«Артист» — эта вычурная историческая комедия не похожа ни на что другое на ТВ

Создатель этого неповторимого произведения основал собственную телесеть, чтобы его показали, — а актёрский состав — мечта абсолютная. Мэнди Патинкин, Джанет Мактир и Патти Люпон — просто великолепны.

Подробности того, как был заказан тот или иной сериал и почему он оказался на конкретном стриминге, — вещь, как правило, скучная и излишняя: когда произведение искусства создано, оно стоит само по себе, и нашей оценке незачем поддаваться влиянию индустриальной логистики. Однако невозможно не упомянуть, что «Артист / Художник / The Artist» — историческая комедия сценариста и режиссёра Арама Раппапорта — шёл в США на The Network.

А что такое The Network? Это стриминговый сервис, запущенный в 2024 году сценаристом и режиссёром Арамом Раппапортом. Его стартовым проектом стал телевизионный дебют Раппапорта — «Зелёная вуаль». Именно так: Раппапорт основал целый новый стриминговый сервис, а затем выпустил на нём собственную работу. В The Network есть и другие любопытные черты: сервис, например, импортирует оригинальный контент, но загружает лишь пару новых наименований в неделю — в убеждении, что пользователи оценят разборчивость выше, чем глубину каталога. Однако суть в том, что «Артист», второй сериал Раппапорта, был создан без необходимости питчить его телесети и без необходимости принимать заметки от телесети — потому что он сам и есть Телесеть. Это ровно тот тип шоу, который, по вашим представлениям, и должен быть сделан человеком, обладающим достаточной изворотливостью, средствами и откровенной дерзостью, чтобы сконструировать ситуацию, в которой он может делать всё, что хочет. Это не оскорбление. Но, возможно, и не комплимент. Что есть — то есть; а «Артист» не похож почти ни на что.

Мы в Род-Айленде, 1906 год, в загородном поместье «эксцентричного барона-разбойника» Нормана Генри (Мэнди Патинкин), сколотившего скромное состояние как прилежный посредник в сделках с немодными товарами. Норман только что умер, и в последней серии нам расскажут, кто его убил. А пока — возвращаемся назад, чтобы заново прожить его последние дни.

На другом конце очень длинного обеденного стола, обмениваясь с Норманом остроумными колкостями, восседает его жена Мэриан (Джанет Мактир) — женщина, как мы быстро чувствуем, утратившая былые амбиции, но сохранившая остроту ума, которому теперь нечего рассекать. По причинам, едва объяснённым, прислуга дома живёт в круге палаток на лужайке, и её призывают через замысловатое устройство из колокольчиков и длинных верёвок; помимо поваров и горничных, здесь есть тренер по боксу — помогает Мэриан выколачивать её (возможно, сексуальную) фрустрацию, — и балерина, обеспечивающая развлечения танцами под прелюдии Рахманинова в исполнении страдающего дипсоманией домашнего пианиста. Какую прелюдию сегодня? Вращая руками над головой, Мэриан настаивает на шаловливом до-диез миноре, но Норман роняет плечи и молит о соль-диез миноре вместо этого. «У меня завтра встречи!»

В эту дикую обстановку входят реальные исторические фигуры — не изображённые строго по документированным фактам, но, возможно, и не вовсе неточно. Томас Эдисон (Хэнк Азария) наносит визит, чтобы вытянуть из Нормана инвестиции в свой сомнительный гаджет для домашнего кино — кинетоскоп. Также прибывает — нанятый Норманом, чтобы написать портрет его пуделей, — наполовину ослепший французский художник в исполнении Дэнни Хьюстона. Поначалу его имени не называют, но угадать его личность довольно легко, если вы прилично знаете историю искусства (более того, у вас уже достаточно подсказок, если вы дочитали до этого места). Позже появляется знаменитая модель Эвелин Несбит (Эвер Андерсон), ещё не оправившаяся от потрясения: она стала свидетельницей того, как её муж-миллионер убил известного архитектора.

Каждый из гостей обладает раздутым эго, художественной или академической закваской и склонностью доводить Нормана или Мэриан до белого каления; и без того натянутая и искажённая связь супругов окончательно распадается, приводя к обилию криков, фестивалю превосходной брани и множеству от души отвешенных пощёчин. Тон — арочная анархия на фоне ветшающего великолепия, — возможно, напомнит вам «Амадея» или, в особенности, «Великую»: здесь схожая драчливая прихотливость, но с холодной сталью, спрятанной в складках замызганного бархатного платья. Подзаголовок сериала — «Аллегория проститутки» — кивает в сторону развивающейся темы: на арт-сцене начала XX века любой, кто не является мужчиной с унаследованным или украденным богатством, прижат к стене и, скорее всего, в какой-то момент сломается.

Поскольку Раппапорт воплощает на экране своё яркое видение без компромиссов, «Артист» может быть несколько утомительным — но он собрал актёрский состав мечты и знает, как их расшевелить. Никто не произносит реплики вроде «Вам недостаёт свирепости, чтобы преуспеть» или «Расслабься, Мэриан! Он тебя не убьёт! Он просто француз!» лучше Патинкина, а Мактир ещё великолепнее в роли бушующего, плетущего интриги клубка фрустрации. Когда же ближе к концу вплывает Патти Люпон в роли язвительной сестры-актрисы Мэриан — «Ты вообще знаешь, что такое диафрагма? А-а-а-а-а-а-а-а!!! Вот это — диафрагма!», — лучше всего просто опрокинуть ещё стакан абсента и возблагодарить небеса за то, что «Артист» — уникальное произведение искусства — каким-то чудом существует.

Дополнения и примечания:

• «Барон-разбойник» (robber baron) — термин, возникший в американской публицистике конца XIX века для обозначения магнатов-промышленников, сколотивших огромные состояния зачастую сомнительными методами (Рокфеллер, Карнеги, Вандербильт и т.д.). Здесь употреблён иронически: Норман Генри — не всесильный магнат, а «эксцентричный барон-разбойник», сколотивший скромное состояние на посредничестве, что сразу задаёт тон его персонажу — человек-претензия, не доросший до настоящего величия.
• «Великая» (The Great) — сериал Тони Макнамары (2020–2023) с Эль Фаннинг и Николасом Холтом, вольная историческая сатира о Екатерине II. Таже анархическая игра с историей, фарсовые диалоги и жестокость, завернутая в яркую обёртку. Это важный ориентир: «Великая» — эталон того, как современное телевидение переизобретает «исторический жанр».
• Диафрагма — Патти Люпон, играющая сестру-актрису, вероятно, демонстрирует вокальное упражнение для тренировки диафрагмального дыхания. Но в контексте фарса и общей фрустрированной атмосферы дома это звучит как гэг на грани абсурда.
• The Network и феномен автора-вещателя — случай Арама Раппапорта практически беспрецедентен. Обычно схема такая: автор создаёт проект, питчит его студиям и каналам, получает правки, иногда теряет контроль над финальным продуктом. Раппапорт инвертировал эту схему: основал собственный стриминг, сам себе заказал сериал, сам себе его утвердил. Это высшая форма авторского суверенитета на современном телевидении. Предыдущий (и чуть ли не единственный) аналог — Тайлер Перри, построивший империю на собственных фильмах и сериалах.
• Политика «пары наименований в неделю» — за этой деталью стоит осознанная стратегия, противопоставляющая себя Netflix-модели «всё и сразу». The Network делает ставку на кураторский подход: мало, но отборно. По сути, это возврат к логике традиционных книжных издательств или арт-кинотеатров — и любопытный эксперимент в мире, где главной метрикой стримингов считается количество контента.
• Кинетоскоп — изобретение Томаса Эдисона, предшественник кинопроектора; представлял собой ящик с окуляром, в который один зритель мог смотреть короткое движущееся изображение. В 1906 году, когда происходит действие, кинетоскоп действительно был новинкой — и его появление в доме Нормана как «сомнительного гаджета» очень точно рисует столкновение старого и нового миров.
• Эвелин Несбит — реальная историческая фигура, одна из первых супермоделей и «it-girl» начала XX века. Её муж, миллионер Гарри Кендалл Соу, в 1906 году застрелил известного архитектора Стэнфорда Уайта на глазах у публики в мэдисон-сквер-гарденском театре — предположительно из ревности за прошлую связь Уайта с Несбит, когда та была несовершеннолетней. Этот скандал стал одним из первых в американской истории «судебных процессов века». То, что Несбит появляется в сериале «ещё не оправившейся от потрясения», идеально ложится во временную канву: убийство произошло в июне 1906-го.
• «Наполовину ослепший французский художник» — судя по многочисленным подсказкам (слепота, работа над портретами животных, французское происхождение, исторический период), речь, скорее всего, идёт о Пьере Боннаре или художнике его круга — хотя для зрителя, знакомого с историей искусства, это отдельная маленькая игра на угадывание.
• Рекомендация: перед просмотром «Артиста / Художника» стоит ознакомиться с двумя вещами. 1) Контекст «Великой» — это поможет настроить правильную оптику восприятия: не историческая реконструкция, а ядовитая сатира с элементами фарса. 2) Краткая биография Эвелин Несбит и «суда века» 1906 года — это один из самых захватывающих эпизодов американской криминальной хроники, и его знание обогатит понимание её персонажа. Кроме того, если вам понравится сериал, посмотрите в «Зелёную вуаль» — первый проект Раппапорта для The Network. Интересно будет сравнить, как его авторский почерк эволюционировал от дебюта ко второму проекту при полной творческой свободе.