одну -> разбил на акты -> разбил на 40 сцен». Это и есть идеальная формула работы зрелого автора с ИИ! Человек без опыта не отличит плохую идею от хорошей,он возьмет первую попавшуюся, и книга развалится. Но когда за плечами десятки лет чтения, журналистики или писательства, вы работаете как золотоискатель с мощным дражным насосом: нейросеть за секунды промывает тонны породы, а ваш вкус и опыт позволяют мгновенно увидеть золотой самородок и огранить его.
  2. «Я выдернул иглу из вены» (Проблема стиля): Почему Шрейдер испугался, когда ИИ начал писать саму сцену («Луна пробивается сквозь тучи…»)? Потому что у Шрейдера за 50 лет выработался уникальный, узнаваемый во всем мире минималистичный стиль ремарок. Когда ИИ идеально сымитировал его собственный голос, Шрейдер почувствовал укол ревности Творца. Но заметим: он называет это «иглой в вене» — то есть признает, насколько этот процесс эйфоричен и притягателен для автора, когда твои мысли мгновенно обретают плоть на экране.
  3. ИИ как идеальный редактор и собеседник: Потрясающий момент в интервью — когда ИИ в сцене с аяуаской сам предлагает режиссеру: «Насколько натуралистично вы хотите показать рвоту? Я бы предложил сделать это деликатнее». Любой пишущий человек знает, как одиноко бывает один на один с текстом и как нужен взгляд со стороны. Здесь ИИ выступает не просто как печатная машинка, а как умный, тактичный второй режиссер или литературный редактор.
  4. Независимость от «продюсеров» и цензуры: История со сценарием «Три ствола на рассвете» — это гимн творческой свободе. В современном Голливуде (как и в современном крупном книгоиздании) царит диктат конъюнктуры: «этих нельзя показывать плохими», «эта тема не в тренде», «на это не дадут бюджет». Для независимого автора с собственным сайтом и книгами ИИ — это великий уравнитель. Вам больше не нужен штат иллюстраторов, корректоров, редакторов или одобрение корпоративных боссов, чтобы создать свой мир.
  5. Культурные пасхалки в названиях проектов Шрейдера:
    • «Двери восприятия» (The Doors of Perception) — прямая отсылка к знаменитому эссе Олдоса Хаксли 1954 года об опыте приема мескалина (в честь которого, к слову, Джим Моррисон назвал группу The Doors).
    • «Девять человек с этого момента» (Nine Men from Now) — синефильский оммаж классическому вестерну Бадда Беттихера «Семь человек с этого момента» (Seven Men from Now, 1956) по сценарию Берта Кеннеди. Шрейдер просто накинул двоих сверху!
    • Что за студия Fable: Компания из Сан-Франциско — она прославилась созданием платформы Showrunner AI, которая позволяет генерировать целые эпизоды мультсериалов (например, они сгенерировали скандальный 22-минутный эпизод «Южного парка» по текстовому промпту).

Рекомендации:

  • Книга «Со-интеллект. Жизнь и работа вместе с ИИ» (Co-Intelligence: Living and Working with AI, Итан Моллик, 2024) — лучшая на сегодняшний день практическая и философская книга от профессора Уортонской школы бизнеса. Моллик вводит понятие ИИ как «инопланетного соавтора» и блестяще объясняет, почему творческие люди с большим жизненным опытом выигрывают от нейросетей больше всех.
  • Книга «Трансцендентальный стиль в кино: Озу, Брессон, Дрейер» (Пол Шрейдер, 1972) — чтобы понять масштаб личности самого Шрейдера. Прежде чем написать «Таксиста», он был блестящим кинокритиком и теоретиком искусства. Это объясняет, почему даже к промптам в нейросети он подходит с такой аналитической глубиной.
  • Фильм «Дневник пастыря» (First Reformed, реж. Пол Шрейдер, 2017) — поздний шедевр Шрейдера (за который он в 72 года получил свою первую номинацию на «Оскар»). История о кризисе веры и конце света, которая идеально рифмуется с его нынешними мыслями о закате Homo sapiens.
  • Рассказ Роальда Даля «Великая автоматическая грамматическая машина» (The Great Automatic Grammatizator, 1953) — гениальное, ироничное и пугающе точное пророчество великого сказочника, написанное больше 70 лет назад. История об инженере, который понял, что правила сюжетосложения подчиняются математике, и построил гигантскую машину с педалями, способную за 15 минут писать романы в стиле любого живого классика. Читается сегодня как документальный репортаж!

Пол Шрейдер — один из ключевых авторов «нового Голливуда», человек, который превратил внутренний ад в кинематограф. «Таксист» до сих пор звучит как диагноз эпохи. Его спокойствие перед ИИ выглядит почти логичным продолжением: всю жизнь он смотрел в бездну и не отводил глаз. Аяхуаска после смерти жены — классический жест человека, который ищет новые двери восприятия, когда старые закрылись. Страх, что ИИ пишет «как он», знаком многим, кто давно работает с текстом. Разница в том, что Шрейдер испугался и отошёл от стола, а кто-то, наоборот, сел за него ещё удобнее.


Смотреть комментарии → Комментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

РЕКОМЕНДУЕМ

21.11 / Любовь по расчету и крипто-апокалипсис: сериал «Альтруисты» препарирует самую громкую аферу века

20.11 / Женщины в носках и дзен с молотком в «Дальнейших злоключениях Клиффа Бута»

19.11 / Апокриф от Rockstar, или Как я попал под велосипед в поисках американской мечты — обзор GTA VI

19.11 / Четыре сюжета и одни похороны: «Мэйхуа. Триптих 2.o» как грандиозная игра с мифами Борхеса

18.11 / Критики назвали GTA VI величайшей игрой в истории, а Голливуд мечтает о её экранизации

18.11 / Белки-убийцы и вставная челюсть Гленн Клоуз в приквеле «Голодные игры: Рассвет на Жатве»

18.11 / Ограбление века ещё до нажатия кнопки: GTA VI собрала $1,5 миллиарда на одних предзаказах

17.11 / «Эйзель 85» — хроника футбольного «Чернобыля», рожденная из стыда и ярости

17.11 / Гейши на изумрудной траве: самый красивый и беспощадный фильм о власти богатых

16.11 / Одно небо, разные границы — в Рыбинске покажут фильм иранского режиссёра

Политика конфиденциальности / GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: rybinskonline@gmail.com

Поддержать проект:
PayPal — paypal.me/takoekino
Tether Wallet — yuri76@tether.me
WebMoney — Z399334682366

18+ © Такое кино: Самое интересное о культуре, технологиях, бизнесе и политике