Лопата судьбы и силиконовое пузо — Том Круз и Иньярриту закопали сатиру в нефть

Том Круз и Алехандро Иньярриту похоронили здравый смысл под ледниками Гренландии.

«Не смотрите наверх» Адама Маккея казался вам верхом напыщенной дидактики и самодовольного морализаторства? Подержите органический смузи: мексиканский визионер и главный сайентолог Голливуда объединились, чтобы показать миру, как выглядит настоящая кинематографическая мания величия ценой в 150 миллионов долларов.

«Диггер» (Digger) — это хрестоматийный пример того, что происходит, когда в одной комнате сталкиваются два раздутых до размеров дирижабля эго, а вокруг не оказывается ни одного санитара или продюсера с правом вето. Алехандро Гонсалес Иньярриту, окончательно уверовавший в свою миссию пророка после монументального сеанса публичного нарциссизма под названием «Бардо», встретил Тома Круза, уставшего прыгать со скал на мотоцикле и решившего во что бы то ни стало вырвать у Киноакадемии соревновательный «Оскар».

Результат? Апокалиптическая эко-сатира, которая пыжится стать новым «Доктором Стрейнджлавом», но с таким упоением любуется собственной мнимой дерзостью, что с грохотом пробивает дно арктического шельфа. На протяжении двух с лишним часов фильм так виртуозно и глубоко исчезает в складках собственного величия, что в зале слышен лишь коллективный стон критиков, осознавших: терпеть это форменное издевательство предстоит ещё целый час.

Силиконовое пузо и кот преткновения

Для своего великого возвращения в «серьёзный драматический кинематограф» 64-летний Том Круз совершил невероятный подвиг: он героически проводил по шесть часов в кресле гримёра, чтобы… выглядеть ровно на свой паспортный возраст. Его герой, техасский нефтяной барон Диггер Роквелл, щеголяет дряблым силиконовым «папиным пузом», редкими седеющими залысинами, ковбойской шляпой-стетсоном (нагло позаимствованной у майора Конга, оседлавшего ядерную бомбу у Кубрика) и шнурком боло на дряблой шее.

Диггер назван в честь ржавой лопаты (digger — землекоп, копатель), которой его полуграмотный дед век назад выковырял из техасской грязи первые баррели семейного капитала. Этой лопатой Круз с маниакальным оскалом размахивает направо и налево, иллюстрируя глубину своих мыслей. Весь актерский арсенал Круза здесь — это гремучая смесь истеричного секс-гуру Фрэнка Мэки из «Магнолии» и волосатого толстосума Леса Гроссмана из «Солдат неудачи». Проблема лишь в том, что Том врубает тумблер ора на отметку «11 из 10» уже на первой минуте, после чего два часа топчется на месте: развивать эту оглушающую карикатуру попросту некуда.

Ах да, ради демонстрации «неожиданной душевной уязвимости» титана сценаристы подарили Диггеру кота. Жуткую, полуслепую, страдающую недержанием тряпичную куклу, над которой миллиардер сюсюкает каждое утро. Зачем? Чтобы зритель понял: чудовище тоже умеет любить! Гениально, тонко, свежо.

«CO2 — это фитиль, метан — это бомба»

Сюжет стартует с того, что буровые платформы Роквелла в Гренландии, выкачивающие по 9 000 баррелей в сутки, добурились до ручки. Смесь метана со дна морского раскалывает вековой ледник, и в сторону Европы на всех парах стартует ледяная глыба размером с три Манхэттена. Ученые кричат, что столкновение вызовет цунами почище библейского потопа и смоет Норвегию к чертовой матери.

Но Диггеру плевать на Норвегию и человеческие жертвы: его волнует только то, что взрыв повредил буровую вышку, а контракт истекает через девять месяцев. Впрочем, и он, и купленное им на корню правительство США прекрасно знали об угрозе десятилетиями («Углекислый газ — это фитиль, метан — бомба!»), но благополучно затыкали рты экологам пачками купюр.

И пока на экране разворачивается пародия на трампистское «Бури, детка, бури!», фильм собирает в Белом доме весь цвет мирового кино лишь для того, чтобы бездарно спустить их таланты в трубу:

• Джон Гудман играет хрипящего и брызжущего слюной президента США, у которого сценаристы заботливо диагностировали рак прямой кишки (потому что метафора разложения власти должна быть максимально лобовой);
• Майкл Стулбарг в роли вице-президента существует с выражением лица человека, который мучительно вспоминает, выключил ли он дома утюг;
• Великая немка Сандра Хюллер («Анатомия падения») в роли сестры Роквелла не делает вообще ничего, кроме истошных криков — видимо, весь её текст смыло в монтажной комнате;
• Бедняга Риз Ахмед в образе затюканного главного ученого компании выглядит единственным живым существом, которому забыли выдать картонную табличку с надписью «Сатира».

Великий мексиканский твист: петля на шее нарратива

Однако просто снять плакатную комедию Иньярриту показалось слишком мелким для лауреата четырёх «Оскаров». Режиссёру непременно нужно было превратить фарс в постмодернистский лабиринт! Где-то к середине повествования фильм совершает судорожный сюжетный кульбит в духе дешёвого студенческого театра (с многозначительными плакатами фильмов Кассаветиса, раздвижными кулисами и намеками на то, что всё вокруг — постановка).

После этого твиста добрая половина актеров вынуждена играть двойные роли, действие окончательно теряет связь с земным притяжением, а зрительский интерес разбивается насмерть. Иньярриту так отчаянно пытается крикнуть: «Посмотрите, в каком безнадежном дерьме мы живём! Но не бойтесь, я здесь, чтобы снять об этом Великое Подрывное Искусство!», что забывает написать внятный финал. Если Фрэнсис Форд Коппола в своём столь же безумном «Мегалополисе» хотя бы искренне верил в человечество, то Иньярриту просто заливисто хохочет над дураками в зале.

Апофеоз цинизма наступает в сцене, где герой Круза выступает перед гигантским стилизованным европарламентом, одетым в одинаковые серые робы. Диггер высокомерно раскидывает руки и швыряет залу в лицо: «Нефть — это материнское молоко цивилизации! Вы все лицемеры, жаждущие комфорта, а ваша зеленая энергетика — пустышка!». И зал… беспомощно умолкает. Тот факт, что эту пафосную отповедь толкает голливудская мегазвезда, чей углеродный след от частных джетов превышает выбросы средней африканской страны, авторов, разумеется, ни капли не смущает.

Занавес, аплодисментов не будет

С технической точки зрения «Диггер» упакован с размахом, достойным похорон фараона: пленка VistaVision, циклопические искривленные кадры маэстро Эммануэля Любецки, монументальные декорации Денниса Гасснера. Но за роскошным фасадом зияет гулкая, ледяная пустота. Перед показом на экранах IMAX вспыхивает слоган: «Смотри фильм или стань его частью». Поверьте на слово: становиться частью этого двухчасового сеанса кинематографического самолюбования добровольно не захочет ни один здравомыслящий зритель.

В английском языке есть мудрая поговорка: «If you find yourself in a hole, stop digging» («Если ты очутился в яме — перестань копать»). Создатели «Диггера», застряв на дне художественного тупика, решили подогнать карьерный роторный экскаватор. Что ж, поздравляем: яма получилась глубокой. Теперь закапывайте.

Примечания:

• Отсылка к Джону Кассаветису («Премьера» / Opening Night, 1977): В фильме в кадре долго и многозначительно показывают постер фильма Кассаветиса «Премьера». Это культовая мета-драма о стареющей театральной примадонне, у которой стирается грань между сценой и реальным помешательством. Иньярриту использует этот образ как жирный спойлер к своему «твисту»: намек на то, что катастрофа Диггера — это срежиссированный спектакль или психологический морок внутри чужого сознания. Критики ядовито стонут от этого приёма, потому что он подан «в лоб», без малейшего изящества.
• Параллель со Слимом Пикенсом (Slim Pickens): Актёр Слим Пикенс сыграл майора «Кинг» Конга в финале шедевра Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав» (1964). Сцена, где он с ковбойским воплем оседлал падающую термоядерную бомбу, помахивая стетсоном, вошла в историю. Том Круз открыто пародирует эту пластику, превращая нефтяную катастрофу в ковбойское родео.
• Формат VistaVision: Устаревший, чрезвычайно дорогой формат широкоформатной 35-мм плёнки с горизонтальным движением кадра (разработан Paramount в 1950-х, на нём Хичкок снимал «Головокружение»). Использование VistaVision в эпоху цифры — высший знак режиссёрского снобизма и повод выбить у студии лишние 20 миллионов на оптику.
• Контекст «голливудского лицемерия»: Яростная отповедь Диггера европейским политикам об их зависимости от нефти выглядит сатирично в квадрате. Голливуд обожает учить рядовых граждан сортировать пластик и ездить на электрокарах, пока топ-звёзды калибра Круза летают на частных бизнес-джетах даже за кофе. Фильм делает вид, что обличает это лицемерие, но сам является продуктом той же самой оторванной от реальности элиты.

Рекомендации:

• Смотреть только: студентам киновузов — как учебное пособие на тему «Что бывает, когда гениальному оператору (Любецки) нечего снимать, кроме кривляний продюсера»;
• Всем остальным: пересмотреть «Нефть» (There Will Be Blood) Пола Томаса Андерсона, чтобы вспомнить, как выглядит по-настоящему великое кино о демонических бурильщиках, или «Игру на понижение» Маккея, где сатира не требовала шестичасового наложения фальшивых лысин.

Если вы ищете умную сатиру на климатический кризис или хотя бы смешную — обходите стороной. «Диггер» настолько занят тем, чтобы произвести впечатление гениальности, что забывает быть кино. В итоге остаётся только усталость и желание включить что-нибудь, где авторы хотя бы притворяются, что им не всё равно до зрителя.