«Обитель зла» Зака Креггера — это дикий гибрид «Нечто» Карпентера, чёрной комедии и без Миллы Йовович

После триумфа авторского хоррора «Оружие» режиссер Зак Креггер сотворил невозможное: перезапустил самую бездушную экшен-франшизу XXI века, сделав из нее остроумный, олдскульный и по-настоящему живой боди-хоррор с великолепным Остином Абрамсом.

Обычно фанаты фильмов ужасов встречают глупость персонажей на экране с неприкрытым сарказмом. «Не лезь в подвал!», «Беги из этого дома, дура!», «Парни, забейте на сигнал бедствия!» Но Брайан (Остин Абрамс), незадачливый протагонист нового перезапуска «Обители зла» (Resident Evil), влюбляет в себя буквально с первых минут. Дело не в том, что он писаный красавец или накачанный суперсолдат с квадратной челюстью вроде классического Эша Уильямса в исполнении Брюса Кэмпбелла. Хотя кэмпбелловское обаяние у Абрамса определенно есть: совершая одну нелепую ошибку за другой, он излучает обезоруживающую приземленность обывателя, благодаря которой этот дикий карнавальный аттракцион ощущается пугающе осязаемым.

Главное достоинство прошлогоднего хита Зака Креггера «Оружие» (Weapons) заключалось в редкой для жанра человечности. Режиссер мастерски сплетал леденящий душу саспенс, ведьмовские мотивы и украденных детей в эмоциональный многоуровневый пазл, напоминающий мини-версию «Криминального чтива» (именно поэтому зловещая карга в исполнении Эми Мэдиган производила столь кошмарный эффект). Став автором сенсации, Креггер получил от студий карт-бланш: он мог снять буквально всё, что угодно. И когда он объявил, что его следующим проектом станет перезапуск Resident Evil, первой реакцией было искреннее недоумение: «Серьезно?!» Какая ирония эпохи — после штучной драмы уровня «Оружия» взяться за реанимацию франшизы, остававшейся синонимом кинематографического конвейера последние четверть века.

Предыдущие семь экранизаций видеоигры (включая шесть картин с Миллой Йовович и блеклый ребут 2021 года) без исключения представляли собой гиперкинетическую, забитую графикой зомби-кашу — обезличенный тир для геймеров и всеядных фанатов мяса. Но скепсис улетучивается сразу: Креггер, очевидно выросший на культовых играх от Capcom, взялся за проект не ради гонорара, а чтобы сбросить авторское напряжение и от чистого сердца похулиганить в жанре бульварного монстр-муви. Вопрос был лишь в одном: как выглядит «Обитель зла» глазами автора «Варвара»?

Теперь мы знаем. Новая Resident Evil на голову превосходит предшественников: это вязкий, склизкий, упоительно аналоговый боди-хоррор, который не несется сломя голову, а умеет выдерживать ритмическую паузу и даже несет в себе странную первозданную невинность (местами вызывая стойкие ассоциации с «Планетой страха» Роберта Родригеса).

Креггер начисто отказывается от клипового монтажа. Картина стартует плавной, почти натуралистичной сценой: камера следует за Брайаном, обычным медицинским курьером — по его собственному признанию, «курьером на подхвате с раздутым эго», — который заносит в больницу донорский орган. На дворе глухая ночь и снежная буря, смена подошла к концу, но ему предлагают срочный заказ категории «А» (видимо, человеческое сердце) в отдаленную горную клинику. На его легковушке нет ни зимней резины, ни полного привода, но за экстренность обещают двойной тариф.

Остин Абрамс, сыгравший опустившегося бездомного наркомана в «Оружии», здесь предстает абсолютно другим актером — и в этом его безусловный триумф. С всклокоченными волосами, виноватым взглядом и аурой инди-рокера нулевых (смесь Марка Фостера из Foster the People и молодого Сэма Рокуэлла), он филигранно отыгрывает классического лузера. Он ни капли не мачо: моментами он визжит от ужаса и совершает катастрофически неловкие поступки, пытаясь поступить правильно.

Чтобы зритель подключился к герою перед тем, как бросить его в мясорубку, Креггер дает человеческий контекст: по дороге Брайан выясняет отношения по громкой связи с беременной девушкой. Когда та требует определенности, он мямлит политкорректное «твое тело — твое дело», явно не то, что она хочет услышать в кризисный момент. А дальше зимняя трасса превращается в кошмар наяву.

Потеряв управление на скользкой дороге, Брайан сбивает внезапно возникшую женщину. Это и есть первый «зомби» — бледная, старше ожидаемого, с рваными кровавыми потеками на лице. Пытаясь поступить по совести, Брайан усаживает пострадавшую на пассажирское сиденье и мчит в больницу, но вскоре его тормозит дорожный патруль, а ситуация окончательно летит в тартарары.

С этого момента фильм превращается в череду изолированных пространств, через которые герой пробирается словно персонаж видеоигры, брошенный на сложный уровень до того, как освоил кнопки геймпада. Но у Креггера эта механика не раздражает — она превращает фильм в медленно разворачивающуюся комнату страха. Брайан пешком добирается до заброшенной фермы, где на него нападает собака: ее голова протискивается сквозь доски сарая… и внезапно распадается цветочными лепестками, выстреливая во все стороны шевелящимися щупальцами. Этот визуальный привет культовому «Нечто» Джона Карпентера — лишь первая из россыпи синефильских пасхалок.

Вскоре мутанты начинают сплетаться щупальцами с телами жертв, образуя гигантские перекати-поле из шевелящихся конечностей — прямой поклон классическому боди-хоррору Брайана Юзны «Общество» (1989). В другой сцене тварь в шахте лифта извергает зеленую кислоту, прожигающую перекрытия прямо как концентрированная кровь ксеноморфа из «Чужого».

Брайан уморительно беспомощен в обращении с огнестрельным оружием, а в перерывах между смертельными угрозами разражается симфонией нервного, виртуозно-матерного бормотания себе под нос — например, на полном серьезе причитая о промокших в снегу носках, пока вокруг творится ад. Креггер управляет этим хаосом с непререкаемым мастерством: чувство ритма, баланс комического и кошмарного и даже дежурные скримеры (здесь есть один по-настоящему гениальный трюк) работают безотказно. Скетчевое комедийное прошлое режиссера чувствуется в каждой сцене.

Каст второго плана, пусть и крошечный, отрабатывает на все сто. Пол Уолтер Хаузер комично-истеричен в роли Карла — полевого ученого корпорации Umbrella (единственный прямой мостик к канонической мифологии франшизы), пока его не настигают вездесущие щупальца. А когда Брайан наконец добирается до стерильной белоснежной лаборатории Umbrella, где ученые под предводительством Дэйва (Зак Черри) готовятся синтезировать антидот из привезенного им контейнера, зритель вздыхает с облегчением: спасение близко! Разумеется, всё пойдет совсем не по плану.

Фильм дает легкий сбой лишь под самый занавес. В отличие от многослойного «Оружия», где отсутствие прямолинейных морализаторских трактовок делало кино глубже, финал Resident Evil обрывается немного внезапно. Режиссер делает из картины упоительный «парад монстров», приближаясь к духу первоисточника, но словно бросает героя в паре шагов от завершения его внутренней эволюции — как будто Брайан так и остался ждать финального «левелапа» (следующего уровня — level up).

И все же, как чистокровный жанровый эксперимент, эта картина — абсолютный триумф. Рядом с тяжеловесным «Оружием» новая Resident Evil может показаться легкомысленным бульварным чтивом, но за полтора часа этот параноидальный карнавал разгоняется до состояния чистой симфонической эйфории. Фильм наотрез отказывается быть серьезным, но, в отличие от всех прошлых экранизаций видеоигры… в нем бьется настоящее живое сердце.

Примечания:

1. Творческая траектория Зака Креггера:
   • Начинал как участник популярной комедийной скетч-группы The Whitest Kids U’ Know.
   • Совершил сенсационный прорыв в 2022 году с малобюджетным хоррором «Варвар» (Barbarian), перевернувшим конвенции жанра с ног на голову.
   • Закрепил статус нового мастера ужасов мистическим триллером «Оружие» (Weapons), где доказал умение работать со сложной драматургией, ансамблем актеров и социальной подоплекой.
   • Его обращение к франшизе Resident Evil — классический пример авторской деконструкции умирающей коммерческой серии (подобно тому, как Джеймс Ганн переосмыслил «Отряд самоубийц»).
2. Кинематографические оммажи и влияние видеоигр:
   • Джон Карпентер («Нечто», 1982): Собака, чья морда разрывается щупальцами — это одновременно прямая цитата из сцены на псарне у Карпентера и канонический монстр «Цербер / Цербер с паразитом Лас-Плагас» из видеоигры Resident Evil 4.
   • Брайан Юзна («Общество», 1989): Культовый фильм ужасов о высшем классе, сливающемся в единую биомассу плоти («шунт»). Кадры с мутантами, поглощающими людей в гротескные живые шары, напрямую цитируют работы Юзны и спецэффекты «кричера» Uroboros из Resident Evil 5.
   • «Игровая логика» Итана Уинтерса: Главный герой Брайан больше похож не на героев классических боевиков Пола У. С. Андерсона, а на Итана Уинтерса — протагониста игр Resident Evil 7: Biohazard и Resident Evil Village: обычного парня без спецподготовки, который в ужасе матерится, ищет аптечки и выживает на пределе человеческих возможностей.
3. Актерский феномен Остина Абрамса: Абрамс (известный по ролям в «Эйфории», «Ходячих мертвецах» и «Одиноких волках») ломает стереотип экшен-героя. Критики проводят параллель с молодым Сэмом Рокуэллом (нервная эксцентрика) и Брюсом Кэмпбеллом (смесь клоунады, паники и стоицизма перед лицом древнего зла).
4. Рекомендации: Смотреть, если хотите лёгкий, изобретательный, местами очень смешной хоррор с сильным центральным актёром и крутыми тварями. Особенно если устали от бездушных видеоигровых адаптаций. Не ждать глубины «Оружия» или классического survival horror. Это аттракцион — но сделанный с любовью и чувством юмора. Лучше смотреть не зная слишком много спойлеров по монстрам: удовольствие как раз в том, чтобы вместе с Брайаном не понимать, что сейчас вылезет из-за угла.
5. Для фанатов игр: атмосферу «я один в тёмном месте и ничего не умею» Креггер поймал лучше, чем любой предыдущий фильм франшизы. Для всех остальных — просто весёлая, живая полуторачасовая поездка.