От «Эйфории» до «У Марго проблемы с деньгами»: вебкам стал новой любимой профессией на телевидении

В 2021 году вебкам-модель Эль Стэнджер снимала видео с танцами на пилоне для клиента из другого города.

Музыкальное сопровождение? Ремикс на песню «Savage» Megan Thee Stallion, где Бейонсе читает рэп со словами, идеально попавшими в точку: «Она может завести OnlyFans».

— Как только я это услышала, я сразу поняла:  «О боже, это начало чего-то еще большего», — вспоминает Стэнджер, секс-педагог и профессиональная стриптизерша с 17-летним стажем. — Если уж сама Бейонсе упоминает OnlyFans…

Стэнджер, создающая контент на таких сайтах, как Camsoda и NiteFlirt, оказалась права в своих прогнозах: OnlyFans тогда только начинал свой взлет. С тех пор платформа с платным доступом к контенту выросла более чем вдвое: со 187,9 миллиона зарегистрированных пользователей в 2021 году до 377,5 миллиона к 2025 году.

Теперь этот бурный рост начал отражаться и на телевидении.

Только в 2026 году зрители наблюдали, как Сидни Суини в «Эйфории» и Эль Фаннинг в сериале «У Марго проблемы с деньгами» играют молодых женщин, которые обращаются к OnlyFans, чтобы заработать немного денег. А триллер об убийстве «Максимальное удовольствие гарантировано» (Maximum Pleasure Guaranteed) и вовсе начинается с того, что полуголый Брэндон Флинн обольщает Татьяну Маслани по вебкаму.

Руфи Торп, автор романа, по которому снят сериал «У Марго проблемы с деньгами», говорит, что сделала свою героиню моделью OnlyFans, потому что эту работу «проще примерить на себя», чем другие формы секс-услуг.

— Продавать свои обнаженные фото в интернете — это не такой уж большой психологический барьер, — объясняет она. — А вот пойти на прослушивание в настоящий стрип-клуб… Обычному человеку гораздо сложнее представить себя в этой роли.

Николь Макниколс, профессор психологии из Вашингтонского университета, исследующая сексуальность, согласна с тем, что OnlyFans вызывает у людей чувство определенной узнаваемости теперь, когда он стал столь популярен. В ноябре она спровоцировала скандал, пригласив модель OnlyFans Ари Кицу выступить перед своими студентами, однако профессор подчеркивает, что этот сайт породил «многомиллиардную индустрию».

— Идея о том, что это нужно игнорировать на курсе по человеческой сексуальности, абсолютно ошибочна, — говорит она. — Если мы собираемся говорить о сексе в цифровую эпоху, нам необходимо обсуждать один из главных способов его проявления.

Даже для людей, которые сами не пользуются платформой, OnlyFans стал повсеместной темой для разговоров — и жарких споров. Эта завороженность — одна из причин, почему мы всё чаще видим сюжеты о вебкаме в художественных фильмах и сериалах.

Брайант Пол, профессор Индианского университета, изучающий влияние медиа с сексуальным подтекстом, часто спрашивает своих студентов, считают ли они просмотр порно изменой со стороны партнера. Большинство отвечает «нет».

— А как насчет подписки на модель в OnlyFans? — спрашивает он.

— Нет, это неприемлемо, — отвечают они. — Потому что там есть личный контакт, а это и есть измена.

— Никто не хочет попасться на переписке с моделью из OnlyFans. Но вот смотреть «Эйфорию» — это приемлемо, — объясняет Пол.

Существует стигма, связанная с активным общением с секс-работником и потреблением его контента. Но просто наблюдая за игрой Суини на HBO, зрители могут заглянуть в этот непристойный, загадочный мир, чувствуя при этом, что их руки остаются чистыми.

Но впитывать эти обрывочные экранные образы, принимая их за чистую правду, очень опасно.

— Десять лет назад, если бы вы спросили людей, как выглядит порнография в интернете, те, кто ее не смотрел, описывали бы ее, опираясь на шутки из ситкомов, — говорит Пол. — Когда мейнстримные медиа начинают освещать какую-то тему, обсуждать ее и показывать, это формирует у людей представление о том, что происходит в индустрии.

И независимо от того, насколько точно сериалы передают суть явления, публика часто принимает эту новую информацию за непреложный факт.

Взять, к примеру, Кэсси в исполнении Сидни Суини, которая наряжается младенцем и собакой, позируя для провокационных фотографий. В реальности педофилия и зоофилия — даже в контексте ролевых игр — строго запрещены на OnlyFans. Более того, по словам А.М. Дэвис, бывшей секс-работницы, а ныне активистки, представители этой индустрии в массе своей «не практикуют ролевые игры в животных или детей».

— Это крайне вредно, и создатели сериалов ставят всех нас под удар, когда мы вынуждены смотреть на подобные вещи, — говорит Дэвис. — Проблема в том, что люди смотрят кино и телевизор и забывают, что это вымысел. Они думают, что нечто подобное может и правда происходить в реальной жизни.

И это далеко не всё, что остается за кадром. Хотя реальные секс-работники, безусловно, узнают себя в том, как героини «Марго», «Эйфории» и «Максимального удовольствия» приходят в вебкам ради денег, разбогатеть там гораздо сложнее, чем это часто показывают по телевизору.

По словам профессора Макниколс, Кица «знает множество людей в индустрии, которые думали: Окей, это будет легкий способ быстро срубить деньжат». Но она добавляет:

— Среднестатистическая модель OnlyFans зарабатывает около 1000 долларов в месяц. Мы слышим об историях невероятного обогащения, но для подавляющего большинства это не так.

Тем не менее, Пол утверждает, что истории, показывающие работу в вебкаме, — это едва ли не «феминистские медиа»:

— Люди ассоциируют OnlyFans с обретением силы и независимости — в гораздо большей степени, чем обычную порнографию. В этом меньше объективации, потому что создатель контента обладает реальной властью в процессе.

Это отражено и в «Эйфории», где подчеркивается, что Кэсси сама контролирует степень откровенности своего контента. По сюжету, она также использует вебкам как трамплин для построения карьеры инфлюенсера и актрисы.

Вебкам может принимать самые неожиданные формы. В сериале «У Марго проблемы с деньгами» Марго получает деньги за то, что просто критикует пенисы своих клиентов. В «Максимальном удовольствии» герой Флинна, Тревор, часто служит для клиентов не более чем «свободными ушами», а секс отходит на второй план — такую динамику, по словам Дэвис, в реальной жизни можно наблюдать постоянно. По мнению Макниколс, подобное изображение вебкама на экране может принести социальную пользу, помогая людям лучше понять свои собственные сексуальные интересы.

Но она также опасается, что нормализация секс-работы в интернете может происходить «за счет реальных человеческих взаимодействий», ссылаясь на исследования, согласно которым поколение Z занимается сексом реже, чем предыдущие поколения. А Пол задается вопросом, не влияет ли постоянное наблюдение за демонстрацией чувственности по телевизору на человеческую психику, вызывая «страх перед сексуальной несостоятельностью, ненависть к себе и, потенциально, расстройства пищевого поведения».

В целом, такие секс-работницы, как Стэнджер и Дэвис, не в восторге от того, как их жизнь изображается на экране.

— Так больно смотреть на то, как воспроизводятся одни и те же стереотипы, клише и мифы, или видеть насилие, добавленное исключительно ради шок-контента, — говорит Стэнджер, активно выступающая за наем консультантов по секс-работе в проекты, где затрагивается эта тема. — Реальная жизнь интереснее вымысла, и нет никакой нужды кричать о секс-работе так громко и так ошибочно.

В эпоху тотальной цифровизации модели OnlyFans никуда не исчезнут, как и сериалы о них. Это создает замкнутый круг: чем проще и привлекательнее кажется работа в вебкаме на экране, тем больше людей захотят попробовать ее сами. Но куда бы ни завел этот сюжет дальше, секс-работники хотят быть соавторами этого нарратива.

— Я призываю людей, когда они смотрят на секс-работников в кино, задаваться вопросом: кем их выставляют — жертвой, злодеем, тем и другим сразу, или кем-то еще? — резюмирует Дэвис. — Потому что, если их показывают преимущественно как жертв или злодеев, я бы не стала доверять этике — и достоверности — всего остального сериала.

Примечания:

• OnlyFans: Платформа с платным доступом к контенту (pay-per-view), запущенная в 2016 году. Позволяет создателям контента — моделям, музыкантам, фитнес-тренерам — продавать доступ к своим материалам напрямую подписчикам. Наибольшую известность получила благодаря контенту «для взрослых»: откровенные фото и видео, часто с элементами персонализированного общения с подписчиками. В 2020–2021 годах, во время пандемии, платформа пережила взрывной рост. Именно этот взрыв и сделал OnlyFans именем нарицательным.
• Megan Thee Stallion и Бейонсе — ремикс на «Savage» (2020): Ремикс с куплетом Бейонсе вышел весной 2020 года и мгновенно стал хитом. Строчка «She might start an OnlyFans» произвела эффект культурного детонатора: впервые столь мейнстримная фигура, как Бейонсе, упомянула платформу в песне. Стейнджер права: это был знак того, что OnlyFans перестал быть нишевым феноменом и вошел в поп-культурный мейнстрим.
• Почему OnlyFans воспринимается иначе, чем порнография: Ключевое различие — perceived control (ощущаемый контроль). Потребитель верит, что модель сама управляет процессом, сама решает, что показывать, и сама зарабатывает напрямую — без студий-посредников. Именно это ощущение «эмпауэрмента» позволяет феминистскому дискурсу относиться к OnlyFans мягче, чем к традиционной порноиндустрии, а телевидению — романтизировать вебкам-работу как форму самозанятости.
• Нормализация, стигма и парадокс «чистых рук»: Профессор Пол вскрывает любопытный парадокс: подписка на модель OnlyFans (с персональным общением) воспринимается как эмоциональная измена; просмотр «Эйфории» (с Сидни Суини, играющей ту же вебкам-модель) — приемлем. Телевидение дезинфицирует стигму: зритель получает доступ к «запретному миру» без моральной цены.
• Искажения и опасность медийных образов: Дэвис и Стейнджер указывают на системную проблему: Голливуд редко приглашает реальных секс-работников консультантами. В результате тиражируются мифы (вроде детской/звериной ролевой игры в «Эйфории») и бинарные архетипы: секс-работник — либо жертва, либо злодейка. Третьего не дано. Между тем средний заработок на OnlyFans — около $1000 в месяц; далеко не каждая модель становится миллионершей, как часто изображает телевидение.

Всё это не просто тренд-споттинг; это разбор того, как экранные образы создают общественное знание о целом классе людей и профессий, — со всеми ошибками, упрощениями и последствиями.