«Факультет» по-японски: пластический боди-хоррор Юты Симоцу «Новая группа»

Двое старшеклассников-аутсайдеров оказываются последними нормальными людьми в ультрастрогой школе, где ученики сливаются в гигантский многоклеточный организм.

Вторая полнометражная работа режиссера Юты Симоцу — это пугающе пластичная сатира на конформизм, где главные спецэффекты созданы живыми человеческими телами.

Японский кинематограф всегда умел находить первобытный ужас там, где западный зритель видит лишь скучную повседневность. Новый научно-фантастический хоррор Юты Симоцу «Новая группа» (New Group) берет под прицел святая святых японского общества — коллективизм, подавление индивидуальности и страх выделиться из толпы — и доводит их до гротескного физиологического предела.

В центре истории — застенчивая старшеклассница Ай (Анна Ямада), которая всю жизнь отчаянно пыталась «быть как все». Когда в классе на ее глазах травят сверстницу, Ай молча отводит взгляд: не потому, что она жестока, а потому, что панически боится сама оказаться по ту сторону стаи. Ее антипод — новенький ученик Ю (Юдзу Аоки), переведенный из другой школы бунтарь, открыто презирающий неписаные законы коллективного подчинения. Двое изгоев притягиваются друг к другу, словно мотыльки к огню, ровно в тот момент, когда их и без того казарменная школа начинает сходить с ума.

Хоррор коллективного разума

Безумие материализуется через причудливый пластический образ: одноклассники (а вскоре и обычные прохожие на улицах) начинают терять волю, сбиваться в бездумные сектантские стаи и выстраивать во дворе школы исполинские живые пирамиды из собственных тел. В эпоху социальных сетей этот «разум улья» приобретает особенно зловещий оттенок: любое проявление индивидуальности карается мгновенно, а предсмертные муки отщепенцев равнодушно снимаются на смартфоны ради лайков.

Поклонники американского «Факультета» Роберта Родригеса (молодежной вариации «Вторжения похитителей тел») наверняка оживятся при описании завязки, однако «Новая группа» играет на совершенно ином поле. Симоцу отказывается от бодрого попкорнового аттракциона в пользу тягучей, сюрреалистической жути и абсурдистской социальной сатиры.

Главный триумф картины — ее визуальная и физическая хореография, когда десятки школьников начинают двигаться синхронно, превращаясь в единое многоногое и многорукое чудовище. Подобно недавнему подходу Зака Креггера в его перезапуске «Обители зла», где безумных многоруких мутантов изображали живые танцоры и цирковые акробаты при минимальной поддержке графики, Симоцу делает основой спецэффекта живую человеческую плоть.

Для съемок массовых сцен режиссер привлек профессиональных атлетов и гимнастов из Японского университета спортивных наук (Nippon Sport Science University). Да, без компьютерной графики не обошлось, но именно работа настоящих акробатов на пределе физических возможностей рождает у зрителя почти тактильное, тревожное чувство: на кону стоят реальные кости и сухожилия.

Человеческое измерение и сценарные шероховатости

Эмоциональным якорем среди этой вакханалии выступает Анна Ямада. Ее героиня получилась удивительно живой и объемной: за внешней робостью Ай скрывается глубокая личная травма из прошлого, которую сценарий мудро приберегает до финального акта, не перегружая экспозицию.

Куда меньше повезло ее экранному партнеру. Персонаж Юдзу Аоки прописан пунктирно: мы почти ничего не узнаем о его прошлом и мотивации, из-за чего он порой кажется не самостоятельным героем, а сценарной функцией, призванной скрасить одиночество главной героини. Дуэту явно не хватило искрящегося, ядовитого напряжения в духе классического черного ромкома «Смертельное влечение» (Heathers) с Вайноной Райдер иристианом Слейтером — будь их динамика острее, «Новая группа» вполне могла бы претендовать на статус безоговорочной классики школьного хоррора.

К финалу амбициозный замысел Симоцу слегка пробуксовывает: мотивы кукловодов, стоящих за массовым психозом, остаются туманными, а кульминация грешит излишней сентиментальностью, выбивающей из колеи после полутора часов зловещего сюрреализма.

И тем не менее, «Новая группа» — яркое доказательство того, что Юта Симоцу (прославившийся после дебютного камерного хита Best Wishes to All) — один из самых самобытных авторов новой волны J-хоррора. Это дерзкое, неуютное и визуально гипнотическое кино, которое буквально на пальцах (и позвонках) объясняет, каким чудовищем становится общество, когда требует от человека раствориться в толпе.

Примечания:

• Феномен «Куми-тайсо» (組体操 — Гимнастические пирамиды): Для западного зрителя строящие пирамиды школьники выглядят чистым сюрреализмом. Но для Японии это реальная и крайне болезненная социальная тема. Куми-тайсо — обязательный элемент школьных спортивных фестивалей (ундокай), где сотни учеников под барабанный бой выстраивают многоярусные живые башни, символизирующие единство, самопожертвование и коллективный дух. Ежегодно тысячи японских детей получают переломы позвоночника и сотрясения при обрушении этих пирамид, но школы десятилетиями отказывались отменять традицию ради «воспитания духа». Симоцу просто взял реальный школьный ритуал и довел его до хоррор-абсурда.
• Участие студентов Nippon Sport Science University (Nittaidai): Привлечение студентов именно этого вуза — гениальный мета-юмор режиссера. В Японии университет Nittaidai знаменит своим вирусным ритуалом «Сюдан Кодо» (Коллективное действие): студенты месяцами тренируются ходить в гигантских шеренгах на бегу, пересекаясь в миллиметре друг от друга с роботизированной синхронностью. Симоцу позвал главных мастеров «синхронного марша» страны сыграть зомбированных конформистов!
• Пословица «Торчащий гвоздь забивают» (出る杭は打たれる): Вся психология героини Ай строится вокруг фундаментального японского понятия Куки о ёму («читать воздух» — угадывать настроение большинства и не сметь перечить). В японской школе аутсайдер страшен не тем, что он плохой, а тем, что он нарушает гармонию группы (ва).
• Кто такой Юта Симоцу (Yûta Shimotsu)? Молодой режиссер, громко заявивший о себе в 2023–2024 годах фильмом «Всем наилучшие пожелания» (Best Wishes to All), спродюсированным легендарным Такаси Симидзу (создателем «Проклятия»). В том фильме счастье одной семьи зависело от пыток таинственного пленника в чулане. Симоцу специализируется именно на «социальных притчах в обертке хоррора» в духе Джордана Пила («Прочь», «Мы»).

Рекомендации:

• Ценителям умного социального хоррора: Если вам нравятся фильмы Джордана Пила, «Лобстер» Йоргоса Лантимоса или классический японский триллер «Королевская битва» и «Клуб самоубийц» Сиона Соно.
• Любителям практических эффектов и хореографии в кино: Пластические этюды (похожие на жуткий танец буто, помноженный на советский физкультурный парад 1930-х годов) завораживают сами по себе.
• Чего не ждать: Традиционных скримеров с бледными девочками из телевизора. Здесь пугает не призрак за спиной, а улыбающийся отличник за соседней партой.