Диккенс как спасательный круг — «школьная классика плюс Джонни Депп в гриме» дала осечку в фильме «Эбенезер»

Голливуд снова решил, что классика Диккенса плюс Джонни Депп в цилиндре автоматически равняется хиту. Спойлер: не равняется.

Очередная экранизация «Рождественской песни» Чарльза Диккенса стала полем битвы двух критических лагерей. Пока одни видят в ней добротную старомодную сказку, другие уверены: перед нами просто циничная попытка стереть зрителям память с помощью накладного носа и знакомого с детства сюжета.

Главная интрига, нависшая над фильмом «Эбенезер» (Ebenezer), заключается вовсе не в том, как именно авторы переосмыслили сотую по счету экранизацию «Рождественской песни в прозе» Чарльза Диккенса, а в том, поставит ли эта картина официальную печать под голливудской реабилитацией Джонни Деппа.

Для поклонников Диккенса — и ценителей жирных биографических подтекстов — сама завязка звучит как готовый анекдот: сильно загримированный Депп в высоком цилиндре играет притчу о том, способен ли грешник заслужить прощение общества, пока еще не слишком поздно. (Правильный ответ по Диккенсу: конечно способен, если искренне извинится и изменит свое поведение. Впрочем, литературный мистер Скрудж, в отличие от актера, никогда не подавал в суд на газету The Sun за то, что репортеры обозвали его старым бессердечным скрягой).

Выбор материала со стороны продюсеров понятен: чтобы безопасно вернуть на экраны опальную звезду, чья карьера десятилетиями строилась на готическом гриме и эксцентричной клоунаде, требовался максимально бронебойный, проверенный веками бренд из школьной программы. Но сработала ли эта алхимия? Мнения ведущих англоязычных критиков разделились диаметрально.

Взгляд оптимиста: добротная традиция и ворчливое обаяние (Питер Брэдшоу, The Guardian)

Сценарист Натаниэль Халперн и режиссер Тай Уэст соорудили вполне рабочую, верную букве оригинала адаптацию — назовем ее «традаптацией». Фильм дисциплинированно проходит по всем обязательным станциям знакомого с детства маршрута, но позволяет себе несколько остроумных вольностей.

Так, картина открывается изобретательным новым прологом, в котором компаньон Скруджа, не менее желчный старик Джейкоб Марли в исполнении Иэна Маккеллена, еще жив. Вместе со Скруджем они выдают уморительный комедийный дуэт двух брюзжащих стариков с балкона из «Маппет-шоу». При этом режиссер Тай Уэст не забывает о своих хоррор-корнях: пролог обрывается на жуткой, леденящей кровь ноте под пронзительный свист закипающего чайника.

Сценарий также добавляет социальной остроты: Скрудж теперь не просто отправляет бедняков в работные дома и тюрьмы, но и в лицо обвиняет сборщиков пожертвований в том, что они сами разворовывают благотворительные фонды. А добродушному мистеру Феззивигу авторы уготовили столь мрачный финал, что зритель начинает понимать, почему молодой Эбенезер в итоге так ожесточился против неблагодарного человечества. Невеста его юности Белль (Дэйзи Ридли) здесь стала писательницей, тощего клерка Боба Крэтчита играет повзрослевший Руперт Гринт, племянника Фреда — Сэм Клафлин, а образы трех Рождественских Духов воплотили Андреа Райзборо, Трэмелл Тиллман и Роберт Стрейндж.

Сам Депп в роли Скруджа, надо признать, весьма хорош: театрально вздорный, желчный, с отличным комедийным таймингом и звучным британским акцентом (который он, как и во времена Джека Воробья, явно подсмотрел у своего старого приятеля, комика Пола Уайтхауса). Правда, злобный нераскаявшийся Скрудж удается ему куда убедительнее, чем просветленный праведник в финале — там актеру явно не хватает искреннего, сокрушительного раскаяния.

Взгляд скептика: рождественская фальшивка и сеанс амнезии (Брэндон Ю, The New York Times)

Если же отбросить благодушную снисходительность, «Эбенезер» предстает зрелищем удручающе пресным и трусливым. Режиссура Тая Уэста мечется между двумя режимами: «для галочки» и «как бы кого не обидеть». Это экранизация с нулевой фантазией, выстроенная по лекалам стерильного семейного продукта для всех категорий зрителей сразу (к слову, это первый фильм обновленной империи Paramount, перед которым красуется логотип корпорации Skydance, — и как творческое предзнаменование этот сигнал выглядит довольно тревожно).

Блестящим актерам второго плана — от Маккеллена до Ридли и звезды «Разделения» Тиллмана — в кадре попросту нечего играть. Всё пространство зачищено под бенефис одного человека. Но проблема в том, что Депп здесь даже не пытается сыграть или заново интерпретировать Эбенезера Скруджа. В худшие моменты он выглядит так, будто просто напялил арендованный цилиндр для съемок в рождественском рекламном ролике сотового оператора; в лучшие — работает на уровне крепкого ремесленника.

Вся эта затея вызывает острое чувство дежавю — и именно на него, похоже, и делался расчет. Зрителю продают не персонажа Диккенса, а «попурри из лучших хитов Джонни Деппа в гриме».

За годы судебных скандалов публика как-то успела подзабыть неудобную правду: карьера Деппа покатилась под откос вовсе не из-за зала суда. Задолго до всех исков его актерский метод окончательно окостенел, выродившись в бесконечный набор одних и тех же ужимок, подведенных глаз и фальшивых акцентов (вспомните «Мрачные тени», «Одинокого рейнджера» или «Мордекая»).

«Эбенезер» пытается провернуть со зрителем сомнительный фокус с перезагрузкой памяти: убедить нас, будто у нас когда-то «отняли всеми любимого великого актера» и вот теперь торжественно вернули обратно. Но сколько ни прячь творческое выгорание за диккенсовскими бакенбардами и фальшивым снегом, старый трюк больше не работает.

Почему студийные боссы раз за разом наступают на эти грабли и почему это почти никогда не рождает ни шедевра, ни кассового взрыва?

1. Иллюзия «Бесплатного маркетинга» (Ловушка Public Domain)

Почему студии так обожают Диккенса, «Дракулу», «Франкенштейна», «Робин Гуда» или «Трех мушкетеров»? Потому что авторские права на них давно истекли (Public Domain). За сюжет не нужно платить миллионы долларов наследникам (как за Толкина или Роулинг). Продюсер рассуждает примитивно: «Эту книгу знает каждый школьник на планете (узнаваемость бренда 100%), а на постер мы поставим звезду категории А (Деппа, Дауни-младшего, Рассела Кроу). Касса гарантирована!».

2. Но на деле происходит «Двойное обнуление» (Кладбище провалов):

Когда вы соединяете слишком заезженный сюжет со слишком узнаваемой звездой, они не усиливают, а уничтожают друг друга:

• Смерть интриги: Зритель с первой секунды знает, чем всё кончится. Он знает, что к Скруджу придут три призрака, знает, что малыш Тим не умрет, а в конце Скрудж купит индейку. Никакого сюжетного голода у публики нет.
• Замена персонажа маской актера: Как точно написал критик NYT, зритель на экране видит не купца Скруджа, а «Джонни Деппа, который кривляется в павильоне за $15 миллионов». Точно так же в «Удивительном путешествии доктора Дулиттла» (2020) все видели не героя книги Хью Лофтинга, а уставшего Роберта Дауни-младшего, разговаривающего с компьютерной гориллой. Итог — убытки более $100 млн!
• Вспомните бесконечный список жертв этой же формулы: «Пэн: Путешествие в Нетландию» с Хью Джекманом (крах на $150 млн), «Виктор Франкенштейн» с Джеймсом Макэвоем и Дэниелом Рэдклиффом (крах), «Робин Гуд» с Тэроном Эджертоном и Джейми Фоксом (крах), «Мумия» с Томом Крузом (крах).

3. Парадокс «Лучший Скрудж в истории кино»

Самая злая ирония для фильма «Эбенезер» заключается в том, что среди кинокритиков и зрителей уже тридцать лет существует абсолютный консенсус: лучшая экранизация Диккенса уже снята в 1992 году, и это «Рождественская сказка Маппетов» (The Muppet Christmas Carol), где великий Майкл Кейн играл Скруджа на полном, шекспировском серьезе в окружении плюшевых кукол лягушонка Кермита и Гонзо! Переиграть Майкла Кейна, который не прятался за накладным носом, а играл глазами чистую человеческую драму, невозможно никаким бюджетом Skydance.

Примечания:

• Статлер и Уолдорф (Statler and Waldorf): Два вредных старика-куклы из ложи в «Маппет-шоу», которые осыпают всё происходящее на сцене едкими комментариями. В «Рождественской сказке Маппетов» 1992 года именно они играли братьев Джейкоба и Роберта Марли! То, что в фильме 2026 года Иэн Маккеллен и Джонни Депп копируют их динамику, — забавный круг истории.
• Пол Уайтхаус (Paul Whitehouse) и «Быстрое шоу» (The Fast Show): Легендарный британский скетч-сериал 90-х годов. Депп был его фанатичным поклонником. Мало кто знает, что фирменную пьяную походку и интонации капитана Джека Воробья Депп позаимствовал не только у гитариста Кита Ричардса, но и у персонажа Роули Биркина (вечно бормочущего под нос старого пьяницы-аристократа), которого играл комик Пол Уайтхаус.
• Трэмелл Тиллман (Tramell Tillman): Американский актер, ставший мировой звездой благодаря роли зловеще-улыбчивого начальника этажа мистера Милчика в культовом сериале Apple TV+ «Разделение» (Severance).
• Четырехквадрантное кино (Four-quadrant movie): Голливудский маркетинговый термин, обозначающий фильм, который должен одновременно понравиться всем четырем демографическим группам: мужчинам и женщинам, младше и старше 25 лет. На практике стремление угодить всем четырем квадрантам почти всегда приводит к полной художественной стерильности.

Рекомендации:

1. «Рождественская сказка Маппетов» (The Muppet Christmas Carol, 1992): Не пугайтесь кукол в кадре — актерская работа Майкла Кейна здесь признана британскими литературоведами самым точным попаданием в текст Диккенса за всю историю кино.
2. Мини-сериал «Рождественская песнь» (A Christmas Carol, BBC/FX, 2019) Стивена Найта (создателя «Острых козырьков») с Гаем Пирсом и Энди Серкисом: Полный антипод фильма с Деппом — мрачная, жестокая, взрослая деконструкция повести, где Скрудж — холодный индустриальный капиталист викторианской эпохи без капли клоунады.
3. «Человек, который изобрел Рождество» (The Man Who Invented Christmas, 2017): Очаровательный фильм с Дэном Стивенсом (в роли самого Чарльза Диккенса) и Кристофером Пламмером (в роли Скруджа) о том, как в 1843 году, сидя в долгах и творческом кризисе, писатель за шесть недель выдумал эту повесть и фактически создал современный культ празднования Рождества.

«Эбенизер» имеет смысл смотреть только если вам принципиально интересен Депп именно в этом режиме или вы коллекционируете все версии Скруджа. Как самостоятельное кино это средняя, вежливая, совершенно необязательная работа. Голливуд снова доказал: известный сюжет плюс известный актёр редко складываются во что-то большее, чем «ну, хоть не стыдно». Особенно когда актёр уже давно играет самого себя.