«Эйзель 85» — хроника футбольного «Чернобыля», рожденная из стыда и ярости
Ярость и стыд: рецензия на фильм «Эйзель 85» (2026) — обличение некомпетентности, приведшей к футбольной катастрофе.
Стыд и ярость — главные эмоциональные ноты этого иммерсивного, бьющего прямо по нервам драматического триллера. Бельгийская картина «Эйзель 85» (Heysel 85) реконструирует мрачную цепь фатальных ошибок, которые привели к трагедии на брюссельском стадионе «Эйзель» во время финала Кубка европейских чемпионов 1985 года между «Ювентусом» и «Ливерпулем». Тогда из-за беспорядков перед началом матча на ветхой, плохо охраняемой арене обрушилась стена, что привело к гибели 39 болельщиков и сотням раненых.
Режиссер и соавтор сценария Теодора Ана Михай (уроженка Румынии, живущая в Бельгии) виртуозно смешивает реальную документальную хронику с художественной реконструкцией, безупречно передавая эстетику 80-х. В прошлом Михай работала с прославленным румынским реалистом Кристианом Мунджиу, однако в «Эйзель 85» сильнее чувствуется влияние Пола Гринграсса с его нервной, репортажной манерой съемки.
По своей сути это фильм о вопиющей некомпетентности, отказе брать на себя ответственность и махровом сексизме, пропитавшем футбольную культуру. Сюжет развивается по двум пересекающимся линиям. Первая следует за Лукой (Маттео Симони) — итальянским журналистом, который в ужасе ищет своего брата, оказавшегося на трибунах. Вторая — за Мари (Виолет Брэкман), дочерью мэра Брюсселя и по совместительству его пресс-атташе, которая оказывается в самом эпицентре кризиса.
Михай мастерски нагнетает саспенс, переключаясь между двумя героями и показывая, как зреет бунт на фоне полной неготовности служб к матчу такого уровня. Напряжение достигает пика в леденящей душу сцене, где камера следует за Мари по клаустрофобным туннелям под трибунами. Гул толпы над головой в этих коридорах звучит как стон проклятых в аду, а само пространство быстро заполняется окровавленными, охваченными паникой людьми, которые то и дело перекрывают обзор камере. Актерская работа Виолет Брэкман фантастична на протяжении всего фильма, но сцена с ребенком, в которой окончательно осознается масштаб катастрофы, становится ее абсолютным триумфом.
Один из самых удручающих и отрезвляющих аспектов картины — реакция властей. Спортивная и чиновничья верхушка впадает в панику, словно генералы, проигравшие битву. Ответственность перебрасывают друг другу, как горячую картошку. Ярче всего это показано через образ вымышленного мэра Марка Дюмона (Йоссе Де Пау): по мере развития событий он напивается все сильнее, пытаясь спрятаться от реальности за спиной собственной дочери, которую еще час назад гонял за добавкой спиртного.
Не менее мощно в фильме показан сексизм 80-х. Будь то улюлюканье игроков «Ливерпуля» в раздевалке при виде Мари или постоянные попытки чиновников заткнуть ей рот — героиню никто не воспринимает всерьез. При этом она остается едва ли не единственным человеком в кадре, сохранившим сердце, совесть и моральный компас. Впрочем, здесь кроется и главный сценарный недостаток фильма: на фоне сложного, глубоко прописанного образа Мари персонаж Луки кажется плоским. Он сведен исключительно к функции поиска брата. Фильму явно не помешали бы дополнительные 15–20 минут хронометража, чтобы глубже исследовать дилемму журналиста внутри катастрофы и тему эксплуатации человеческого горя в медиа, которая затронута лишь по касательной.
Зловещий исторический факт: несмотря на десятки трупов, матч тогда решили не отменять. Власти посчитали, что сама игра восстановит порядок по принципу «хлеба и зрелищ», а отмена лишь спровоцирует новый виток насилия. При этом создателей фильма уже подвергли критике за художественные вольности. В картине футболисты выходят на поле, якобы не зная о погибших (в реальности многие были в курсе, хотя скользкие функционеры действительно пытались скрыть от них правду). Кроме того, образ пьяного мэра Дюмона назвали несправедливой карикатурой на реального бургомистра Брюсселя тех лет Эрве Брухона.
В недавнем документальном фильме Азифа Кападии о легенде «Ливерпуля» Кенни Далглише звучала мысль: если «Эйзель» стал днем позора для «Ливерпуля», то давка на «Хиллсборо» четыре года спустя стала днем позора для британской прессы и политиков. Однако «Эйзель 85» вовсе не демонизирует английских фанатов. Вся ярость режиссера направлена на заплывшую жиром, самодовольную администрацию Брюсселя, которая разрешила проводить матч века на стадионе, буквально рассыпающемся на куски, и не открыла заграждения, чтобы выпустить задыхающуюся толпу на поле (пугающее предзнаменование «Хиллсборо»).
Рупором этого праведного гнева в фильме выступает итальянский политик Джакомо Ферраньи (страстная роль Паоло Калабрези), списанный с реального министра труда Италии Джанни Де Микелиса, присутствовавшего на матче. Именно он бросает вызов мэру, ужасаясь цинизму и заурядности футбольных бюрократов, равнодушно взирающих на мертвых и умирающих.
«Эйзель 85» — это жесткое, глубоко тревожащее, но необходимое кино. Оно деликатно ставит в центр внимания жертв трагедии и беспощадно препарирует последствия преступной экономии и трусости тех, кто наделен властью. Фильм, безусловно, привлечет футбольных болельщиков, но на более глубоком уровне он обязательно срезонирует со зрителями, которых в свое время потряс сериал «Чернобыль».
Примечания:
- Теодора Ана Михай (Teodora Ana Mihai): Она известна тем, что была ассистентом Кристиана Мунджиу на фильме «За холмами», а ее дебют в игровом кино «Гражданин» (La Civil, 2021) взял приз в программе «Особый взгляд» в Каннах.
- Параллель с Полом Гринграссом: Упоминание Гринграсса во второй рецензии крайне важно для понимания визуального стиля. Гринграсс («Кровавое воскресенье», «Потерянный рейс», «22 июля») — мастер реконструкции реальных трагедий с помощью «живой», трясущейся камеры, создающей эффект присутствия.
- Связь «Эйзеля» и «Хиллсборо»: Для зрителя и футбольного болельщика эти две трагедии неразрывно связаны, так как в обеих участвовал клуб «Ливерпуль».
- На «Эйзеле» (1985) агрессия фанатов «Ливерпуля» спровоцировала бегство болельщиков «Ювентуса», из-за чего рухнула ветхая стена. Вину традиционно возлагали на английских хулиганов (английские клубы после этого отстранили от еврокубков на 5 лет). Фильм же смещает фокус на вину бельгийской полиции и стадиона.
- На «Хиллсборо» (1989) погиб 97 болельщиков «Ливерпуля» из-за давки, вызванной ошибками полиции. Полиция и пресса (газета The Sun) десятилетиями лживо обвиняли самих фанатов.
Что еще посмотреть по теме:
- «Чернобыль» (Chernobyl, мини-сериал HBO, 2019) — эталонная драма о том, как аппаратная бюрократия, ложь и страх перед начальством превращают техногенную аварию в катастрофу мирового масштаба.
- «Хиллсборо» (Hillsborough, док. фильм ESPN, 2014) или мини-сериал «Энн» (Anne, 2022) — для понимания того, как устроены футбольные трагедии 80-х и как власти пытаются скрыть свою некомпетентность.
- «Кенни» (Kenny, реж. Азиф Кападия, 2017) — документальный фильм о Кенни Далглише, который был на поле во время «Эйзеля» и стал главным моральным оплотом Ливерпуля после «Хиллсборо».
- «Кровавое воскресенье» (Bloody Sunday, реж. Пол Гринграсс, 2002) — чтобы понять кинематографический язык, которым вдохновлялась режиссер «Эйзель 85».