«Дом Гиннесс»: феромоны Джеймса Нортона буквально искрят с экрана

Ум, душа и нешуточная сексуальная притягательность делают эту великолепную драму от создателя «Острых козырьков» Стивена Найта неотразимым зрелищем — словно «Наследники», только о пивной империи. Найт ещё никогда не создавал ничего лучше.

Об успехе сериала можно судить по количеству его подражателей: чтобы понять, насколько телевизионные боссы завидовали популярности «Хромых коней», достаточно взглянуть на недавний всплеск ироничных драм о шпионах и/или непутёвых изгоях, которые работают в захудалом подвале, но всегда добиваются своего. Ещё один сериал с подобным статусом — «Острые козырьки», дерзкая эпическая сага сценариста Стивена Найта о (реальной) бирмингемской преступной банде межвоенного периода.

Что необычно в сериалах, вышедших после «Козырьков», так это то, что автор грандиозного оригинала, как правило, сам же и пишет «претендентов на трон»: в начале этого года Найт попытался развить формулу в «Тысяче ударов», сериале о другой исторической банде, а в своём новом шоу для Netflix, «Дом Гиннесс», он, кажется, разрабатывает ту же жилу. Семья здесь не преступная: мы в Дублине 1868 года, где пиво «Гиннесс» настолько вездесуще, что невообразимо богатое семейство Гиннесс правит городом. Но заправляет доминирующей над всем пейзажем пивоварней грозный Шон Рафферти (Джеймс Нортон) — великий интриган, чья главная валюта — насилие. Он представляет себя, обращаясь с пламенной речью к рабочим компании, призывая их подавить уличный протест против «Гиннесса», а затем сам возглавляет атаку, радостно размахивая куском твёрдого заводского железа.

Позже в первом эпизоде, когда недовольные поджигают бондарный цех, Рафферти входит прямо в пламя — неуязвимый, в развевающемся длинном пальто и под грохочущий рок-саундтрек из XXI века, — чтобы со всем разобраться. Он — яростный панк в мире, где коррупция сильнее закона, где удары наносятся с беспощадным хрустом, где лязгают цепи, натирает мешковина, а манометры вечно дёргаются в красной зоне. Грозный патриарх династии Гиннесс, Бенджамин, только что умер, и ни один из его четырёх взрослых детей, кажется, не готов принять бразды правления. Это может быть звёздный час Рафферти.

Однако посмотрите больше одного эпизода «Дома Гиннесс», и вскоре придёт осознание: Рафферти, может, и неостановимая сила, но наше внимание медленно смещается на детей Гиннесса. Это не «Острые козырьки: ирландский приквел». Это ответ Дублина XIX века на «Наследников». Большой босс умер ещё до начала событий, но у нас всё ещё есть три сына и дочь, чьи жизни были разрушены теми невероятными благами, что даровал им злой гений отца. Как и в «Наследниках» или в лучших моментах «Короны», сериал живо передаёт тот факт, что трагедия плюс привилегии всё равно равняется трагедии; он заставляет нас почувствовать боль избалованных богачей или, по крайней мере, быть очарованными ею, даже если мы далеки от их мира.

И что за персонажи этот квартет Гиннессов! Уверенно прописанные и мудро сыгранные, они движут великолепной драмой о людях с недостатками, которые они не могут преодолеть, с иллюзиями о качествах, которыми не обладают, и со слабостями, которыми неминуемо воспользуются их враги. Артур (Энтони Бойл), кажется, достаточно эгоистичен, чтобы осуществить свою мечту и добавить к унаследованной финансовой мощи ещё и политическую, но комплекс превосходства сделал его импульсивным и вспыльчивым, и он проклят своим временем: его гомосексуальность — секрет Полишинеля, который может уничтожить его в любой момент. Более надёжной ставкой для бизнеса мог бы стать младший брат Эдвард (Луи Партридж), но его прагматизм скрывает идеализм, который может не выдержать столкновения с холодной реальностью коммерции.

За братской борьбой за власть наблюдает сестра Энн, до обидного игнорируемая семьёй и немного обделена вниманием сценаристов, но всё же придающая «Дому Гиннесс» дополнительный ум и душевность благодаря потрясающей игре Эмили Фэрн, которая следует за своим незабываемым дебютом в роли заблудшей души Кейси в сериале «Ночные вызовы». И, наконец, есть Бенджамин-младший (Финн О’Ши), который на момент нашего знакомства погряз в азартных играх и пьянстве — единственный из братьев, кто перестал притворяться тем, кем не является.

По мере того как крики, драки и напряжение в гостиных нарастают, а секс оказывается такой же помехой для ясного мышления, как и деньги (и кастинг Нортона, чьи феромоны буквально лучатся с экрана, здесь очень помогает), «Дом Гиннесс» превращается в зрелище, перед которым почти невозможно устоять, особенно когда он так умело использует своё время и место действия. Прошло менее двух десятилетий после Великого картофельного голода, и стремление Ирландии к свободе достигает точки кипения: обе эти темы деликатно вплетены в сагу, делая её ещё более глубоким исследованием жизни токсичных богачей, а для Стивена Найта «Дом Гиннесс» становится вершиной карьеры.