Саундтрек Пино Донаджо — секретный ингредиент в психоделическом возвращении Николаса Виндинга Рефна в большое кино

Воспоминания о киношном прошлом и настоящем несутся на вас, словно в сцене со «Звездными вратами» из «Космической одиссеи 2001 года», во время просмотра фильма «Её персональный ад».

Это первое возвращение Николаса Виндинга Рефна в кинематограф после «Неонового демона» 2016 года и его первый проект с тех пор, как три года назад он пережил 20-минутную клиническую смерть из-за тяжелой болезни сердца.

Каким-то непостижимым образом картину исключили из официального конкурса Каннского кинофестиваля в пользу лент, которые до боли напоминают телевидение XX века. Однако пока что работа Рефна — Her Private Hell — единственный намек на нынешнем смотре на то, что хоть кому-то из его ключевых режиссеров хотя бы отдаленно интересно, как может выглядеть реальное будущее кинематографа. В противовес, разумеется, мешанине из известных франшиз и сгенерированных ИИ образов людей, умерших 50 лет назад. Похоже, французам, которые когда-то презирали «папино кино», теперь самим предстоит кое-что наверстать.

Ближайший аналог этой картины — прошлогоднее «Воскресение» китайского режиссера Би Ганя. Это еще один сон наяву, цель которого — скорее преследовать вас как наваждение, чем просто развлекать (хотя одно другому отнюдь не мешает). Если говорить о формах искусства, фильм напоминает балет: ведь то главное, что заложено в этом медиуме, вряд ли можно назвать сторителлингом в традиционном голливудском понимании. И если уж развивать эту мысль, было бы преступлением обсуждать силу этого фильма, не упомянув феноменальный саундтрек Пино Донаджо. Привнося столь необходимый контекст в визуальный перегруз Рефна, пронзительно эмоциональная музыка ведет за собой фильм так, как саундтреки не делали этого со времен раннего немого кино, золотой эры дуэта Пауэлл–Прессбургер или, если копнуть глубже, экспериментальных лент Кеннета Энгера.

О чем этот фильм? О чем сами захотите. Место действия — сюрреалистичный футуристический японский мегаполис с невероятными небоскребами, а в центре сюжета — Элль (Софи Тэтчер), которая собирается снимать кино с юной девушкой-инфлюенсером по имени Хантер (Кристин Фросет). Хантер одержима славой и одержима самой Элль. Весь фильм (осознанно или нет) в похожей симбиотической манере опирается на психодраму Ингмара Бергмана «Персона» 1966 года — шедевр, перед которым бесконечно преклоняется любой уважающий себя жанровый режиссер. Во время подготовки к съемкам Хантер знакомится с Доминик (Хавана Роуз Лю) — бывшей любовницей Элль, которая теперь стала новой женой ее отца. Этот клубок отношений явно причиняет боль, но Хантер либо туго соображает, либо, что более вероятно, ей просто абсолютно плевать.

Если уж применять термины из киношкол к фильму, который намерен бесплатно поселиться в вашем подсознании независимо от вашего на то желания, то «завязывающим инцидентом» становится момент, когда девушки видят убийство в соседнем небоскребе: молодую женщину выбрасывают из окна. Это отсылает нас к мифу о Кожаном человеке — измученном демоне в духе Орфея, с пронзительными красными глазами и усыпанными бриллиантами перчатками-лезвиями. Он преследует и убивает молодых женщин в попытке заменить дочь, которую он когда-то отдал преисподней.

Затем с помощью резкой склейки нас перебрасывают в сцену из захватывающего дух фильма о космосе. В нем Элль играет предводительницу женского отряда, а само действо выглядит как фантастическая космооперная версия тарантиновских «Отряда диких гадюк» и служит напоминанием о давнем желании Рефна снять ремейк «Барбареллы».

Все становится еще более запутанным и интересным (зависит, конечно, от вашей терпимости к недосказанности) с появлением Рядового К. (Чарльз Мелтон) — американского солдата, идущего по следу Кожаного человека. Он мстит за жестокое обращение с женщинами везде, где только их видит, и летит, как мотылек на пламя, в магазин одежды, где когда-то покупал наряды для своей ныне пропавшей дочери. Рядовой К. никак не связан с основной сюжетной линией, но, как и в снятом в Таиланде хоррор-триллере Рефна «Только Бог простит», возникает ощущение, что на Востоке справедливость каким-то образом может быть материализована силой воли. Кажется, будто Элль сама вызвала Рядового К. к жизни в качестве отца, которого у нее никогда не было и не будет.

Как все это складывается воедино? И складывается, и нет. Рефн оставляет вас один на один с загадкой об истинном предназначении Кожаного человека и двух его сказочно загадочных ассистенток (Мисс С. и Мисс Т.). Гениальность «Её персонального ада» заключается в том, что, подобно визуальному ASMR, фильм не предлагает ничего конкретного — лишь множество приятных триггеров и сенсорных ассоциаций. Актеры тоже чувствуют эту энергию, и их игра словно бросает вам вызов последовать за ними. Они дико экспериментируют со своими персонажами, что обретает смысл лишь на глубоко подсознательном уровне.

Претенциозно ли это? Еще как! Но именно такой претенциозности слишком долго не хватало в кино. Времена изменились: если раньше критики аплодировали Луису Бунюэлю за то, что в «Смутном объекте желания» (1977) он пригласил двух актрис на одну и ту же роль, то теперь они распинают Кристофера Нолана за то, что он поместил Эллиота Пейджа в «Одиссею».

«Её персональный ад» — это фильм, который либо создан для вас, либо нет; и вы либо за него, либо против. В любом случае, это кино, которое требует, чтобы вы выбрали сторону.

Примечания:

1. Пино Донаджо: Выдающийся итальянский композитор. Он написал саундтреки к классическим триллерам Брайана Де Пальмы («Кэрри», «Прокол», «Бритва»). Его выбор — явный реверанс Рефна в сторону эротических и мистических триллеров 70-80-х.
2. Отряд диких гадюк (Fox Force Five): Отсылка к неснятому пилоту сериала, о котором героиня Умы Турман рассказывала Джону Траволте в ресторане в «Криминальном чтиве» Тарантино.
3. «Папино кино» (le cinéma de papa): Пренебрежительный термин, придуманный Франсуа Трюффо и режиссерами «Французской новой волны» в конце 1950-х для описания устаревшего, студийного, консервативного французского кино.
4. Пауэлл и Прессбургер: Культовый британский режиссерский дуэт 1940-х годов («Красные башмачки», «Черный нарцисс»). Они известны невероятной работой с цветом (Technicolor) и музыкой, где визуал доминировал над сюжетом. То же самое делает и Рефн.
5. Кеннет Энгер: Пионер американского авангардного и квир-кино («Восход Люцифера»). Его фильмы были бессюжетными, гипнотическими и строились на магии и символах.
6. Нолан и «Одиссея»: Эллиот Пейдж играл в фильме Нолана «Начало» (Inception), который по своей структуре снов внутри снов представляет собой эдакую мысленную «Одиссею»

Что посмотреть:

1. «Неоновый демон» (The Neon Demon, 2016) — предыдущий полнометражный фильм Рефна с Эль Фаннинг. Геометрия, неон, мода, каннибализм и завораживающий саундтрек.
2. «Только Бог простит» (Only God Forgives, 2013) — фильм Рефна с Райаном Гослингом. Очень медитативная, жестокая и молчаливая история мести в Бангкоке.
3. «Персона» (Persona, 1966, реж. Ингмар Бергман) — если хотите понять, откуда растут ноги у всех историй про то, как две женщины психологически сливаются воедино (включая «Малхолланд Драйв» и фильм Рефна).

Ещё:

• Рефн как явление. Николас Виндинг Рефн (род. 1970) — датский режиссёр, один из наиболее поляризующих авторов современного кино. Его ранние фильмы («Дилер» / Pusher, 1996; «Бронсон», 2008) были жёсткими натулистическими работами; затем он перешёл к стилизованному, гипервизуальному кино («Драйв», 2011; «Только Бог прощает», 2012; «Неоновый демон», 2016). Его телесериал «Старая Гвардия» (Too Old to Die Young, 2019) был принят как телевизионный эквивалент «застывшего времени». Фраза «стиль — это содержание» — кредо Рефна; критики либо принимают это, либо нет. «Её личный ад», по-видимому, — квинтэссенция этой философии.
• Музыка как равноправный рассказчик. Саундтрек Донаджо является не дополнением, а сутью фильма — отсылает к давней дискуссии о роли музыки в кино. В классической голливудской модели (Макс Стайнер, Альфред Ньюман) музыка «подчёркивает» эмоции; в авторском кино (Кубрик, Тарковский, Терренс Малик) музыка часто «заменяет» диалоги. Музыка здесь «становится» фильмом.
• Связь с кинематографом Востока. Действие фильма происходит в Японии — что для Рефна не ново: «Неоновый демон» уже использовал японскую эстетику. Для датского режиссёра Восток — это пространство «другого» восприятия реальности, отличного от западного рационализма. Присутствие мотивов «Только Бог прощает» (Таиланд) и футуристического Токио создаёт «восточный цикл» в творчестве Рефна.
• Сюрреализм и бодрствующий сон. Термин «bodily waking dream» (бодрствующий сон, осязаемое сновидение) — ключевой для понимания фильма. В отличие от классического сюрреализма (Бунюэль, Дали), который работает через абсурд и юмор, сюрреализм Рефна — тактильный, телесный: он не столько «смешон» или «странен», сколько «ощущаем». Отсюда сравнение с ASMR — это кино, которое вы не столько понимаете, сколько чувствуете кожей.
• Дискуссия о «претенциозности». Что считать «претенциозностью» в кино, и не является ли само это обвинение формой интеллектуальной лени? Бунюэля хвалили за то же, за что теперь критикуют Нолана (или Рефна): за стремление выйти за рамки повествовательных условностей. Возможно, «претенциозность» — это просто другое слово для «амбиции», которая оказалась не по нутру конкретному поколению критиков.
• ASMR. АСМР (автономная сенсорная меридиональная реакция) — это феномен, при котором определенные слуховые или визуальные триггеры вызывают приятные ощущения покалывания («мурашки») и чувство глубокого расслабления.