Чашу в форме груди, сделанную для Марии Антуанетты, нашли в коробке спустя 200 лет: ее оценка — до 2 млн евро

В парижской галерее, среди коробок с фарфором, завернутая в пузырчатую пленку, лежала чаша. Когда упаковку сняли, перед экспертами предстал предмет, который считался потерянным более двух столетий: четвертая и последняя из четырех чаш в форме груди, изготовленных Севрской мануфактурой для молочной фермы Марии Антуанетты в замке Рамбуйе. Она уцелела и оставалась в частных руках — единственная из четырех .

Что это за предмет и почему он так знаменит

Речь идет о «жатте тетон» (jatte-téton) — буквально «чаше-груди». Она состоит из полусферической чаши из мягкого фарфора, имитирующей женскую грудь с реалистично окрашенным соском, и отдельной треугольной подставки из твердого фарфора. Три опоры подставки увенчаны скульптурными козлиными головами — коза считалась символом плодородия и, по-видимому, любимым животным королевы среди обитателей ее фермы. Подставка украшена черно-пурпурным растительным орнаментом и фризами в этрусском стиле на охристо-оранжевом фоне, который в архивах Севра называли «fond grès» — «каменный фон».

На дне — переплетенные «L» Людовика XVI и дата «KK», то есть 1787 год.

Зачем королю понадобилась чаша-грудь

В 1783 году Людовик XVI приобрел Рамбуйе. Мария Антуанетта находила поместье старомодным, и чтобы заставить ее полюбить место, король распорядился построить там молочную ферму — пасторальную декорацию в духе модных тогда «деревень» вроде Трианона. Ферма должна была позволить королеве пить свежее молоко в обстановке, свободной от придворного этикета.

Для сервировки заказали Севрской мануфактуре сервиз из 108 предметов, хотя доставили в Рамбуйе только 65 — в 1787 и 1788 годах. За дизайн отвечали скульптор Луи Симон Буазо и художник Жан-Жак Лагрене Младший. Среди предметов сервиза чаша-грудь стала самым эмблематичным и самым скандальным.

Форма восходит не к телу королевы, а к античности

Легенда, растиражированная еще при жизни Марии Антуанетты, утверждает, что чашу отлили по слепку ее собственной груди. Севрская мануфактура сегодня называет это «мифом» и «романтической фантазией» . Форма заимствована у мастоса (mastos) — древнегреческого питьевого сосуда в форме груди, который использовали на симпозиумах. Мастос был непрактичной чашей: сосок на дне не давал ей устойчиво стоять, поэтому вино приходилось допивать залпом, прежде чем поставить сосуд . В конце XVIII века интерес к античности подогревался раскопками Геркуланума и Помпей, и севрские художники сознательно играли в эту игру.

Тем не менее легенда о слепке оказалась настолько живучей, что затмила реальную историю предмета. В ней отразилась и репутация королевы: чаша стала еще одним поводом обвинить Марию Антуанетту в легкомыслии и расточительности накануне революции.

Где остальные три

Две чаши хранятся в Национальном музее керамики в Севре: одна с бледно-бирюзовым фоном, другая с фиолетовым. Третья, светло-голубая, находится в музее герцога ди Мартина в Неаполе. Найденная чаша с оранжевым фоном заметно отличается от пастельных собратьев — это единственная из четырех, которая оставалась в частных руках.

Ее провенанс прослеживается по рукописному документу, найденному вместе с чашей. Из молочной фермы в Рамбуйе она перешла к Мари Жозефе Розе, маркизе де Шаналей (1784–1867), затем к ее внуку, генералу Фердинанду де Саллесу (1831–1925), который и продал ее парижской галерее Мейер. Именно при инвентаризации имущества этой галереи, проработавшей три поколения, чаша и была обнаружена.

Что будет дальше

Аукцион назначен на 26 ноября в отеле Drouot. Эстимейт — от 1 до 2 миллионов евро. Учитывая, что предмет связан с именем Марии Антуанетты и является единственным экземпляром в частных руках, можно ожидать борьбы. Французское законодательство о национальных сокровищах, скорее всего, наложит запрет на вывоз для иностранного покупателя, поэтому не исключено, что чаша в итоге окажется в государственной коллекции — как это уже произошло с двумя другими предметами того же сервиза, молочником и сахарницей, которые музей в Севре приобрел в 2025 году при поддержке Фонда наследия.

Изображение: аукцион Друо