В Судане нашли цех, который 2700 лет назад работал на царскую семью — и делал фигурки для загробной жизни

За руинами древнего храма Санам в Судане исследователи обнаружили следы целого производства. Здесь когда-то делали яркие бусы и погребальные статуэтки для людей из высшей власти королевства Куш. Среди находок — три обжиговые ямы, два бассейна из глиняного кирпича, сотни синих, зеленых и белых бусин, бракованные изделия и обломки сосудов. Есть и маленькая зеленая фигурка, которая напрямую связывает мастерскую с царскими усыпальницами.

Мастерская стояла рядом с храмом Санам в Напате — одном из главных политических и религиозных центров Куша. По оценке ученых, она работала примерно в середине VII века до нашей эры. Это первое надежно подтвержденное свидетельство производства фаянса в эпоху Среднего Напата. Судя по всему, цех действовал под присмотром храма и выпускал вещи для кушитской царской семьи.

Результаты опубликованы в журнале Antiquity. Авторы исследования — Реннан Лемос, Кэтрин Хоули, Шивон Шинн и Шадия Абду Рабо. Они соединили материалы раскопок 2018–2020 годов с находками, сделанными более ста лет назад.

Храм, который построил царь Тахарко

История начинается с храма Санам. Его возвел царь Тахарко, правивший около 690–664 годов до нашей эры. Он принадлежал к кушитской династии, которая владела Нубией и Египтом в период Двадцать пятой династии. Тахарко много строил: храмы и памятники по всей долине Нила должны были подчеркивать силу и религиозное значение его царства.

Храм Санам посвятили местной форме бога Амона. Он стал частью административного и церемониального облика Напаты. Рядом стояло здание, которое считают царской сокровищницей: при раскопках там находили импортные кувшины для хранения, ценное сырье и искусно сделанные товары. В окрестностях были и большие кладбища — значит, Санам обслуживал не только двор, но и более широкий круг людей.

Археологи работали прямо у северо-восточной стены храма. Они нашли три обжиговые ямы и два бассейна из глиняного кирпича, связанные с производством фаянса. Еще один слой — плотная зола с сотнями бусин, обломками сосудов и множеством отходов. Все вместе это указывает на действующую мастерскую, а не на склад готовых вещей, привезенных в храм.

Поверхность для работы мастера готовили из плотно утрамбованной битой керамики, в том числе из фрагментов больших кувшинов. В обжиговых ямах сохранились следы многократного нагрева. Правда, ученые не смогли установить, была ли там постоянная конструкция печи или съемные крышки. Такие установки могли разогреваться примерно до 900 °C — именно столько нужно для производства фаянса.

Статуэтка, которая связывает цех с царскими гробницами

Одна из самых важных находок — зеленая фаянсовая шабти. Это небольшая погребальная фигурка, связанная с верой в загробную жизнь. В древнеегипетской и нубийской традициях шабти изображали слуг, которые должны были работать за умершего в ином мире. В царских гробницах они были важны и с религиозной, и с социальной точки зрения.

Ученые выяснили: фрагмент статуэтки из мастерской совпадает с глиняной формой, найденной внутри храма Санам. Еще раньше, в 1912 году, британский археолог Фрэнсис Ллевеллин Гриффит нашел формы для шабти и амулетов. Это позволяет предположить, что такие вещи делали где-то неподалеку от святилища.

Новые находки подтверждают: производство действительно шло в Санаме. Но важнее другое. Форма, найденная при раскопках Гриффита, совпадает с фаянсовыми шабти, которые Джордж Рейснер обнаружил на царском кладбище Нури. Там хоронили кушитских царей и членов их семей. Отсюда вывод: мастерские вроде Санама поставляли погребальные предметы для царских гробниц.

В Напатан-Нубии шабти предназначались членам царской семьи. В Древнем Египте эти фигурки клали в гробницы люди разного социального положения. В Нубии, судя по всему, использование шабти ограничивалось царским кругом. Другие фаянсовые изделия — бусы и подвески — распространялись шире. Значит, доступ к части товаров зависел от статуса.

Ракушки и особая техника кушитских мастеров

Еще одна находка поднимает вопрос о сырье. В слоях пепла археологи нашли тысячи мелких ракушек, точильные камни и обломки фаянсового производства. Похоже, ракушки были не украшением и не остатками еды, а ингредиентом.

Фаянс отличается от обычной керамики: его делали в основном из кремнезема с добавлением щелочей и извести. При нагреве смесь покрывалась глянцевой, почти стеклянной поверхностью, часто синей или зеленой. В Древнем Египте эта технология была хорошо известна, но у кушитских мастеров сырье было другим.

Известняк — возможный источник извести для фаянса — в суданской Нубии встречался относительно редко. Исследователи предполагают: мастера Санама измельчали ракушки, чтобы получить карбонат кальция, и добавляли его в смесь перед обжигом. Точильные камни, бассейны из глиняного кирпича и ракушки, найденные вместе в производственных отложениях, подтверждают эту версию.

Часть ракушек, возможно, проделала долгий путь. Ученые определили морских двустворчатых моллюсков, вероятно, вида Transkeia globosa, который характерен для Красного моря. Происхождение других мелких ракушек пока неясно. Их присутствие указывает на возможные пути снабжения между Напатой и побережьем Красного моря. Впрочем, нельзя исключать и смесь местных нильских и морских ракушек.

Дальнейший анализ мог бы уточнить происхождение и использование ракушек, но война в Судане помешала дополнительному изучению материала. Пока археологические данные говорят о том, что кушитские ремесленники приспособили известную технологию фаянса к местной среде и ресурсам, которые попадали в регион через обмен.

Зачем мастерскую поставили прямо у храма

Расположение цеха дает еще одну подсказку о его связи с царской властью. Производство фаянса создавало дым и потенциально неприятные запахи. Держать такую мастерскую прямо рядом с крупным религиозным святилищем — необычно. Ученые предполагают: польза от производства рядом с храмом была важнее, чем неудобства.

Храм Санам был не только местом поклонения. В его исторической надписи зафиксированы стороны власти Тахарко, включая перемещение людей и ресурсов в результате политических или военных действий. Исследователи допускают, что люди, закрепленные за храмом, участвовали в его хозяйственной деятельности. Правда, кто именно работал в мастерской и в каких условиях, пока неизвестно.

Контроль выходил за пределы самого цеха. Нужно было получать ракушки из далеких регионов, организовывать производство и ограничивать доступ к некоторым готовым изделиям только царской семьей. Для этого требовалась координация религиозных учреждений и политической власти. Исследователи видят в этом доказательство того, что государство Напаты заметно влияло на отдельные сферы экономики.

Это уточняет существующие модели кушитского правления. Обычно они подчеркивают роль местных правителей, личных связей и контроля над торговлей, а не территориального управления, как в Древнем Египте. Мастерская в Санаме показывает: кушитские цари могли организовывать специализированное производство через центральные институты, когда речь шла о ценных товарах и царских интересах.

Это не значит, что все ремесленные мастерские в Куше работали под царским контролем. Исследователи признают: домашние производители и независимые цеха могли снабжать людей менее ограниченными вещами, включая повседневные украшения. Санам скорее показывает, как производство под патронажем храма существовало рядом с другими видами экономической деятельности и при этом обслуживало политические и церемониальные нужды правящей династии.

Самое наглядное свидетельство этой связи — совпадение форм из Санама и фигурок из Нури. Вещи, которые клали рядом с кушитскими правителями после смерти, были не просто выражением религиозных убеждений. Их изготовление зависело от мастерских, материалов и квалифицированных ремесленников, которые поддерживали царскую власть еще при жизни.

Результаты работы ученых опубликованы в журнале Antiquity

Изображение: cambridge.org