36 часов духоты — фильм «Заявление» экранизировал худшую офисную планёрку в истории

Наконец-то! Именно то, о чём каждый из нас истошно молил небеса, просыпаясь в холодном поту: ещё один фильм о глобальном потеплении!

Новая драма оскароносного Тома Маккарти «Заявление» (A Statement) предлагает зрителю уникальный кинематографический опыт — два часа наблюдать за тем, как двадцать мужчин и женщин у диапроектора топят будущее планеты в канцелярской казуистике.

Октябрь 1980 года. Буквально за пару недель до того, как Рональд Рейган въедет в Белый дом и скрутит солнечные батареи с президентской крыши, Конгресс США предпринимает отчаянную попытку спасти цивилизацию. В отель на побережье солнечной Флориды ссылают двадцать блестящих умов: климатологов, юристов, физиков-ядерщиков, активистов и чиновников.

Их миссия проста, как мандат спасителей человечества: оценить нависшую над Землей климатическую катастрофу от сжигания ископаемого топлива и выкатить Конгрессу совместный манифест («Заявление») с четкими рекомендациями, что, черт возьми, делать дальше.

Все 36 часов этого марафона стенографистка методично заносила в протокол: каждую реплику, перепалку, истерику, исторический анекдот и приступ пассивной агрессии. Режиссёр «В центре внимания» Том Маккарти вместе с французскими сценаристами Тома Бидегеном и Ноэ Дебре совершил акт невероятного кинематографического самопожертвования (или изощренного садизма): половина диалогов фильма дословно вытащена из этой пожелтевшей стенограммы.

Для кого этот шедевр? Спойлер: примерно ни для кого

Прежде чем обсуждать художественные достоинства картины, давайте зададимся главным, сакраментальным вопросом: кто, по замыслу продюсеров, должен купить билет на этот сеанс?

Критик, влюбленный в вербальные дуэли «12 разгневанных мужчин» или эстетские диалоги Эрика Ромера? Возможно. Но давайте будем честны перед кассовыми сборами: целевая аудитория этого разговорного монумента стремится к статистической погрешности. Фильм Маккарти — это не блокбастер с погонями на вертолётах. Это экранизация бесконечной аналитической статьи из журнала The New Yorker, заботливо упакованная в формат стратегической планёрки.

Любой человек, хоть раз в жизни работавший в крупной корпорации, госучреждении, школьном совете или профсоюзе, испытает во время просмотра сильнейшие вьетнамские флешбэки. «Заявление» с пугающей, почти документальной точностью воспроизводит саму суть великой офисной энтропии: бесконечное переливание из пустого в порожнее, перетягивание канатов, упрямое бодание эго, трусливые компромиссы и занудные споры о том, какое слово вписать в меморандум — «неизбежно произойдет» или «потенциально может случиться».

Если вы мечтали заплатить за билет в кино, чтобы насладиться двухчасовым аналоговым аналогом пятничного Zoom-созвона из 1980 года, на котором двадцать экспертов медленно сползают под стол от духоты, — поздравляем, вы нашли свой Святой Грааль.

«Порно компетентности» наоборот

Маккарти известен как главный голливудский поставщик так называемого «competency porn» — специфического киноудовольствия наблюдать за людьми, которые чертовски профессионально и круто делают свою работу (как репортеры в его же «Spotlight»). В «Заявлении» он выворачивает этот жанр наизнанку. Это порнографический гимн профессиональному параличу.

Актерский ансамбль здесь собран на зависть:

• Пол Радд с очаровательной улыбкой золотистого ретривера играет дипломатичного модератора, чья единственная цель — чтобы никто не набил друг другу морду до обеденного перерыва;
• Пол Джаматти в привычном амплуа сварливого, застегнутого на все пуговицы прагматика из Министерства энергетики щедро раздает язвительную житейскую мудрость;
• Джон Туртурро крадет фильм в роли эксцентричного профессора Массачусетского технологического института Дэвида Роуза — он уже заглянул в климатическую бездну и теперь меланхолично крутит графики на диапроекторе;
• Эван Питерс, играющий реального эко-активиста Рейфа Померанса (названного прессой «Полом Ревиром климатического движения»), отрастил хиппарскую бороду и пылает юношеским максимализмом, требуя немедленно бить во все колокола;
• Татьяна Маслани настолько виртуозно растворилась в образе душной профессорши права, терроризирующей коллег юридической казуистикой, что узнать ее удается только на финальных титрах.

Все эти прекрасные люди собираются вместе, чтобы… на протяжении 104 минут экранного времени потерпеть сокрушительное фиаско. Это спойлер 46-летней давности: никакого консенсуса комиссия так и не достигла, никакого исторического спасительного заявления в Конгресс отправлено не было.

Неудобная правда про атом и пустозвонство

Самое парадоксальное (и пугающее) открытие картины: оказывается, еще полвека назад человечество знало об угрозе углекислого газа, парникового эффекта и разрушения озонового слоя абсолютно всё. Здесь нет спасительной иллюзии: «Ах, если бы наши дедушки знали тогда то, что знаем мы сегодня!». Они всё знали. Цифры на слайдах Туртурро в 1980 году пугающе идентичны сегодняшним тревожным отчетам ООН.

Более того, в фильме есть один короткий, но грандиозный момент, обнажающий корень проблемы. Когда бородатый эко-романтик в исполнении Питерса узнает, что персонаж Туртурро — физик-ядерщик, он брезгливо кривится и в шутку называет его «Серым Волком» (дело происходит сразу после аварии на АЭС Три-Майл-Айленд, когда слово «атомный» в либеральных кругах приравнивалось к ругательству).

Но профессор Туртурро, опережая свое время на поколения, спокойно парирует: возобновляемая энергетика (тогда — зачаточные солнечные панели) — это красивая иллюзия, которая никогда не выдержит базовой нагрузки индустриального мира. Если вы хотите реально слезть с нефтяной иглы, у цивилизации есть лишь один рабочий инструмент — атом.

И что делает высокое собрание? Зеленый активист Питерс и напыщенная юристка Маслани испуганно затыкают уши и сливают тему в унитаз. Фильм поднимает эту острейшую дилемму — и тут же трусливо бросает ее, возвращаясь к безопасным стенаниям о том, как плохо жечь нефть.

Итог: Гамлет на пляже

В отличие от наглого, самодовольного гротеска «Не смотрите наверх» или напыщенного безумия «Диггера», фильм Маккарти подкупает своей честной приземленностью. За пределами зала заседаний — в ночных звонках женам, посиделках в баре отеля с раздавленным эго и неловких исповедях — авторам действительно удается нащупать нерв трагедии: наука может сколько угодно говорить фактами, но миром правят человеческие слабости, гордыня и страх.

Но в итоге «Заявление» страдает той же болезнью, которую пытается препарировать: синдромом шекспировского Гамлета. Мы бесконечно говорим, рефлексируем, чешем подбородки и заламываем руки на фестивальных премьерах, но абсолютно неспособны на действие. Кино Маккарти подобно парниковым газам: оно намертво запирает зрителя в душном конференц-зале прошлого, не имея смелости предложить выход в будущее.

Примечания:

• Реальная основа — книга Натаниэля Рича «Losing Earth» (2019): Фильм опирается на расследование журналиста The New York Times Magazine Натаниэля Рича. Главный тезис книги: десятилетие с 1979 по 1989 год было единственным моментом в истории, когда мировые элиты, ученые и даже нефтяные компании признавали надвигающуюся катастрофу и могли ее остановить скоординированным решением. Окно возможностей захлопнулось с приходом Рейгана, открывшего эпоху тотальной дерегуляции и лоббизма энергетических гигантов.
• Контекст «Атомной фобии» 1980 года: В марте 1979 года произошла тяжелая авария на АЭС «Три-Майл-Айленд» в Пенсильвании (крупнейшая в истории коммерческой ядерной энергетики США). Это совпало с выходом триллера «Китайский синдром» с Джейн Фондой. В результате левые экологические движения США (включая Friends of the Earth) на десятилетия демонизировали ядерную энергетику, парадоксальным образом заставив энергосети остаться на сверхтоксичном угле и мазуте.
• Что такое «Competency Porn»: Термин в киноведении, обозначающий жанр, где главное зрительское наслаждение — наблюдать за слаженной, гиперэффективной работой профессионалов высочайшего класса (журналисты в Spotlight, математики в The Big Short, инженеры в The Martian, юристы в сериалах Аарона Соркина). В «Заявлении» этот троп терпит крах: профессионализм экспертов разбивается о бюрократическую неспособность договориться.
• Фигура Дэвида Роуза (David J. Rose): Персонаж Джона Туртурро — реальный легендарный профессор ядерной физики MIT, один из пионеров термоядерных исследований. В 1970-х он одним из первых призвал коллег-физиков взглянуть на энергетику системно, продвигая идею, что отказ от атома неизбежно приведет к планетарному перегреву.

Рекомендации:

• Кому фильм смотреть рекомендуется:
  • Историкам науки и социологам, изучающим институциональные ловушки;
  • Фанатам разговорных камерных драм (если вам действительно нравятся «12 разгневанных мужчин» и заседания комитетов);
  • Поклонникам актерского мастерства Пола Джаматти и Джона Туртурро (их сцены — бенефис старой актерской школы).
• Кому фильм противопоказан:
  • Всем, кто ищет драйва, сюжетных поворотов, зрелищной катастрофы или хотя бы оптимистичного хеппи-энда. Если вы устали от совещаний на работе — не вздумайте включать это дома.