Спермагеддон отменяется? — Что на самом деле происходит с мужским здоровьем

Новости о стремительном падении уровня тестостерона и концентрации сперматозоидов подогревают страхи перед плохой экологией, химикатами и современным образом жизни. Но согласны ли ученые друг с другом в оценке этих угроз?

Человечество вслепую движется навстречу масштабному кризису репродуктивной системы. К такому выводу на этой неделе пришли ученые, представив данные, согласно которым за последние полвека средний уровень тестостерона у мужчин снизился почти вдвое.

— То, что уровень тестостерона упал на 50 процентов — это просто уму непостижимо, — поделился в интервью The Guardian профессор Хагай Левин, руководивший исследованием. — Это колоссальные цифры. Люди, очнитесь! Пора открыть глаза.

Это открытие пополнило череду тревожных сигналов последних лет. Ранее команда Левина опубликовала работу о резком сокращении концентрации сперматозоидов в мире — статью, которую в прессе окрестили предвестником «спермагеддона». Сегодня эта тема волнует политиков самого разного толка.

Министр здравоохранения США Роберт Ф. Кеннеди-младший назвал угасание мужской фертильности «экзистенциальным кризисом», а представители так называемой «маносферы» (интернет-сообществ за права мужчин) ухватились за выводы Левина как за неопровержимое доказательство того, что современное общество буквально лишает мужчин мужественности. Эти же данные подстегнули давнюю дискуссию о вреде эндокринных разрушителей, загрязнения воздуха и глобального потепления для здоровья человека.

Однако в академической среде этот тренд до сих пор вызывает ожесточенные споры. Пока Левин и его коллеги рисуют апокалиптические сценарии (его американская соавтор, профессор Шанна Свон, и вовсе предположила, что к 2045 году концентрация сперматозоидов в мужском эякуляте может упасть до нуля), другие специалисты настроены крайне скептически. Среди них — профессор андрологии Манчестерского университета Аллан Пейси.

— Людям свойственно выбирать те данные, которые подтверждают их личную точку зрения, — рассуждает Пейси. — Если вы убеждены, что наш мир катится в тартарары и мы все обречены, то теории об угасании тестостерона и сперматозоидов идеально укладываются в вашу картину мира.

В своем недавнем исследовании динамики мужской фертильности группа Пейси применила более унифицированные и точные методы измерения. Результат? Никаких доказательств существенного падения концентрации сперматозоидов ученые не нашли (хотя само качество спермы, судя по всему, действительно ухудшается). Другие попытки воспроизвести пугающие результаты коллег также дали неоднозначные результаты.

— Считаю ли я, что мужское бесплодие — это реальная проблема? Безусловно, — говорит Пейси. — Но мифическое падение концентрации сперматозоидов — это последнее, что меня беспокоит.

Куда менее спорной отправной точкой является тезис о том, что репродуктивная система мужчины — это зеркало его общего здоровья. И здесь ученые единогласны: последние данные по тестостерону можно во многом объяснить резким скачком показателей ожирения и диабета в мире.

— За последние десятилетия произошел глубокий негативный сдвиг в метаболическом здоровье населения, — отмечает профессор Чанна Джаясена, эндокринолог-репродуктолог из Имперского колледжа Лондона.

Избыток жировой ткани в организме ускоряет превращение тестостерона в женский гормон эстроген, а также нарушает передачу гормональных сигналов из мозга. Оценки разнятся, но, согласно одному из исследований, увеличение индекса массы тела (ИМТ) всего на единицу связано с падением тестостерона на 2%, что неизбежно бьет по выработке спермы. Кроме того, лишний вес физически повышает температуру в области мошонки, хотя для созревания здоровых сперматозоидов там должно быть на несколько градусов прохладнее, чем температура тела в целом. Диабет, в свою очередь, напрямую связан с низким тестостероном, повреждением ДНК сперматозоидов и эректильной дисфункцией.

— Ожирение само по себе способно полностью объяснить этот спад, — подчеркивает Джаясена, комментируя гипотезу о полувековом падении тестостерона (в реальности которого он не сомневается). — Большой вопрос лишь в том, вносят ли свой вклад такие факторы, как экология и загрязнение окружающей среды.

И дело здесь вовсе не в дефиците научных изысканий. За последнее десятилетие вышли тысячи работ, изучавших влияние токсинов на мужскую фертильность.

Микропластик уже находили в семенной жидкости, а опыты на беременных крысах показали, что воздействие ПФАС (вечных химикатов) приводит к рождению потомства с дефектами спермы. Итальянское исследование и вовсе связало загрязнение среды с уменьшением размеров пениса, в то время как американские ученые, напротив, зафиксировали увеличение средней длины эрегированного члена на 24% за последние 29 лет. Авторы обеих работ предположили, что виной всему — эндокринные разрушители, искажающие мужское развитие.

Некоторые из этих работ — например, исследование, связавшее загрязнение воздуха с микроповреждениями ДНК спермы — считаются методологически безупречными. Однако на волне всеобщей паники вокруг микропластика началась настоящая «гонка за публикациями». В погоне за сенсацией ученые порой пренебрегают базовым контролем стерильности в лабораториях и делают громкие заявления на основе крайне слабых доказательств.

— Появились статьи, доказывающие наличие микропластика в яичках, и из этого сразу делается вывод: «Боже, мы все умрем», — объясняет детский эндокринолог Род Митчелл из Эдинбургского университета. — Но эти частицы могут просто лежать там мертвым грузом, будучи абсолютно инертными и безвредными.

Митчелл провел одно из самых строгих и чистых исследований в этой области. Он использовал уникальную систему, вживив фрагменты эмбриональной ткани яичек человека в организм мыши. Ранее в опытах на крысах он действительно фиксировал пагубное влияние некоторых токсинов на репродуктивную систему.

— Мы начали тестировать самые «хайповые» пластификаторы, фталаты, бисфенол А — всё то, о вреде чего трубят СМИ, — рассказывает он. — Мы были уверены, что найдем нарушения. Но уровень тестостерона не изменился ни на йоту, как и развитие тканей. Экстраполировать данные чистых исследований на животных на человека напрямую нельзя — это вводит в заблуждение.

Сам Митчелл в споре об экологических причинах бесплодия занимает умеренную позицию «где-то посередине».

Несмотря на свои бескомпромиссные заявления о вине экологии, Хагай Левин тоже признает, что точные биологические механизмы этого процесса пока до конца не изучены. Однако борьба с грязным воздухом и ожирением полезна для здоровья в любом случае, считает он, а учитывая масштаб угрозы, человечеству пора применить принцип предосторожности.

— Нам не нужно ждать стопроцентных доказательств, — убежден Левин. — Представьте, что существует хотя бы 1% вероятности того, что из-за наших сегодняшних действий через 100 лет естественное зачатие станет величайшей редкостью. Должны ли мы принять меры? Я уверен, что да. Зачем прыгать с обрыва с парашютом просто ради того, чтобы проверить, раскроется ли он? Давайте лучше отойдем от края.

Левин смотрит на проблему глобально, в масштабах всего человечества. Но для каждого конкретного мужчины, мечтающего о ребенке, эта абстрактная теория превращается в жесткую гонку со временем и финансами.

— Пытаться разобраться в куче противоречивых исследований и взаимных обвинений ученых — это настоящий кошмар для обывателя, — сочувствует профессор репродуктивной медицины Кристофер Бэрратт из Университета Данди.

Для пар, которые вынуждены прибегать к процедуре ЭКО (а их доля неуклонно растет), типичной бедой становится то, что мужской фактор бесплодия часто рассматривается врачами по остаточному принципу. Большинство репродуктивных клиник возглавляют гинекологи. Мужчины часто рассказывают, что месяцами, а то и годами ждут банального диагноза, в то время как их партнерш без конца гоняют по УЗИ и анализам крови.

— Это звучит банально и даже скучно, но нам нужно начать с элементарных вещей, — настаивает Бэрратт. — Мужчина должен пройти полноценный физический осмотр, терапевт обязан собрать его анамнез и направить на качественную спермограмму.

При этом сам метод анализа спермы не претерпел принципиальных изменений с 1950-х годов.

— Классическая спермограмма дает очень топорные ответы, — соглашается Пейси. — Сперматозоидов нет вообще? Окей, у нас проблема. Они плохо двигаются? Что ж, вам показано ЭКО или ИКСИ (интрацитоплазматическая инъекция сперматозоида).

Если у мужчины обнаруживают сперму низкого качества, в лаборатории ее просто прогоняют через центрифугу, чтобы отделить более плотные и здоровые клетки от дефектных. «Это победа грубой силы над невежеством», — иронизирует Пейси.

И пока официальная медицина топчется на месте, образовавшийся вакуум стремительно заполняет агрессивный маркетинг в соцсетях. Мужчинам тоннами продают сомнительные БАДы, домашние тесты на фертильность и дорогостоящие «дополнительные услуги» в клиниках, лишь единицы из которых имеют доказанную эффективность.

Особую тревогу врачей вызывает популярный у блогеров тренд на борьбу с «низким тестостероном» и так называемый «T-maxxing» (попытки разогнать гормон до максимума) с помощью заместительной терапии. Пейси и его коллеги опасаются, что паника вокруг новых исследований заставит мужчин массово скупать тестостероновые гели и инъекции. Ирония в том, что прием искусственного гормона полностью отключает выработку собственного, что ведет к прекращению производства сперматозоидов.

— Это работает как домашний термостат: если вы поставите обогреватель прямо под датчик в гостиной, он отключит котел во всем доме, — объясняет Джаясена. — Но для созревания сперматозоидов яичкам критически необходим именно собственный, внутренний тестостерон в огромной концентрации.

— Меньше всего нам сейчас нужна рукотворная эпидемия бесплодия из-за бесконтрольного приема гормонов, — добавляет он. — К сожалению, мы наблюдаем взрывной рост онлайн-продаж тестостерона в Великобритании, США и Австралии, где мужчины колют его себе вообще без каких-либо медицинских показаний.

И все же ученые смотрят в будущее с оптимизмом: десятилетия теоретических исследований вот-вот принесут свои плоды на практике.

Среди наиболее перспективных технологий будущего — микрофлюидные системы. Они заставляют сперматозоиды «наперегонки» проходить сквозь микроскопические лабиринты и препятствия, чтобы автоматически отобрать самую жизнеспособную и быструю клетку для оплодотворения.

Большие надежды возлагают и на анализ фрагментации ДНК сперматозоидов (этот показатель ухудшается с возрастом). Существующие тесты уже могут показать процент поврежденных клеток в образце, но ученые работают над тем, чтобы научиться точечно вылавливать абсолютно здоровые единичные экземпляры.

Учитывая, что за одно извержение выделяется от 40 до 300 миллионов сперматозоидов, Бэрратт считает, что задача по отбору лучшего кандидата идеально подходит для искусственного интеллекта.

— Перед нами огромный массив клеток, и все они визуально отличаются друг от друга, — говорит он. — Сперма и ИИ просто созданы друг для друга.

На самом острие науки находятся стартапы из Кремниевой долины, получившие щедрое финансирование на создание искусственных яйцеклеток и сперматозоидов, выращенных в пробирке. Одна из таких компаний, Paterna, недавно заявила, что ей удалось вырастить полноценные человеческие сперматозоиды в лаборатории из стволовых клеток и использовать их для создания здоровых эмбрионов. В будущем эта технология сможет подарить генетических детей мужчинам, у которых вообще нет собственных половых клеток.

— Я настроен очень оптимистично. Через четыре-пять лет возможности репродуктивной медицины для мужчин изменятся до неузнаваемости, — уверяет Бэрратт.

Пока же наука продолжает искать ответы, а ведущие специалисты призывают общество не поддаваться панике раньше времени.

— Я не верю, что мы стоим на грани вымирания, — резюмирует Род Митчелл. — Прогнозы о том, что через 20–30 лет мужская фертильность упадет до нуля — это чистой воды спекуляция. Да, численность населения во многих странах сокращается, но происходит это вовсе не из-за незначительного снижения качества спермы. У будущего нашего вида есть куда более очевидные и осязаемые угрозы, связанные с тем миром, который мы вокруг себя построили.

Примечания:

• «Маносфера» (Manosphere): Совокупность интернет-ресурсов, блогов и форумов, посвященных мужской тематике, маскулинности, противостоянию феминизму. В этой среде крайне популярна тема «угасания мужественности» из-за сои, пластика и падения уровня тестостерона, что часто используется консервативными лидерами мнений для продвижения своей повестки.
• Вечные химикаты (PFAS / ПФАС): Пер- и полифторалкильные соединения. Вещества, которые практически не распадаются в окружающей среде и организме человека. Они используются для создания антипригарных покрытий, водоотталкивающих тканей и упаковок для фастфуда. Доказано их токсичное влияние на гормональную систему.
• Фрагментация ДНК сперматозоидов: Нарушение целостности цепочек ДНК в мужских половых клетках. Внешне такой сперматозоид может выглядеть идеально и отлично двигаться, но при оплодотворении поврежденная ДНК приведет либо к ненаступлению беременности, либо к раннему выкидышу. Риск фрагментации растет с возрастом мужчины, при курении, алкоголе и стрессе.
• Микрофлюидика (Microfluidics): Технология манипулирования микроскопическими объемами жидкостей. В репродуктологии это выглядит как «чип-лабиринт», имитирующий естественные барьеры в женских половых путях. Слабые сперматозоиды застревают в лабиринте, а самый сильный и здоровый выходит к финишу, где его забирает эмбриолог. Это гораздо деликатнее, чем жесткое вращение в центрифуге.
• «Спермагеддон» (Spermageddon): Публицистический неологизм (от «sperm» + «armageddon»), закрепившийся в СМИ после публикации нашумевшего метаанализа Левина, Свон и коллег о глобальном снижении концентрации сперматозоидов; оставил без перевода как устоявшийся в медийном обиходе термин с пояснением.
• «Низкий Т» (low T) и «Т-максинг» (T-maxxing): Сленговые выражения из среды фитнес- и мужского здоровья сообществ, обозначающие соответственно «низкий тестостерон» и практики по его искусственному повышению (диеты, добавки, гормональная терапия); сохранил транслитерацию как устоявшийся интернет-сленг.
• Микрофлюидика (microfluidics): Область науки и техники, работающая с манипуляцией крайне малыми объёмами жидкости на микроскопическом уровне; в контексте статьи речь о технологии отбора наиболее жизнеспособных сперматозоидов путём их «прогонки» через специальные микроканалы.
• ИКСИ (ICSI, intracytoplasmic sperm injection): Метод вспомогательных репродуктивных технологий, при котором единичный сперматозоид вводится непосредственно в яйцеклетку с помощью микроиглы.
• HFEA (Human Fertilisation and Embryology Authority): Управление по оплодотворению человека и эмбриологии, независимый регулятор в сфере репродуктивных технологий в Великобритании, использующий систему «светофора» (зелёный/жёлтый/красный) для оценки эффективности и безопасности различных дополнительных процедур ЭКО.