«Злой адвокат» — захватывающе, лихо закручено и до абсурда театрально

Главная героиня этой тайской судебной драмы отдает душком карикатурного злодея, но это веселое и очень увлекательное зрелище — пусть местами и слегка нелепое.

Если название этого тайского гибрида криминального триллера и судебной драмы кажется вам немного кричащим, подождите, пока вы не познакомитесь с той самой мерзавкой. Ее зовут Джиттри, и, по крайней мере в начале сериала, она выглядит как карикатурная злодейка в деловом костюме, чья прическа превосходит размерами разве что ее собственное эго. Известная тем, что отмазывает самых мутных клиентов любыми грязными способами, она дефилирует на шпильках в слоу-мо, озаряет экран фирменной кривой ухмылкой после каждой победы и (как все истинные негодяи) носит солнцезащитные очки прямо в помещении. Будь у нее усы, она бы непременно их злодейски подкручивала.

Но не дайте себя обмануть: один персонаж, которого так и хочется освистать, еще не превращает весь сериал в балаган. Режиссером восьмисерийного проекта выступил Ноттапон Бунпракоб (чья драма 2025 года «Безумный единорог» собрала ворох наград). Да, сериал может порой скакать по тональности и казаться слегка нелепым, но при этом он поднимает острые вопросы о власти, коррупции и системной несправедливости, упаковывая всё это в захватывающий, запутанный сюжет.

История начинается с того, что Джиттри (в исполнении Ратхи Пхонгам) успешно защищает виновную клиентку, укравшую мертворожденного младенца. Джиттри прямо в присутствии матери заявляет суду, что ребенок никогда не был человеком, а являл собой лишь «кусок плоти». Сразу после этого на выходе из здания суда протестующие выплескивают ей в лицо ведро крови. Именно здесь с ней впервые сталкивается наш второй главный герой, адвокат Мек (Нат Китчарит). Его рубашка пачкается кровью, которую Джиттри небрежно с себя стряхивает — отличная метафора и предзнаменование того, что ждет их впереди.

Мек бесконечно далек от злодейских наклонностей: он ведет дела pro bono (бесплатно) и строго придерживается этического кодекса. Но после отказа бросить дело, от которого за версту несет мафией, его подставляют. Теперь его обвиняют в убийстве адвоката противоположной стороны (сына коррумпированного начальника полиции Анана), и ему грозит смертная казнь. И тут, эффектно цокая каблучками, появляется Джиттри. Она соглашается защищать его бесплатно — при условии, что он будет работать над другими ее делами. Все эти дела связаны с защитой откровенных преступников в обмен на услуги, которые помогут Меку избежать виселицы.

Эти расследования и внутренняя борьба Мека между моралью и банальным желанием выжить формируют смысловой стержень сериала. По мере того, как герой нехотя сползает на темную сторону, клубок переплетающихся сюжетных линий раскрывает глобальные проблемы: социальное неравенство и пределы правосудия. Поиски настоящего убийцы вскрывают омерзительное отношение к мигрантам. Меку помогает его бывшая девушка Анг, консультирующая могущественную политическую партию, которая, возможно, в сговоре с Ананом. Отец Мека, высокопоставленный судья, имеет свою темную историю отношений с этим продажным копом. В итоге выясняется, что беспринципные методы Джиттри — это результат того, что в прошлом правовая система ее предала. Она манипулирует законом, потому что, как она утверждает, закон не защищает всех одинаково.

Сценарий Бунпракоба (написанный ни много ни мало с пятью соавторами) ловко сводит воедино все эти подвижные элементы. Действие развивается динамично и отлично снято. Радуют забавные визуальные фишки вроде «остановки времени» (обычно это флешбэки на месте преступления), где Джиттри расхаживает между замершими фигурами и переставляет детали, выстраивая линию защиты. Бангкокские локации переносят нас из городских подворотен, рыбных рынков и храмовых садов на рыболовецкие траулеры в открытом океане и в дотошно воссозданные залы Уголовного суда Таиланда.

Китчарит великолепен в роли впадающего в отчаяние Мека; актеры второго плана тоже не отстают. Даже Джиттри в исполнении Пхонгам обретает глубину, когда раскрывается ее предыстория. Однако некоторые из лучших перформансов выдают актеры, играющие преступников и жертв — в особенности Плой Сириудомсет. Она выдает душераздирающие показания в роли женщины, изнасилованной врачом, которого защищает Джиттри. Это один из многих моментов истинной силы и трагизма, заставляющий зрителя с дискомфортом задуматься, до какой степени методы Джиттри вообще могут быть оправданы.

Но есть в сериале и скачки тональности. Главный нарушитель здесь — саундтрек: даже относительно незначительные моменты сопровождаются пафосным барабанным боем. Встречается и мучительно топорный подтекст: например, Анан, угрожающий кому-то на светском приеме и при этом зловеще ломающий зубочистку — это та еще клюква. Некоторые юридические лазейки, которыми пользуется Джиттри, тоже выходят за грани фантастики — и это при том, что создатели годами ходили по судам, консультировались с юристами и проверяли вымышленные дела на правдоподобность.

Редкие моменты юмора — в основном исходящие от парочки придурковатых двадцатилетних братьев, помогающих Джиттри, — кажутся неуместными на фоне общей мрачности. Хотя сложно не признаться в любви к сцене, где трое свидетелей, нагло врущих ради создания алиби для клиента Джиттри, разыгрывают свой вымышленный вечер в до абсурда театральном флешбэке.

Стоит ли это смотреть? Да. Хотя бы ради того, чтобы узнать: останется ли в развязке у титульной злобной адвокатессы ее роскошная завивка.

Примечания:

1. Пантомима (pantomime) — в британской традиции не имеет отношения к «немой игре». Это жанр рождественского/новогоднего театра для всей семьи, восходящий к XVII веку: музыкальное комедийное представление с переодеваниями, буффонадой, прямыми обращениями к зрителям и обязательным «злодеем», которого зал приветствует криками «He’s behind you!» и «Boo-hiss!». У злодея в пантомиме — нарочито гротескный облик: тёмный костюм, преувеличенная мимика, часто усы (которые он закручивает). Для характеристики Джиттри — и это, в сочетании с замечанием «если бы у неё были усы», создаёт тонкий комический эффект. Для российского читателя ближайший аналог — персонаж из мюзикла или ревю, но не полный: пантомима — уникальный британский феномен.
2. «Как и подобает настоящей злюке» (bona fide wrong ‘un) — британский сленг: wrong ‘un = негодяй, мошенник. Bona fide (лат.) = подлинный, настоящий. Сочетание — ироничное: «заверенный сертифицированный негодяй».
3. «Фу-фу, злодей!» (boo-hiss baddie) — в пантомиме зрители кричат «Boo!» (фу!) и «Hiss!» (шипят) в адрес злодея. Это как ярлык для одномерного персонажа, предупреждая, что сериал не сводится к карикатуре.
4. Ноттапон Бунпракоб (Nottapon Boonprakob) — тайский режиссёр и сценарист. Его предыдущая работа «Безумный единорог» (Mad Unicorn, 2025) — драма, получившая признание на тайских и международных фестивалях. Подробная информация о Бунпракобе в англоязычных источниках ограничена, что типично для тайских режиссёров, не работающих с голливудскими студиями: тайский кинематограф, несмотря на его богатство и зрелость, остаётся относительно малоизвестным за пределами Юго-Восточной Азии.
5. Ратха Пхонгам (Rhatha Phongam, р. 1983) — тайская актриса, певица и модель. Известна международной аудитории прежде всего по роли в фильме Николаса Виндинга Рефна «Только Бог простит» (Only God Forgives, 2013) с Райаном Гослингом. Помимо этого, активно снимается в тайском кино и на телевидении. Её кастинг на роль Джиттри — логичен: Пхонгам привыкла к ролям сильных, амбивалентных женщин.
6. Нат Китчарит (Nat Kitcharit) — тайский актёр, один из популярных молодых артистов тайского кинематографа. Менее известен международной аудитории, чем Пхонгам.
7. Pro bono (pro bono publico) — юридическая латинская формула: «для общественного блага». В юридической практике — бесплатная работа адвоката для клиентов, которые не могут позволить себе оплату услуг. Во многих странах (включая США) адвокатские палаты рекомендуют или требуют от своих членов определённого количества часов pro bono-работы в год.
8. Смертная казнь в Таиланде. Таиланд — одна из немногих стран Юго-Восточной Азии, сохраняющих смертную казнь в уголовном кодексе. Казнь через смертельную инъекцию формально предусмотрена за убийство, крупный наркотрафик и некоторые другие особо тяжкие преступления. При этом с 2009 года казни в Таиланде приводятся эпизодически (последняя известная — в 2018 году). Наличие смертной казни в сюжете сериала — не драматическое преувеличение, а отражение реального правового ландшафта.
9. Трудовые мигранты в Таиланде. Таиланд — один из крупнейших в мире центров трудовой миграции: по оценкам ООН, в стране находится от 3 до 5 миллионов иностранных рабочих, преимущественно из Мьянмы, Камбоджи и Лаоса. Условия их труда неоднократно становились предметом международной критики — особенно в рыбной промышленности и строительном секторе. Упоминание в сериале злоупотреблений в отношении мигрантов — отсылка к реальной, хорошо задокументированной проблеме.
10. Храмовые сады (temple gardens) — буддийские храмы (ваты) — центральные элементы тайской городской среды. В Бангкоке более 400 буддийских храмов, многие из которых имеют обширные сады и дворы, используемые как общественные пространства. Тайский буддизм тхеравады пронизывает повседневную жизнь страны, и включение храмовых локаций в судебную драму — характерный тайский приём: храм = место убежища и покаяния, суд = место возмездия.
11. Уголовный суд Таиланда (Criminal Court of Thailand) — основной суд первой инстанции по уголовным делам в Бангкоке, расположенный в районе Ратчадапхисек. Тщательная копия здания суда для сериала — деталь, свидетельствующая о серьёзном бюджете и внимании к реалистичности тайской постановки.
12. «Чёрный галстук» (black-tie event) — в западной системе дресс-кода светское мероприятие «black tie» предполагает фрак или смокинг для мужчин, вечерние платья для женщин. Образ Анана, щёлкающего зубочисткой на светском рауте, — кинематографический штамп для обозначения «злодея из элиты»: он одет как аристократ, но ведёт себя как гангстер.
13. «Стримить» (streaming) — от англ. to stream = транслировать. В контексте — смотреть легально на стриминговой платформе. Для тайских сериалов основные платформы — Netflix (который активно инвестирует в тайский контент), Viu и WeTV (от Tencent).
14. Химическая завивка (perm) — в оригинале «fabulous perm». Для тайской поп-культуры крупная химическая завивка — устойчивый визуальный маркер персонажа-злодейки или «роковой женщины» в тайских мыльных операх (лакорн). Это своего рода эквивалент «чёрной шляпы» в вестерне: увидел завивку — жди неприятностей.

Контекст:

• О тайском телевидении. Тайский телевизионный контент переживает бум международной видимости. Сериалы вроде «Игра в кальмара» (Squid Game) из Южной Кореи доказали, что неанглоязычный контент может покорить глобальную аудиторию; Таиланд идёт по тому же пути. Netflix в последние годы значительно увеличил инвестиции в тайский контент: от хорроров до юридических драм. «Злой адвокат» вписывается в этот тренд — глубоко национальный по содержанию, но универсальный по темам.
• О тайском кинематографе. Для тех, кого заинтересовал сериал, полезно знать, что тайское кино имеет богатую традицию: от хорроров «Шрам» (Shutter, 2004) и «Архат» (Nang Nak, 1999), через авторское кино Апичатпонга Вирасетакуна (лауреат «Золотой ветви» Каннского фестиваля), до комедийных блокбастеров «Боевой слон» (Ong-Bak, 2003) с Тони Джа. Судебная драма — относительно новый для тайского ТВ жанр, что делает «Злого адвоката» особенно интересным явлением.

К просмотру:

• «Только Бог простит» (Only God Forgives, 2013) — для знакомства с Ратхой Пхонгам в неожиданном контексте (рефновский нуар в Бангкоке).
• «Шрам» (Shutter, 2004) — классический тайский хоррор, один из лучших в жанре.
• «Боевой слон» (Ong-Bak, 2003) — для понимания тайского жанрового кино в целом.
• «Адвокат дьявола» (The Devil’s Advocate, 1997, с Аль Пачино и Киану Ривзом) — голливудская классика о юристе на грани добра и зла; полезен для сравнения подходов к «злому адвокату» в разных кинематографических традициях.
• «Винченцо» (Vincenzo, Корея) — идеальное попадание. Итальянский мафиози-адвокат приезжает в Корею и объединяется с циничной, эксцентричной женщиной-адвокатом (которая тоже носит строгие костюмы и издевается над врагами), чтобы бороться с коррумпированной корпорацией.
• «Гиена» (Hyena, Корея) — еще один 100% аналог. Главная героиня — беспринципная адвокатесса, которая вырывает победы зубами и готова на любую подлость, а ее соперник/партнер — элитный, правильный юрист.
• «Лучше звоните Солу» (Better Call Saul, США) — мировая классика о том, как хороший юрист Джимми Макгилл превращается в «злого адвоката» Сола Гудмана, который работает на картель. Механика сползания героя «на темную сторону» здесь показана гениально.

К чтению:

• «Thai Cinema: The Complete Guide» (Kong Rithdee) — обзорная работа по истории и современному состоянию тайского кинематографа.
• Отчёты Human Rights Watch о положении трудовых мигрантов в Таиланде — ежегодные публикации, полезные для понимания реального фона, на котором разворачивается сюжет сериала.
• «The Oxford Handbook of Asian Cinemas» (2024) — академическое издание, включающее обширные главы по тайскому и юго-восточноазиатскому телевидению.