Богатство не помогало путешествовать. Изотопы стронция перевернули представления о миграции в бронзовом веке

Ученые проанализировали изотопы стронция в костях и зубах 199 человек из шести археологических памятников центральной и южной Греции. Результаты исследования, опубликованные в журнале PLOS One, показали: лишь 17 человек (около 8,5 процента) выросли не там, где были похоронены. Доля приезжих в разных общинах колебалась от 5 до 10 процентов и оставалась примерно одинаковой на протяжении всего бронзового века. Это первое крупномасштабное исследование мобильности в доисторической Греции, которое охватывает сразу несколько памятников, а не отдельные захоронения.

Как ученые определили, кто откуда родом

Стронций попадает в кости и зубы человека через воду и пищу. Его изотопный состав зависит от геологии местности: соотношение ⁸⁷Sr и ⁸⁶Sr в разных регионах различается. Зубная эмаль формируется в детстве и после практически не меняется, поэтому она хранит химическую подпись того места, где человек провел первые годы жизни . Сравнивая эту подпись с местными фоновыми значениями, археологи выявляют тех, кто вырос в другом регионе.

Исследовательская группа под руководством Анны Б. Франк из Национального музея Дании изучила останки из Кирры, Айос-Василиоса и Вудени — ключевых памятников среднего и позднего бронзового века. В анализ также вошли материалы из Аполлона Малеатаса, Кероса и неолитического кладбища Каливия.

Женщины переезжали не чаще мужчин

Традиционно считалось, что в доисторических обществах именно женщины покидали родные общины — прежде всего из-за брачных традиций, когда жена переезжала к семье мужа . Однако новые данные эту картину не подтверждают. Среди приезжих были как мужчины, так и женщины, причем без явного перевеса в ту или иную сторону . В целом по выборке доля неместных среди мужчин составила 10,3 процента, среди женщин — 6,3 процента, но из-за небольшого числа случаев и различий между памятниками исследователи не делают из этого устойчивого вывода.

«Наше исследование показывает, что неместных женщин и мужчин было примерно одинаково. Это говорит о том, что индивидуальную мобильность могли двигать разные факторы», — приводит слова Серены Сабатини из Университета Гетеборга издание Scinexx.

Дети не переезжали, а молодые взрослые — да

Возрастной профиль приезжих оказался красноречивым. Среди детей, чьи останки анализировались, не было ни одного человека, выросшего за пределами места захоронения. Зато среди взрослых от 18 до 30 лет доля неместных оказалась самой высокой . Этот паттерн противоречит версии о переселении целых семей: если бы общины мигрировали вместе с детьми, изотопные следы чужого детства обнаружились бы и у младших возрастных групп.

«Наши результаты указывают на то, что мобильность была связана скорее с отдельными молодыми людьми, а не с перемещением целых семей», — отмечается в официальном сообщении Университета Гетеборга.

Богатство не определяло мобильность

Приезжие встречались и в скромных могилах без инвентаря, и в богато обставленных захоронениях. Это означает, что перемещение между общинами не было привилегией элиты или, наоборот, уделом бедняков. Исследователи подчеркивают: статус мог влиять на то, как человек путешествовал, но не на то, путешествовал ли он вообще.

Ограничения метода

Стронций — полезный, но не всевидящий инструмент. Геологические подписи многих регионов Греции и Средиземноморья перекрываются, поэтому некоторые переезды остаются невидимыми для анализа . Кроме того, по одной пробе на человека невозможно восстановить, в каком именно возрасте произошло перемещение . Сами авторы называют 17 выявленных неместных минимальной оценкой, а не полной картиной мобильности.

Что это меняет

Бронзовый век в Средиземноморье был временем активных обменов: товары, идеи и технологии циркулировали между общинами . Но, как выясняется, за потоками грузов не стояли массовые переселения. Люди двигались, но понемногу, поодиночке и, судя по всему, по самым разным причинам: торговля, ремесло, политические союзы, брак или личные связи. Сеть контактов была плотной, но постоянное присутствие чужаков в каждой отдельной общине оставалось умеренным.