Боги Манчестера вернулись: перед магией Oasis бессилен любой скепсис

Триумфальное возвращение братьев Галлахеров показано в формате безоговорочного фанатского культа. Но упрекать группу за созданную ею эйфорию просто невозможно.

«Hello… hello… It’s good to be back» («Привет… привет… Как же приятно вернуться»). Этими словами — несущими в себе досадную перспективу авторских отчислений одной опальной экс-поп-звезде — этот упоительный, пропитанный фанатским обожанием документальный фильм воскрешает в памяти ошеломительный и уже ставший легендарным прошлогодний реюнион-тур Oasis.

Картина заодно напоминает, насколько братья Галлахеры от природы комичны: этакий классический британский комедийный дуэт. Чего стоит одна сцена в напряженной тишине репетиционной базы: Лиам наконец соизволит явиться после того, как Ноэл и вся группа прождали его несколько часов, — и первая же фраза, вылетающая из его рта, это свирепая и великолепно-угрюмая претензия к звукоизоляционным экранам барабанной установки: «Они нагоняют на меня тоску».

Однако, к изумлению маловеров (и библейские интонации здесь на удивление уместны), братья так и не перегрызлись. Последовавший за этим стадионный тур заставил слово «феномен» заиграть новыми красками. Пожилые и респектабельные люди бок о бок с подростками в фирменных панамах (некоторые фанаты умудрились нацепить панамки даже на своих собак!) надрывали глотки так, будто на дворе снова девяностые, а «Манчестер Сити» только что выиграл финал чемпионата мира со счетом 10:0.

Перед нами вновь предстает многотысячная паства Oasis, отдающаяся колоссальным дионисийским оргиям всеобщего экстаза. Но щемящее ощущение неумолимого бега времени и завораживающая драматургия публичного братского примирения наполняют старые боевики совершенно новым эмоциональным объемом. Ноэл теперь выглядит как поседевший патриарх коллектива, благородный седовласый отец семейства; Лиам же — со странным рубцом или шрамом на переносице, которого я раньше не припомню, — куда больше похож на сурового завсегдатая паба, чью пинту вы бы ни за что не рискнули задеть локтем, предпочтя держаться от нее в радиусе добрых десяти метров.

Впрочем, так было всегда. Песни Ноэла уникальным образом соединяли в себе безудержный триумф и глухую тоску — настроения, парящие где-то над буквальным смыслом текстов. Теперь же и у музыкантов, и у миллионов их поклонников появился предельно осязаемый повод и для дикого восторга, и для светлой грусти.

Что касается братского союза, фильм убеждает: на публике и на сцене — там, где это действительно важно, — он абсолютно неподделен. Совместных интервью братья почти не дают; в фильме сольно солирует преимущественно Ноэл. Подобно Мику Джаггеру и Киту Ричардсу, они, кажется, научились сосуществовать ради музыки, заключив прагматичный пакт. Старые обиды никуда волшебным образом не испарились, но их взяли под строгий контроль. Не последнюю роль в былом расколе играли финансы: львиную долю авторских отчислений за все суперхиты забирал Ноэл как единственный автор, пока Лиам оставался ни с чем. Вероятно, армия юристов нашла формулу компромисса, но за кулисы этих финансовых договоренностей фильм зрителя не пускает.

Документалка открывается обстоятельным ностальгическим монтажом золотой эпохи 90-х, плавно перетекающим в безобразный распад группы в нулевых и напоминанием о том, что годы без Oasis подозрительно совпали с эпохой бездарных политиков и тотального уныния в стране. Затем в кадре появляется премьер-министр Кир Стармер, который с довольной ухмылкой соглашается: как же здорово, что Oasis воссоединились именно при его правительстве.

При этом картина почему-то стыдливо обходит молчанием один из самых знаковых моментов брит-попа: рукопожатие Ноэла и Тони Блэра на Даунинг-стрит в 1997 году, ставшее главным символом эпохи «Крутой Британии» (Cool Britannia). Не вошла в фильм и знаменитая реплика Ноэла на церемонии Brit Awards: «Сегодня в этом зале есть лишь семь человек, которые дарят хоть какую-то надежду молодежи этой страны: это я, наш мелкий [Лиам], Боунхед, Гигси, Алан Уайт и Тони Блэр». О Блэре Ноэла сегодня не расспрашивают, но и он, и Лиам наотрез отвергают любые подозрения в симпатиях к правым политическим силам.

От политических хроник лента переходит к стихии самих стадионных гигов. Чисто формально по размаху они мало чем отличаются от шоу других рок-монстров, но их пронизывает такой особенный катарсис со слезами на глазах, какого не добиться ни U2, ни Metallica, ни даже The Rolling Stones. Как емко замечает сам Лиам: они просто стоят как вкопанные у своих микрофонных стоек, не утруждая себя акробатическими прыжками а-ля Мик Джаггер — это чертовски расслабляет, и так можно выступать хоть до ста лет.

Относиться к Oasis с цинизмом всегда было трудно, а сегодня — и вовсе невозможно.

(Премьера фильма «Oasis: Don’t Look Back in Anger» состоялась на Венецианском кинофестивале. В прокат в Великобритании и США картина выходит 11 сентября).

Примечания:

• Цитата «Hello, hello, it’s good to be back» и Гэри Глиттер: Песня Oasis «Hello» (открывающий трек легендарного альбома 1995 года (What’s the Story) Morning Glory?) использует строчку и гитарный рифф из глэм-рок хита 1973 года «Hello, Hello, I’m Back Again» Гэри Глиттера. Позже Глиттер был осужден за растление малолетних и детскую порнографию, став персоной нон грата. Тем временем, из-за юридических прав часть роялти за альбом Oasis годами капала осужденному рок-музыканту (пока тот сидел в тюрьме).
• Панамы (Bucket Hats): Неотъемлемый атрибут субкультуры «Madchester» конца 80-х (культивированный группами The Stone Roses и Happy Mondays) и фирменная деталь гардероба Лиама Галлахера. На концертах Oasis панамы носят десятки тысяч фанатов вне зависимости от возраста.
• «Манчестер Сити»: Братья Галлахеры — самые преданные и знаменитые фанаты футбольного клуба «Манчестер Сити». Они болели за команду еще в 80-е и 90-е годы, когда клуб болтался в низших дивизионах задолго до прихода арабских миллиардеров. Шутка про «победу Сити на чемпионате мира» обыгрывает фанатскую манию величия манкунианцев.
• Эпоха «Cool Britannia» и вечеринка у Тони Блэра (1997): Период середины 90-х, когда лейборист Тони Блэр пришел к власти под лозунгами обновления страны, а британская музыка (Oasis, Blur, Pulp), кинематограф («На игле») и мода гремели на весь мир. Блэр устроил прием на Даунинг-стрит для рок-звезд; фото Ноэла Галлахера с бокалом шампанского рядом с премьером стало культовым символом слияния рок-культуры и политтехнологий (за что фанаты долго упрекали группу в конформизме).
• Финансовый конфликт братьев: Основная причина разлада в группе всегда крылась в правах: Ноэл единолично написал почти весь «золотой фонд» группы (хиты вроде Wonderwall, Don’t Look Back in Anger, Live Forever, Champagne Supernova), получая гигантские авторские отчисления (royalties), тогда как Лиам долгое время оставался просто «голосом» и получал доход лишь от туров и мерча.

Рекомендации:

• Обязательно посмотрите сам фильм, если любите Oasis или просто большие концертные картины. Даже если группа вам не близка, энергия зала передаётся отлично.
• Классика: документалка «Supersonic» (2016) — лучший фильм про ранние Oasis. После неё этот будет смотреться как счастливый эпилог.
• Если хотите понять феномен: послушайте «Definitely Maybe» и «(What’s the Story) Morning Glory?» целиком, а потом сразу концертные записи 2024–2025. Разница в возрасте и эмоциях очень чувствуется.
• Похожие концертные фильмы: «The Last Waltz» (The Band), «Stop Making Sense» (Talking Heads) или более современные вроде «Taylor Swift: The Eras Tour» — для сравнения, как разные артисты работают с ностальгией.

Вердикт:

Фильм получился именно тем, чем и должен быть: большим, тёплым, слегка слезливым праздником для тех, кто ждал этого воссоединения всю жизнь. Цинизм здесь неуместен. Oasis снова доказали, что иногда достаточно просто выйти на сцену и спеть старые песни — и целое поколение снова почувствует себя молодым.