Как Шампольон заставил иероглифы говорить: биография человека, который «взломал код» Древнего Египта

Много веков египетские иероглифы оставались безмолвными. Надписи на стенах храмов, свитки и стелы хранили свои тайны, и казалось, что язык Древнего Египта навсегда потерян. Лишь в начале XIX века молодой французский ученый Жан‑Франсуа Шампольон нашел ключ к этой загадке. Его расшифровка иероглифов вернула голос древней цивилизации и положила начало новой науке — египтологии. История Ж.-Ф. Шампольона — это рассказ о редком сочетании лингвистической интуиции, упорства и страсти к познанию.

После того как в IV веке до н. э. Египет был завоеван Александром Македонским, греческий язык начал постепенно вытеснять египетский из сферы управления и повседневной жизни образованных слоев. И ко временам поздней античности, т. е. IV–VI векам нашей эры, в Египте уже почти не осталось людей, которые владели этой сложной системой письма. Вплоть до начала XIX столетия египетские иероглифы оставались для ученых неразрешенной головоломкой: шли споры о том, что это вообще такое — отдельные символы или полноценное письмо, и реально ли когда-нибудь вернуть к жизни забытый язык. Перелом произошел благодаря Жану-Франсуа Шампольону, который взялся за дело сразу с двух сторон — и как языковед, и как историк. С этого момента сделанного им эпохального открытия, по сути, и ведет свой отсчет научная египтология: надписи на древних памятниках перестали быть немым «орнаментом» и превратились в исторические свидетельства, из которых ученые теперь могли почерпнуть сведения о быте, верованиях и политике Древнего Египта.

Биография Жана-Франсуа Шампольона

Французский востоковед, филолог и историк Жан-Франсуа Шампольон прожил не слишком долгую жизнь, но сумел прославиться на весь мир тем, что нашел ключ к пониманию египетских иероглифов. Детство и юность Шампольона прошли в атмосфере напряженного самообразования, а необычайно раннее развитие его способностей стало основой будущих научных достижений. Своего главного научного результата Шампольон добился во многом благодаря незаурядным языковым способностям, которые дали о себе знать еще в раннем возрасте.

Детство Жана-Франсуа Шампольона

Жан-Франсуа Шампольон родился 23 декабря 1790 года в городе Фижак, на юго-западе Франции, в семье торговца книгами Жака Шампольона и его жены Жанны-Франсуазы. Семья была небогатой, а обстановка в стране в те годы — неспокойной: события Великой французской революции не лучшим образом отразились на положении провинциальных торговцев. Но именно книжная лавка отца стала для мальчика первой школой: имея доступ к самым разным изданиям, он рано пристрастился к чтению.

Сведения о раннем развитии Шампольона во многом известны со слов его старшего брата Жака-Жозефа, который стал его наставником и покровителем. Сам Жак-Жозеф Шампольон-Фижак был лингвистом и историком. По семейному преданию, Жан-Франсуа научился читать самостоятельно, сопоставляя текст с картинками, и уже в детстве поражал окружающих памятью и любознательностью. Он рано выучил латынь и греческий, а затем самостоятельно занялся древнееврейским и арабским языками.

В 1801 году, когда мальчику было чуть больше десяти лет, он переехал в Гренобль к брату Жаку-Жозефу, который и занялся его образованием. Здесь Шампольон поступил в местную школу, а затем в лицей. В лицее будущий ученый изучил арабский и коптский языки (прим. ред.: коптский — последняя, финальная стадия развития египетского языка, вырос из демотического). Успехи Жана-Франсуа в древних языках были настолько велики, что уже в подростковом возрасте он начал составлять собственные словари и генеалогические таблицы, стремясь систематизировать знания о языках и народах древности.

После Египетского похода Наполеона (1798–1801) в Европе возник огромный интерес к памятникам Древнего Египта, а в 1799 году был найден Розеттский камень — фрагмент древнеегипетской стелы из гранодиорита, на котором были высечены три идентичных по смыслу текста на трех разных языках: древнеегипетском, демотическом, древнегреческом.

Известия об этом открытии и о загадке нерасшифрованного письма произвели на юного Шампольона сильнейшее впечатление. По распространенной версии, именно тогда он и поставил перед собой амбициозную цель, которая и определила всю его дальнейшую жизнь — прочитать древнеегипетские надписи.

В 1807 году Шампольон отправился в Париж, где поступил в Школу восточных языков и продолжил изучение филологии. За три года обучения Жан-Франсуа изучил эфиопский, халдейский, персидский языки, а также авестийский язык (прим. ред. : древний иранский язык, на котором написана «Авеста» — священный свод текстов зороастризма), санскрит, пали (прим. ред.: среднеиндийский язык, важнейший священный язык буддизма), и другие. Уже в 1809 году он получил место преподавателя истории в Гренобльском лицее.

Личная жизнь Жана-Франсуа Шампольона

Личная жизнь Шампольона была тесно связана с его научной работой. Он женился на Розине Бланк, женщине, которая стала его спутницей и поддерживала в период напряженных исследований. Их знакомство произошло еще в конце 1813 года, и вскоре пара объявила о помолвке. Но отец невесты, состоятельный перчаточник Клод Блан, резко воспротивился этому браку. Он не видел в Шампольоне достойного жениха: в те годы молодой ученый бедствовал. Во многом этому способствовали его политические убеждения, стоившие ему прибавки к жалованью. Шампольон одновременно симпатизировал республиканским идеям — выступал за власть народа, против абсолютизма, но в то же время был предан делу Наполеона и его династии. В нестабильной Франции начала XIX века такая позиция часто оказывалась слишком рискованной. Не одобрял союз Розины и Жана-Франсуа и брат Шампольона: он считал, что Розина вряд ли станет подходящей парой для будущего гения. Однако влюбленные проявили упорство, вопреки неодобрению родных сохранив свои отношения. В итоге их брак был заключен в 1818 году, и он оказался на редкость удачным. Супруги жили скромно, а сам ученый, поглощенный работой, редко бывал дома подолгу, поскольку много времени проводил в поездках и архивах. Но Розина всегда поддерживала мужа. Увы, их семейному счастью не суждено было продлиться долго.

Здоровье Шампольона, подорванное многолетним напряженным трудом, поездками и постоянными умственными перегрузками, ухудшалось. В 1828–1829 годах он совершил долгожданную экспедицию в Египет — первую в своей жизни — где смог увидеть своими глазами памятники, тексты, которые изучал по копиям и рисункам. Поездка стала триумфом его научной карьеры, но сильно истощила силы. После возвращения во Францию Шампольон был избран членом Академии надписей и изящной словесности и получил кафедру египтологии в Коллеж де Франс — первую в мире кафедру такого профиля, созданную специально для него. Однако воспользоваться ее возможностями ему почти не пришлось: в 1832 году, в возрасте 41 года, он скончался от инсульта. Розина пережила мужа почти на тридцать лет и как могла, сохраняла память о его работах. Над могилой Жана-Франсуа Шампольона на парижском кладбище Пер-Лашез возвышается египетский обелиск, который установила вдова ученого.

Современники описывали Шампольона как человека, одержимого наукой, вспыльчивого и неутомимого в труде. Делом его жизни стало проникновение в тайны иероглифов, что открыло доступ к письменной традиции Древнего Египта, и создание научной дисциплины — египтологии. Именно эта преданность делу обеспечила ему место среди крупнейших ученых XIX века.

Главные научные достижения Жана-Франсуа Шампольона Дешифровка Розеттского камня

Розеттский камень — это фрагмент более крупной плиты, воздвигнутой в египетском храме в 196 году до н. э. Камень был обнаружен в 1799 году в ходе египетской экспедиции Наполеона возле небольшого города Розетта, теперь это город Рашид, недалеко от Александрии. На фрагменте сохранились значительные куски идентичного по содержанию текста, записанного в трех вариантах:

древнеегипетскими иероглифами; демотическим письмом — сокращенной скорописью эпохи позднего Египта; древнегреческим языком.

Текст содержит благодарственную надпись, с которой в 196 году до н. э. египетские жрецы обратились к Птолемею V Эпифану — правителю из династии Птолемеев. Начало текста было таким: «Новому царю, получившему царство от отца…». Вскоре после открытия Розеттского камня копии текста, сохранившегося на нем, распространились по Европе и несколько исследователей, включая англичанина Томаса Юнга, продвинулись в изучении демотической части и выдвинули свои гипотезы о структуре иероглифов.

Однако Шампольон подошел к задаче иначе, чем другие ученые. Он владел коптским языком, считавшимся поздней стадией египетского, и предположил, что иероглифы не являются исключительно символическими знаками, как полагали многие его современники, а представляют собой смешанную систему: часть знаков передает звуки, часть — целые слова и понятия. В 1822 году он сделал решающий шаг: сопоставив имена в картушах (прим. ред.: картуш — овальная рамка, в которую в древнеегипетской письменности заключали имена фараонов и царей. Таким образом египтяне визуально выделяли имена собственные, а также подчеркивали их сакральный, царский статус) — прежде всего имя Птолемея и Клеопатры — с соответствующими греческими написаниями, он установил фонетическое значение ряда знаков.

В том же году Шампольон изложил свое открытие в письме Жозефу Дасье. Французский ученый, филолог, библиотекарь и академик Бон‑Жозеф Дасье (1742–1833) являлся постоянным секретарем Академии надписей и изящной словесности с 1783 года — то есть фактически руководил ее работой и определял, какие исследования и публикации считать приоритетными. Он занимался изданием античных текстов, переводами, историей литературы и много сделал для публикации рукописей из парижских собраний. В письме к Дасье Шампольон предположил, что египетские знаки следует читать, применяя три различных подхода одновременно.

Первый способ — фонетический. В египетском письме существуют знаки, передающие отдельные согласные, например изображение рта обозначает звук r, а также знаки для сочетаний согласных. Гласные звуки в этой системе отдельно не обозначались. Второй способ — идеографический, подобный китайским иероглифам, где один знак может означать «дом», «солнце» или «идти». В египетском письме такие знаки выражали смысл слова. При этом один и тот же знак мог выступать и как идеограмма, прямо называющая понятие, и как фонетическая подсказка в составе более сложного слова. Третий способ — через детерминативы. Детерминатив размещается в конце слова и показывает, к какой смысловой категории оно принадлежит: люди, боги, растения, действия и т. д. Поскольку в египетском письме немало омонимов и неоднозначных написаний, детерминативы помогали уточнить, что именно подразумевалось.

Именно третий прием позволил разгадать древнеегипетскую письменность. Дальнейшие проверки на других памятниках показали, что метод работает, и научное сообщество признало правоту Шампольона.

Изучение египетских иероглифов

После первого решающего прорыва Шампольон продолжил исследовать грамматику и лексику египетского языка. Он составил свод знаков, описал принципы их сочетания, разграничил виды письма — иероглифическое, иератическое (прим. ред.: иератическое письмо — это скорописная (курсивная) форма древнеегипетского письма, которая развилась из иероглифического) и демотическое — и показал их историческую связь. Ему удалось не только прочитать отдельные надписи, но и перевести связные тексты, включая царские титулы, религиозные формулы и надписи на памятниках.

Шампольон доказал, что коптский язык является прямым потомком древнеегипетского, что дало исследователям опору для понимания лексики и грамматики древнего языка. Он уточнил значение детерминативов — знаков, указывающих на категорию понятия, — и описал механизм, при котором один и тот же знак может выступать в разных функциях в зависимости от контекста. Эти наблюдения легли в основу его грамматических трудов и сохранили значение для последующих поколений египтологов, хотя отдельные частные положения позднее были исправлены и уточнены.

Основные труды и публикации Шампольона

Научное наследие Шампольона включает ряд фундаментальных работ.

Прижизненные публикации

«L’Egypte sous les Pharaons» («Египет при фараонах», 1814). Ранняя двухтомная работа, где Шампольон соединил географию, историю и язык Древнего Египта. Еще до ее издания в 1807 году Шампольон представил Академии надписей и изящной словесности карту Древнего Египта — это показывает, насколько системно он подходил к теме уже в молодости.

«Lettre à M. Dacier relative à l’alphabet des hiéroglyphes phonétiques» («Письмо господину Дасье относительно алфавита фонетических иероглифов», 1822). Ключевой документ египтологии: в нем Шампольон впервые публично изложил свой метод дешифровки. Он доказал, что иероглифы передают звуки, и показал это на именах в картушах, сопоставив их с греческим текстом Розеттского камня и данными коптского языка. Год создания этой работы — 1822-й — считают годом рождения научной египтологии.

«Panthéon égyptien» («Древнеегипетский пантеон», 1823). Работа по египетской мифологии: Шампольон систематизировал образы богов, связывая их имена и эпитеты с иероглифическими надписями. Ценность труда — в попытке «читать» иконографию через письменность.

«Précis du système hiérogliphique des anciens égyptiens» («Очерк иероглифической системы древних египтян», 1824). Фундаментальный труд, где метод из «Письма к Дасье» развернут в полноценную систему: разобраны элементы письма, их комбинации, связь иероглифики с другими видами египетского письма — иератическим, демотическим. Здесь же Шампольон ответил на критику и закрепил научную аргументацию.

Каталоги и описательные заметки

«Catalogue des monuments égyptiens du musée du Vatican» (1826) и «Notice descriptive des monuments égyptiens du Musée Charles X» (1827). Практические работы, где Шампольон описывал коллекции египетских памятников. Это показывает его интерес не только к теории, но и к музейной систематике.

«Lettres écrites d’Égypte et de Nubie» («Письма из Египта и Нубии», 1828–1829). Письма, написанные во время франко‑тосканской экспедиции. Шампольон возглавлял ее вместе с итальянским египтологом и археологом Ипполито Роселлини. В них — полевые наблюдения, зарисовки, первые прочтения надписей на месте. Это «живой» взгляд ученого, который проверяет свои методы на реальных памятниках.

Посмертные публикации (завершены и изданы коллегами и братом)

«Grammaire égyptienne» («Египетская грамматика», 1836–1841). Систематизация грамматики древнеегипетского языка на базе иероглифики. Этот труд стал опорой для следующих поколений египтологов.

«Dictionnaire égyptien en écriture hieroglyphique» («Словарь иероглифического письма», 1841–1844). Словарь знаков с их значениями и примерами употребления. Без такого справочника чтение текстов было бы крайне затруднено.

Научные экспедиции Шампольона в Египет

Главная научная экспедиция Жана‑Франсуа Шампольона в Египет — это франко‑тосканская экспедиция 1828–1829 годов, которую он возглавлял совместно с итальянским египтологом Ипполито Роселлини. Это была первая масштабная поездка Шампольона в страну, чьи письмена он расшифровал: до этого все его открытия делались по текстам и артефактам, находившимся в Европе.

Экспедиция преследовала сразу несколько задач.

1. Проверить и развить метод чтения иероглифов на реальных памятниках. Шампольон хотел убедиться, что его система работает не только на отдельных надписях вроде Розеттского камня, но и на пространных текстах храмов и гробниц.

2. Собрать и зафиксировать как можно больше надписей. В условиях, когда памятники могли разрушаться или вывозиться, важно было сделать прорисовки, копии рельефов и описания.

3. Систематизировать знания о древнеегипетской культуре и истории. Шампольон стремился не просто читать знаки, а понимать явления, о которых они рассказывают: религию, политику, повседневную жизнь древних египтян.

В ходе экспедиции Шампольон побывал в ряде мест, ключевых для египтолога, и каждое из них так или иначе отразилось в его исследованиях.

Каир — тут он впервые увидел пирамиды, но детально ими не занимался, уделив основное внимание поиску надписей. Мемфис — руины этого древнего города тоже оказались в числе пунктов его поездки. Фивы (Луксор) — в этом городе ученый изучил храм Амона в Карнаке, выявил этапы его многолетнего строительства и обследовал огромный обелиск с иероглифами. Дендера — в местном храме Шампольон выяснил, что тот был посвящен богине Хатор, а не Исиде, как думали прежде. Абу-Симбел — этот памятник Шампольон изучал и зарисовывал. Телль-эль-Амарна — здесь он нашел и обследовал остатки храма, что позже привело к открытию города Ахетатона. Долина царей — ученый посетил гробницы на западном берегу Нила. Дейр-эль-Бахри — тут Шампольон изучил руины храма царицы Хатшепсут. Элефантина и Асуан — Шампольон двинулся дальше на юг, к порогам Нила, и побывал в храме Исиды на острове Филэ.

Исследователь копировал и переводил надписи на месте, собирал материал для грамматики и словаря и определял хронологию отдельных сооружений. Результаты экспедиции укрепили доверие к созданному им методу дешифровки: переводы, сделанные по копиям и зарисовкам, совпадали с содержанием новых надписей. Собранные материалы и наблюдения легли в основу посмертных изданий Шампольона и последующих работ французских египтологов. Поездка также способствовала формированию практики научного изучения памятников на местах, включая документирование, копирование и сопоставление текстов.

Влияние научных открытий Шампольона на науку

Метод дешифровки древнеегипетской письменности, созданный Жаном-Франсуа Шампольоном, преобразовал египтологию из области догадок и коллекционирования в научную дисциплину, опирающуюся на первоисточники. Он дал возможность датировать памятники, восстанавливать политическую историю, религиозные представления и хозяйственную жизнь общества по собственным свидетельствам египтян, а не по сообщениям античных авторов и Библии.

Институциональное оформление египтологии. До Шампольона изучение Египта оставалось в значительной степени вспомогательной областью классической филологии и антикварианизма (прим. ред.: антикварианизм — это направление в изучении прошлого, которое сосредоточено на сборе, описании и систематизации материальных свидетельств древности: рукописей, монет, надписей, предметов быта, архитектурных остатков и т. п. Упор часто делался не столько на реконструкцию истории, сколько на фиксацию и каталогизацию). После подтверждения дешифровки возникла потребность в специальной подготовке исследователей, владеющих египетским языком и письмом. Публикация грамматики и словаря, подготовленных на основе его рукописей, дала первые систематические пособия для чтения древнеегипетских текстов. Методологическое значение дешифровки. Научный вклад Шампольона в египтологию не ограничивался конкретными переводами. Он предложил и обосновал метод анализа письменности, согласно которому знаки могут выполнять разные функции — передавать звуки, обозначать слова и понятия, служить детерминативами, указывающими на смысловую категорию. Этот принцип смешанного чтения оказался применим не только к египетским текстам. Дешифровка клинописи (прим. ред.: клинопись — древнейшая система письма, изобретенная шумерами и позже использовавшаяся для записи разных языков — от шумерского до аккадского и хеттского), а позднее и других древних систем письма в значительной мере опиралась на сходную логику. Преобразование исторического знания. Доступ к текстам радикально расширил источниковую базу истории Древнего Востока. Хронология династий, прежде опиравшаяся на поздние компиляции и спорные синхронизмы, получила опору в царских титулах, надписях о постройках, генеалогиях и административных документах. Исследователи смогли читать договоры, хозяйственные записи, судебные протоколы, религиозные гимны и заупокойные формулы, что позволило реконструировать не только события, но и социальные и экономические отношения. Влияние на смежные дисциплины. Открытие Шампольона сказалось и за пределами египтологии. Установление родства коптского языка с древнеегипетским укрепило сравнительно-историческое языкознание и дало материал для изучения афразийской языковой семьи. Изучение египетской религии, мифологии и заупокойного культа после дешифровки стало опираться на собственные тексты, что изменило представления о древних верованиях и повлияло на религиоведение и историю культуры. Археология получила инструмент датировки: надписи на памятниках позволяли определять время их создания и соотносить находки с историческими периодами. Наконец, материалы экспедиций и публикации текстов стимулировали развитие музеев, эпиграфики и практики научного документирования памятников на месте. Научные экспедиции и организация исследований. Поездка Шампольона в Египет в 1828–1829 годах задала образец научной экспедиции, участники которой работают с готовым методом чтения и ведут систематическое копирование и сопоставление надписей. Последующие французские, прусские и британские экспедиции развили эту модель, соединив филологическую работу с археологическими раскопками.

Жан-Франсуа Шампольон: вопросы и ответы 1. Кто такой Жан-Франсуа Шампольон?

Жан-Франсуа Шампольон — французский ученый XIX века, разгадавший египетские иероглифы. Он жил в 1790–1832 годах, был лингвистом и историком, и именно ему удалось понять, как читать древнеегипетское письмо, которое до этого никто не мог расшифровать тысячи лет.

2. Что вдохновило Шампольона на изучение египетских иероглифов?

Его вдохновляли ранний интерес к Древнему Египту, подкрепленный знанием древних языков, а также твердая убежденность в том, что иероглифы поддаются расшифровке.

3. Что помогло Шампольону разгадать египетские иероглифы?

Ключевую роль в работе Шампольона сыграл так называемый Розеттский камень — осколок каменной стелы, на котором один и тот же текст был записан тремя способами: иероглифами, демотическим письмом и на древнегреческом. Основные факторы, которые помогли Шампольону: сравнение текстов, выделение имен собственных, понимание смешанной природы письма, знание коптского языка.

***

Расшифровка иероглифов, завершенная Жан-Франсуа Шампольоном в 1822 году, стала поворотным моментом в изучении Древнего Египта. Благодаря Розеттскому камню и сравнению с коптским языком ученый доказал, что иероглифы — не просто рисунки, а полноценная письменность. Это открытие заложило фундамент египтологии и в буквальном смысле «вернуло голос» одной из древнейших цивилизаций человечества.

Автор текста Инна Бобровская

Изображение на обложке: Magnific

#Древний Египет