Каждый дополнительный год имеет значение: как женские гормоны связаны со старением мозга

Женщины, у которых менопауза наступает позже, в пожилом возрасте могут иметь меньше признаков повреждения мелких сосудов головного мозга. К такому выводу пришли шведские исследователи, изучившие состояние мозга 352 женщин. Результаты указывают на возможную защитную роль эстрогена — одного из главных женских половых гормонов.

Учёные давно подозревают, что гормональные изменения могут влиять на старение мозга. Женщины чаще мужчин сталкиваются с болезнью Альцгеймера, и одной из возможных причин этой разницы считают колебания уровня эстрогена на протяжении жизни. Особенно резкие изменения происходят во время менопаузы, когда выработка гормона существенно сокращается.

Чтобы выяснить, как продолжительность воздействия эстрогена связана с состоянием мозга, исследователи проанализировали данные 352 шведок, родившихся в 1944 году. В возрасте 70 лет участницам провели магнитно-резонансную томографию (МРТ), а большинство из них прошли повторное обследование в 75 лет.

Учёные также выяснили, когда у каждой женщины начались менструации и наступила менопауза, а также принимала ли она гормональные контрацептивы или препараты для гормональной терапии. Эти сведения позволили приблизительно оценить продолжительность воздействия эстрогена на организм. При этом непосредственно уровень гормона исследователи не измеряли.

Особое внимание уделили состоянию мелких кровеносных сосудов головного мозга. Их повреждение можно обнаружить на снимках МРТ по нескольким характерным признакам: изменениям белого вещества, небольшим полостям в тканях мозга, микрокровоизлияниям и расширению пространств вокруг сосудов.

Выяснилось, что каждый дополнительный год репродуктивного периода был связан со снижением примерно на 8% шансов обнаружить у женщины в возрасте 70 лет два или более таких признака. Причём решающее значение имело не то, насколько рано начинались менструации, а то, насколько поздно наступала менопауза.

Другими словами, женщины, у которых естественная выработка эстрогена продолжалась дольше, в среднем имели меньше признаков поражения мелких сосудов мозга.

Исследователи обнаружили ещё одну интересную закономерность. У женщин, которые использовали гормональную терапию во время менопаузы, также реже встречались признаки сосудистых повреждений. Кроме того, у них наблюдалась лучшая сохранность микроструктуры белого вещества — ткани мозга, обеспечивающей связь между различными его областями.

Отдельно учёные изучили участниц с вариантом гена APOE-ε4, повышающим вероятность развития болезни Альцгеймера. Среди носительниц этого варианта использование гормональной терапии было связано с большей толщиной коры в областях мозга, особенно уязвимых при болезни Альцгеймера. У женщин без такого генетического варианта подобной связи не обнаружили.

Однако результаты требуют осторожной интерпретации. Исследование было наблюдательным: оно выявило статистические связи, но не доказало, что именно эстроген защищает сосуды мозга от повреждений. На обнаруженные закономерности могли влиять и другие факторы, включая изменения уровня остальных гормонов во время менопаузы.

Кроме того, исследование охватывало сравнительно небольшую группу женщин из одной страны. При использовании более строгих критериев статистической значимости многие выявленные связи переставали быть убедительными.

Важно и то, что меньшее количество сосудистых изменений на МРТ ещё не означает доказанного снижения риска деменции. Ранее крупный обзор научных работ не обнаружил убедительных свидетельств того, что гормональная терапия во время менопаузы повышает или снижает вероятность развития деменции.

Поэтому авторы подчёркивают: полученные результаты не дают оснований назначать гормональные препараты для профилактики возрастных изменений мозга.

Тем не менее исследование помогает лучше понять, почему продолжительность репродуктивного периода может быть связана со здоровьем мозга в старости. Возможно, одним из механизмов этой связи действительно служит влияние эстрогена на мелкие кровеносные сосуды. Чтобы проверить эту гипотезу и выяснить, можно ли использовать такие знания для профилактики возрастных нарушений, потребуются дополнительные исследования.