Аналоговый протест. Почему «История игрушек 5» и большая литература призывают нас отложить телефоны?

Роман «Стенограмма», получивший Оруэлловскую премию, и мультфильм «История игрушек 5» напоминают нам о ценности жизни до эпохи смартфонов и бесконечного экранного времени.

На первых же страницах романа Бена Лернера «Стенограмма» (Transcription) безымянный рассказчик упоминает свой мобильный телефон более двадцати пяти раз. Он едет в поезде в американский город Провиденс, чтобы навестить немецкого интеллектуала Томаса, которому только что исполнилось девяносто.

Герой панически боится, что телефон не запишет интервью; он переписывается с женой; проводник сканирует его электронный билет; он делает фотографии, звонит дочери по FaceTime, сверяется с Google Maps, чтобы найти дорогу к отелю. Телефон снится ему даже во сне. А потом он случайно роняет его в раковину с водой.

Действие романа разворачивается в разгар пандемии Covid-19, но в тексте ни разу не упоминаются Дональд Трамп или Джо Байден. В прошлом месяце «Стенограмма» была удостоена Оруэлловской премии в номинации «Политическая фантастика».

— Вопрос о том, как определенные медиаформаты упрощают или монетизируют наше внимание, — это, на мой взгляд, абсолютно политическая территория, — прокомментировал свою победу автор.

Этот тонкий роман в глянцевой чёрной обложке с лаконичным белым шрифтом намеренно оформлен так, чтобы напомнить: книга — это тоже портативное устройство, которое мы держим в руках. Она предлагает нам задуматься о взаимоотношениях искусства и технологий. Смартфоны перепрошили наш мозг.

— Меня буквально глючило, я испытывал тягу к своему мобильному на каком-то клеточном уровне, — признаётся рассказчик.

Лернера завораживает феномен бесплотного голоса — от радиоприёмника до голосовых сообщений. Роман поднимает сложные этические вопросы: этично ли записывать чужую речь, чтобы использовать её после смерти человека? Благодаря искусственному интеллекту это уже становится обыденностью. Например, новая 13-часовая аудиоверсия «Одиссеи» была «наговорена» 93-летним Майклом Кейном, но создана — с согласия актёра — исключительно с помощью ИИ-инструментов.

Прежде всего, «Стенограмма» — это книга о тревоге XXI века, и особенно о том, как её переживают дети. Разумеется, технологии — не единственный виновник пандемии, экологического кризиса и бесконечных войн. Однако показательна деталь: внучка Томаса соглашается есть только в том случае, если ей разрешают без ограничений поглощать фастфуд и видео на YouTube. Её «отставание в развитии» становится метафорой современного детства.

Писатели и режиссёры часто препарируют цифровую культуру и её язык. Но сама по себе банальная и приземлённая проблема экранного времени до сих пор редко становилась объектом глубокого художественного анализа.

Даже в новой части «Истории игрушек» сюжет строится вокруг зависимости от гаджетов. Выход этого мультфильма оказался как никогда своевременным на фоне недавнего решения властей Великобритании запретить использование смартфонов и соцсетей в школах для детей младше 16 лет.

Есть глубокая ирония в том, что студия Pixar, некогда совершившая революцию и создавшая первый в истории полностью компьютерный мультфильм (оригинальную «Историю игрушек»), сегодня предостерегает нас от экспансии технологий. Но эта ирония не умаляет искренности авторов, особенно учитывая их редкое умение озвучивать самые сокровенные страхи как родителей, так и детей.

Как писал социальный психолог Джонатан Хайд в своей книге 2024 года «Тревожное поколение» (The Anxious Generation):

— Вытеснив живые игры и личное общение, технологические компании перепрограммировали детство и изменили траекторию развития человечества в почти невообразимых масштабах.

То, как мы отреагируем на эти изменения, — один из главных вызовов современности, и касается он далеко не только политиков. И «История игрушек 5», и «Стенограмма» тщательно избегают скатывания в банальное луддитство и гневные тирады против прогресса. Вместо этого они просто напоминают о том, что именно мы рискуем потерять. Воображение и воспоминания невозможно отдать на аутсорс.

— Всё чаще и чаще мы будем задаваться вопросом: почему нам так важно, чтобы эта музыка была создана человеком, а это предложение — написано человеком? — говорит Бен Лернер. — Смысл «Стенограммы» в том, чтобы отстоять способность литературы принимать и передавать послания, сохраняя в них саму тайну человеческого бытия.

Книга — это, пожалуй, единственный портативный гаджет в наших руках, который никогда не устареет. А вы как считаете?

Примечания:

• Бен Лернер (Ben Lerner) и роман «Transcription»: Бен Лернер — крупный американский поэт, романист и критик, известный своими автобиографическими и высокоинтеллектуальными романами («Время отхода ко сну», «Институт Топики»). В оригинале роман называется Transcription. На русском языке это слово чаще всего переводится как «Стенограмма» или «Транскрипция» (в значении перевода аудиозаписи в текст, что напрямую связано с темой «бесплотного голоса» и записи интервью в книге).
• Оруэлловская премия (The Orwell Prize): Одна из самых престижных британских наград в области политической журналистики и литературы. Тот факт, что роман о технологической зависимости и потере внимания выиграл эту премию, подчёркивает: сегодня контроль над человеческим вниманием со стороны корпораций воспринимается интеллектуалами как новая форма тоталитаризма и важнейшая политическая проблема.
• Джонатан Хайд и «The Anxious Generation»: Упомянутая книга Джонатана Хайда стала главным бестселлером 2024 года в США и Европе. Хайд научно доказывает, что резкий рост депрессий и тревожных расстройств у подростков после 2010–2012 годов напрямую связан с переходом от «детства, основанного на реальных играх» (play-based childhood), к «детству в смартфонах» (phone-based childhood).
• «История игрушек 5» и смартфоны: Франшиза Toy Story всегда была метафорой взросления. Если раньше игрушки конкурировали с новыми классными гаджетами (Базз Лайтер как символ космических технологий против ковбоя Вуди), то в пятой части главным врагом детского воображения становятся планшеты и телефоны, вызывающие у детей экранную зависимость.
• Screen time («экранное время»): В английском языке устойчивый термин, обозначающий общее количество времени, которое человек проводит перед экранами электронных устройств. В русском языке выражение «экранное время» уже прочно вошло в употребление.