такое кино
Мазафака номер один — Сэмюэл Л. Джексон спасает Америку, не вставая с водительского кресла
В трэш-боевике «Зверь» престарелый главнокомандующий материт террористов, на ходу оперирует раненого агента и давит педаль в пол. Получился гибрид GTA, сериала «Скорая помощь» и влажных фантазий американских ультрапатриотов.
Если бы Дональд Трамп однажды решил снять духоподъемный байопик о самом себе, наплевав на политкорректность и законы физики, у него получилось бы именно это кино. Новый опус ветерана голливудского брутального трэша Ренни Харлина («Крепкий орешек 2», «Скалолаз») с первых же секунд берет быка за рога и вываливает на зрителя титр с непревзойденным мачо-пафосом:
«Служба безопасности президента США — это динамичное, нерушимое воплощение несокрушимой американской мощи…»
И тут же, без паузы:
«…и ее только что разъе…али к чертовой матери!»
Никаких прелюдий, никаких дурацких объяснений того, кто напал, зачем и при чем тут геополитика. Это кино категории «Б» старой школы: драматургия здесь считается преступной тратой экранного времени. Камера тут же бросает нас в салон президентского бронированного лимузина по прозвищу «Зверь» (The Beast) — эдакого Белого дома на гусеничном (почти) ходу.
За рулем многотонной махины, виртуозно уворачиваясь от выстрелов из гранатометов, сидит сам президент Соединенных Штатов Оскар Палладин в исполнении 77-летнего Сэмюэла Л. Джексона. На заднем сиденье истекает клюквенной кровью и предсмертно хрипит единственный выживший телохранитель Тафт (Юэль Киннаман). А вокруг них носятся толпы анонимных террористов в масках из «Судной ночи» и с бензопилами наперевес.
Примерно на пятнадцатой минуте бешеного вихря ручной камеры, вращающейся на 360 градусов в тесном салоне, до зрителя доходит леденящая душу правда: мы не выйдем из этой чертовой машины до самых финальных титров.
Аристотель, матерщина и автопилот от Маска
Сценарист Умаир Алим («Эвакуация», «Кейт»), очевидно, открыл для себя закон «единства места» Аристотеля и решил сэкономить продюсерам бюджет на локациях. А заодно тщательно законспектировал золотой цитатник Сэмюэла Л. Джексона. Экранный президент Палладин смакует отборную ругань так самозабвенно, что наш реальный вашингтонский эстеблишмент выглядит на его фоне монашеским хором.
В одной из сцен тяжелораненый агент Тафт, захлебываясь кровью, с собачьей преданностью шепчет верховному главнокомандующему: «Боже, сэр, как же я обожаю, когда вы говорите «мазафака»… Ни у кого это не звучит так круто, как у вас». Занавес. Зрители рыдают от умиления.
Сам чудо-автомобиль — мечта параноика: броня выдерживает ядерный фугас, из потайных пазов вылетают боевые дроны, а огневой мощи хватит, чтобы стереть с лица земли небольшое европейское государство. Разумеется, лимузин оборудован искусственным интеллектом (спасибо Илону Маску!), который работает по принципу капризной колонки «Алекса». В моменты, когда президент бросает руль, система заставляет его каждые 120 секунд трогать баранку — прямо как сонного таксиста в эконом-классе, — подтверждая, что гарант конституции еще дышит.
Доктор Хаус на стероидах
Пока бедняга Киннаман выполняет в фильме роль декоративного хлюпающего пуфика на заднем диване, дедушка Джексон демонстрирует чудеса многозадачности, от которых у Рэмбо случился бы приступ зависти. Президент Палладин одновременно:
- Дрифтует на десятитонном броневике по разрушенному мегаполису не хуже пилотов Formula 1;
- На ходу проводит сложнейшую полевую хирургическую операцию — голыми руками извлекает пули из тела агента, ставит капельницу и накладывает идеальные косметические швы;
- Вступает в рукопашный бой с запрыгивающими в окна головорезами;
- В перерывах между очередями зачитывает монологи о музыке и поп-культуре (привет Квентину Тарантино) и предается воспоминаниям о вьетнамском кошмаре.
В перерывах между пальбой президент звонит Первой леди, чтобы почерпнуть у нее немного духовного дзена (пикантная деталь: в трубке звучит голос реальной супруги Джексона, Латани Ричардсон).
По сути перед нами так называемый geezer teaser — жанр дешевых боевиков, изобретенный для позднего Брюса Уиллиса: престарелая звезда получает миллионный гонорар за то, что сидит на одном месте и безостановочно чешет языком. Но если Уиллис в таких фильмах просто устало щурился, то Джексон отрабатывает чек на все двести: он орет, вращает белками, потеет и галлюцинирует. В моменты особо жесткого посттравматического синдрома Харлин врубает адские широкоугольные крупные планы, визуализируя «внутреннего зверя» президента в виде молодого озверевшего солдата-срочника. Метафора тонкая, как удар бампером.
Худший кошмар или будущий хит соцсетей?
В девяностые дуэт Харлина и Джексона выдавал эталонный олдскульный экшен: культовый триллер «Долгий поцелуй на ночь» и восхитительный акульий гилти-плеже «Глубокое синее море». Но в «Звере» от былой самоиронии не осталось и следа. Фильм похож на прохождение кривой видеоигры — что-то вроде Grand Theft Auto: White House Edition, где убогие компьютерные задники за окном лимузина заселены одинаковыми безмозглыми ботами-мишенями.
Смотреть на это одновременно гомерически смешно и смертельно скучно. Попытка скрестить клаустрофобию фильма «Скорость» с пафосом «командного пункта в Самолете президента» («Air Force One») разбивается о дешевую цифровую графику и чудовищную репетитивность происходящего: Джексон матерится — машина взрывает врага — Киннаман стонет — Джексон матерится громче.
Впрочем, не спешите хоронить этот шедевр категории «Б». Можно не сомневаться ни секунды: нарезка сцен, где крутой американский лидер в бронированном танке разносит к чертям мировой терроризм под треск отборных ругательств, уже через пару дней после премьеры разлетится по ленте Truth Social. Осталось только нейросетью прикрутить лицо Дональда Трампа поверх лица Сэмюэла Л. Джексона — и идеальный агитационный ролик готов.
Примечания:
- Что такое «The Beast» («Зверь») в реальности: Это официальное кодовое название служебного бронированного лимузина президента США (модель Cadillac One). Автомобиль весит около 9–10 тонн, защищен 20-сантиметровой броней, выдерживает химические и биологические атаки, имеет автономную систему пожаротушения, кислородные баллоны и запас донорской крови группы президента на борту. В фильме все эти реальные фишки доведены до абсурдного уровня фантастического танка Джеймса Бонда.
- Феномен «Geezer Teaser» (букв. «замануха с дедушкой»): Голливудский термин для низкобюджетных экшенов, куда на один-два съемочных дня приглашают увядающую мегазвезду (Сильвестр Сталлоне, Лиам Нисон, Джон Траволта, поздний Брюс Уиллис). Звезду помещают на постер, в самом фильме сажают на стул/в автомобиль, чтобы она минимально двигалась, а всю беготню выполняет никому не известный дублер или партнер по кадру.
- Ренни Харлин и его карьерное пике: Финский режиссер в начале 90-х был одним из самых кассовых постановщиков мира («Крепкий орешек 2», «Скалолаз»). Однако грандиозный крах его пиратского эпика «Остров головорезов» (1995) обанкротил студию Carolco и вошел в Книгу рекордов Гиннесса как один из крупнейших кассовых провалов в истории. С тех пор Харлин снимает малобюджетные жанровые поделки (включая недавний ремейк «Незнакомцев»).
- Сэмюэл Л. Джексон в роли президента — дубль два: Это напоминание о забытом финском боевике 2014 года «Большая игра» (Big Game) — к слову, снятом соотечественником Харлина Ялмари Хеландером. Там Джексон уже играл спасающегося в лесах президента США, которого защищал 13-летний подросток с луком (а чем лук хуже автомата?).
- Юэль Киннаман («Тафт»): Шведский актер, известный по ролям в «Видоизмененном углероде», «Отряде самоубийц» и «Ради всего человечества». Здесь его амплуа сведено к гротескному образу «мальчика для битья», чья единственная драматургическая функция — пускать пену изо рта и восхищаться крутизной шефа.
Рекомендации:
Смотреть только если вы фанат Джексона в режиме «я скажу “матьегоза” сто раз и мне за это заплатят» или если хотите понять, как выглядит идеальный трамповский фанфик, снятый человеком, который когда-то умел делать нормальные боевики. Всем остальным — лучше пересмотреть «Самолёт президента» или хотя бы «Глубокое синее море». Сложность здесь не в экшене, а в том, чтобы не уснуть от болтовни и не заржать в самых пафосных местах. Если всё-таки решитесь — смотрите в компании, которая оценит сарказм. В одиночку можно возненавидеть и Джексона, и Харлина, и саму идею президентства.