такое кино
Вирусная победа. Как Иран обыгрывает страну техно-бро в войне соцсетей
С помощью ИИ-комедий и лего-анимаций с Трампом иранские авторы ведут пропагандистскую битву против США — и пока выигрывают её юмором.
Если бы Иран производил боевые ракеты с той же скоростью, с какой он клепает острые мемы, Центральное командование США уже выходило бы с поднятыми руками.
Один из самых странных поворотов нынешней войны Ирана и США в том, что Иран — страна, которую принято представлять как царство консервативных аятолл, болезненно реагирующих на западную культуру, — наголову разбивает Америку именно на её поле. Он бросил в бой своих зумеров-технарей, и те завоёвывают западную аудиторию сарказмом и высмеиванием администрации Трампа.
Дональд Трамп же, чей рейтинг сейчас просел до никсоновских показателей времён Уотергейта, не вылезает из ошибок: ему пришлось удалять катастрофический пост в Truth Social, где он сравнивал себя с Мессией, и он позволил загнать себя в угол, взяв на себя ответственность за фактическую заморозку мировой торговли.
Иранский соцсетевой блиц — от аккаунтов посольств до спикера парламента Мохаммада Галибафа — выглядит тем более удивительно, что сами иранцы уже больше четырёх недель сидят в «цифровой тьме» — самом долгом в мире государственном шатдауне интернета.
Когда-то живая иранская пресса теперь сводится к перепечатке сводок Корпуса стражей или вырезок из западной прессы о том, что Трамп терпит стратегическое поражение. Лучшие газеты закрыты, а обычные иранцы жалуются на несмотрибельные выпуски официальных новостей.
Но из этой темноты наружу лезет креатив, нацеленный строго на Запад. Про-правительственные аккаунты постят ИИ-сгенерированные лего-мультики, где дело Джеффри Эпштейна связывают с войной Трампа, и бьют по болевым точкам Запада с наглой уверенностью.
Последний хит выпустила дипмиссия Ирана в ЮАР — одна из звезд их сетки. На видео Дональд Трамп в образе рок-звезды 80-х с начесом поет за синтезатором пародию на французский хит Desireless «Voyage Voyage», переименованный в «Blockade» («Блокада»).
За сутки — больше 45 000 лайков. В ту ночь, когда Трамп поклялся «положить конец персидской цивилизации», то же посольство просто выложило клип с собакой, которая недоуменно смотрит в камеру, пока… ничего не происходит. Интерес к авторам такой, что оппозиционный IranWire провел расследование и, по их словам, вычислил куратора аккаунта Галибафа — старого политтехнолога, живущего в США. Примечательно: почти ничего в контенте не про религию.
Наргес Баджогли, доцент по Ближнему Востоку в Школе международных исследований Джонса Хопкинса, культурный антрополог, внимательно следит за иранскими методами коммуникации.
На брифинге в Quincy Institute на этой неделе она сказала, что вся иранская медиамашина оказалась быстрее «страны техно-бро» в доставке контента.
— Войны ведутся в двух пространствах, — объяснила она. — На поле боя и — не менее важно — в коммуникационной войне. Иран полностью монополизировал коммуникационную войну, особенно в глобальных соцсетях.
Иранцы понимают, что в американских мейнстрим-медиа им не пробиться — почти 50 лет их подают как террористическое государство фанатиков.
— Они перехватили разговор в соцсетях», — говорит Баджогли. — У них появилось целое поколение очень молодых миллениалов и зумеров-контентмейкеров, которым дали пространство и зелёный свет — доносить эту войну до мира, особенно до тех, кто сидит онлайн и кто понимает мир после Газы. И это фундаментально меняет расклад.
Баджогли добавила:
— У меня больше дюжины аккаунтов, которые мониторят соцсети по всему спектру — я делаю это больше десяти лет. Я никогда не видела, чтобы все мои алгоритмы схлопнулись в одну точку, как на этой войне. Я вижу ультраправых, мага-сторонников, умеренных республиканцев, либералов и левых в США — все они каждый день шерят вирусный контент из Ирана. За 15 лет работы — такого не было. Весь военный аппарат Ирана отдал коммуникации этому молодому поколению. Неудивительно, что они вирусятся — они точно попали во все болевые точки дискурса, чтобы залетать по всему политическому спектру.
Одна из причин, почему США проигрывают нарратив, — сокращения в Госдепе, проведенные Илоном Маском, считает она. Пентагон транслирует свой «воинский этос» для своей базы. А Трамп живет капслоком и всё более крупным шрифтом.
Баджогли считает, что Иран также пробивает брешь в арабском дискурсе, раскручивая тему суверенитета. Тегеран внушает Заливу мысль, что Израиль убедил регион: единственная страна, которой позволен суверенитет — это Израиль:
— А что тогда вообще значит суверенитет на Ближнем Востоке, если Израиль действует как военный гегемон при полной поддержке США?
— Ни одна политическая элита в регионе не выдержит этого следующие 20 лет, если их собственный суверенитет постоянно ставится под вопрос, — говорит она. Это и есть та линия разлома, на которую иранцы сейчас давят очень мощно.
Лидеры Залива могут злиться на Иран, но географию не изменишь — и с его аргументом им придется считаться.
Возможно, гибель стольких командиров КСИР сняла тормоза с креативщиков внутри системы. Многие из них прекрасно знают американскую культуру и умеют снимать так, чтобы ролик не выглядел как «сделано в Тегеране».
Одна из самых успешных лего-серий — намёк, что Трамп и Нетаньяху связаны со скандалом Эпштейна, сравнивая это с бомбардировкой иранских школьников в Минабе. Цель — вбросить мысль, уже гуляющую в США: Трамп начал войну, чтобы отвлечь от Эпштейна. Иран это не придумал, но усилил.
Изменить образ страны — долго и, возможно, для Ирана невозможно из-за brutality, с которой он давит собственное инакомыслие. Мировая нелюбовь к Трампу не превращается автоматически в симпатию к Тегерану.
Но если сдвиг и происходит — как это случилось с восприятием Израиля в США, — Иран может записать себе очки за готовность. Даже убитый бывший верховный лидер Али Хаменеи, одержимый влиянием западных спутниковых каналов на молодежь, понимал важность соцсетей.
На встрече в 2024 году он говорил:
— Медиа эффективнее ракет, самолётов и дронов, когда нужно заставить врага отступить и завоевать сердца и умы. Любая война — это медиа-война. Тот, у кого больше медиа-влияния, добьётся своих целей.
После этого КСИР создал «Армию кибер-басиджей» — около 1 500 официальных контент-групп. И теперь страна техно-бро проигрывает.
Политический и исторический контекст:
- Центральное командование США (US Central Command) — одно из региональных командований вооружённых сил США, отвечающее за Ближний Восток и Центральную Азию.
- Richard Nixon impeachment levels — рейтинг Никсона во время Уотергейтского скандала (1974) упал примерно до 24–25 %. Рейтинг Трампа на момент написания статьи также находится на низком уровне.
- Truth Social — социальная сеть Дональда Трампа, принадлежащая Trump Media & Technology Group.
- Импичмент Никсона: президент Никсон подал в отставку в августе 1974 года, чтобы избежать импичмента.
- Корпус стражей исламской революции (КСИР) — элитное военное формирование Ирана, подразделения которого подвергались ударам в ходе конфликта.
- Дело Эпштейна — скандал вокруг Джеффри Эпштейна, финансиста, обвинённого в сексуальной эксплуатации несовершеннолетних. Связь Трампа и Нетаньяху с Эпштейном — тема, широко обсуждаемая в определённых кругах.
- Минаб — город в иранской провинции Хормозган, подвергавшийся бомбардировкам.
Терминология и реалии:
- Land of the tech bros — «страна айтишников — страна техно-бро», ироничное прозвище США, где технологическая индустрия (Кремниевая долина) имеет огромное влияние.
- Neuralgic about western culture — «болезненно воспринимающих», «сверхчувствительных к» западной культуре.
- Desireless’s Voyage Voyage — французская певица Desireless (Клод fran�oise Demso) и её хит 1986 года. Песня стала символом эпохи.
- Bouffant hair — пышная причёска «баффант» (начёс), популярная в 1950–1960-х годах.
- Digital darkness / цифровая тьма — отключение интернета правительством.
- Truth Social disastrous post — пост Трампа, в котором он сравнил себя с Мессией, вызвал критику и был удалён.
- IranWire — независимое иранское медиа, базирующееся за рубежом.
- Quincy Institute — аналитический центр в Вашингтоне, выступающий за сбалансированную внешнюю политику.
- Maga — Movement for MAGA («Сделаем Америку снова великой») — политическое движение сторонников Трампа.
Персоналии:
- Мохаммад Калибаф (Mohammad Qalibaf) — спикер парламента Ирана, ранее занимавший пост мэра Тегерана. Один из ключевых спикеров иранского государства.
- Наргес Баджгли (Narges Bajoghli) — американский антрополог ирано-американского происхождения, специализирующаяся на медиа и коммуникациях Ирана.
- Илон Маск (Elon Musk) — руководитель Tesla, SpaceX, а также DOGE (Департамент эффективности правительства США), инициировавший массовые сокращения в государственных структурах.
Географические и политические реалии:
- Gulf / Персидский залив — регион, включающий Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар, Кувейт, Бахрейн и Оман.
- Minab / Минаб — город на юге Ирана, неоднократно становившийся объектом угроз.
- Schoolchildren from Minab — отсылка к предполагаемым жертвам среди школьников Минаба.
- Gaza — сектор Газа, палестинская территория, конфликт вокруг которой формирует современную геополитическую картину региона.
Технологические термины:
- AI-generated — сгенерированный искусственным интеллектом (ИИ).
- Algorithm — алгоритм. В контексте статьи — алгоритмы социальных сетей.