«Следующий Элвис не возьмет в руки гитару» — наследники Пресли и издатели Эминема судятся с Suno, пока миллионы людей просто слушают свои собственные песни

Владельцы прав на наследие короля рок-н-ролла и издательский дом, контролирующий главные хиты Эминема, открыли новый судебный фронт против сервиса генерации музыки Suno.

Но пока юристы предрекают гибель человеческого творчества, оценка ИИ-стартапа уже пробила отметку в 5,4 миллиарда долларов.

Коалиция правообладателей каталога Элвиса Пресли и компания — издатель ключевых записей Эминема подали в федеральный суд США два объемных иска против популярного музыкального ИИ-генератора Suno. Новые обвинения грозят стать серьезным испытанием для нейросетевого гиганта, и без того осажденного юристами крупнейших мировых лейблов.

Первый иск, поданный в Северном округе Калифорнии группой компаний во главе с Authentic Brands Group и Raleigh Music Publishing, обвиняет платформу в нарушении авторских прав и незаконной эксплуатации личности Пресли всякий раз, когда пользователи пытаются сгенерировать треки в стиле короля рок-н-ролла. В 51-страничном документе утверждается, что Suno грубо нарушает принятый в 2024 году в штате Теннесси так называемый «Закон ЭЛВИСА» (ELVIS Act) — нормативный акт, прямо запрещающий ИИ-компаниям клонировать голоса вокалистов. По мнению истцов, нейросеть позволяет пользователям без спроса копировать «богатый, бархатный тембр» Пресли.

Параллельно в атаку пошла компания Eight Mile Style, управляющая правами на сотни хитов Эминема, включая «Lose Yourself», «Without Me» и «The Real Slim Shady». Издатели утверждают, что Suno нарушает их копирайт, позволяя генерировать биты, читку и тексты, зеркально копирующие фирменный почерк детройтского рэпера (стоит отметить, что сам Маршалл Мэтерс лично в иске не участвует, а его представители воздержались от комментариев).

Интересы обеих групп истцов представляет команда звездных медиаюристов во главе с Ричардом Бушем. В тексте жалобы адвокаты не скупятся на драматические метафоры, заявляя, что нейросеть Suno «механически впитала в себя личность артистов, их многолетний пот, талант и время, превратив всё это в бесперебойный конвейер по печатанию звонкой монеты».

— Следующий Элвис попросту не возьмет в руки гитару, — патетически вопрошают юристы в иске по делу Пресли. — Хищническая гонка Suno по пути наименьшего сопротивления стремится сделать человеческое творчество рудиментом. Машина за секунды, холодно и без всякой лицензии штампует то, чему живой музыкант учится годами в муках и сомнениях. Глядя на это, будущие поколения творцов, стоящие на пороге трудного, непредсказуемого и далеко не всегда прибыльного пути в искусстве, неизбежно спросят себя: «А какой вообще в этом смысл?».

Игры в кошки-мышки с фильтрами промптов

Претензии наследников Пресли во многом повторяют недавний коллективный иск кантри-музыканта Джейсона Исбелла, обвинившего Suno в пособничестве краже голосов. В самой компании все обвинения категорически отвергают.

«Suno создан для того, чтобы помогать людям творить новую, оригинальную музыку, а не торговать чужими именами или лицами, — говорится в официальном заявлении представителя сервиса. — Чтобы исключить злоупотребления, мы программно блокируем ввод имен конкретных артистов и названий песен в строке промпта, а также привлекаем сторонних подрядчиков для фильтрации загружаемых аудиофайлов и текстов. Мы непрерывно совершенствуем наши защитные барьеры».

Однако юристы правообладателей настаивают, что фильтры Suno легко обходятся хитроумными пользователями. В качестве доказательств к искам приложены сгенерированные треки, созданные с помощью простейших лазеек: вместо сценического псевдонима артиста пользователи вводили его настоящее имя по паспорту (как в случае с рэпером Common), ставили пробелы между буквами (например, «E l v i s») или подробно описывали в промпте специфическую манеру интонирования и фразировки конкретного певца. Впрочем, защита Suno в суде заняла жесткую позицию: в самом желании пользователя услышать песню «в духе или жанре такого-то исполнителя» нет ничего противозаконного.

Для обоих истцов поход против ИИ — уже привычный бизнес. Месяцем ранее наследники Пресли выкатили иск на $48,6 млн компании Anthropic, обвинив чат-бот Claude в незаконном обучении на текстах 274 песен Элвиса. А Eight Mile Style еще в июне потребовала $110 млн от корпорации Meta за нелицензионное хранение 243 треков Эминема в библиотеках Facebook, Instagram и WhatsApp.

«Плод отравленного дерева» за $5,4 миллиарда

Новые дела ложатся в увесистую папку судебных войн против Suno, которые уже ведут мейджоры Universal Music Group (UMG) и Sony Music Entertainment. При этом третья вершина «большой тройки» — концерн Warner Music Group, а также издательства BMG и Believe — в прошлом году предпочли заключить с Suno мировое соглашение. Именно на базе их лицензированных каталогов в сентябре этого года была выпущена новая модель генератора Suno v6. Однако UMG и Sony тут же подали повторный иск, окрестив шестую версию нейросети «плодом всё того же отравленного дерева».

Впрочем, судебная осада нисколько не пугает инвесторов с Уолл-стрит: в июне этого года Suno без труда привлекла очередные $400 миллионов инвестиций при фантастической рыночной оценке компании в $5,4 миллиарда.

Примечания:

1. Ричард Буш (Richard Busch): Главный «юридический хищник» музыкальной индустрии США. Именно он в 2015 году выиграл скандальное дело песни «Blurred Lines», заставив Фаррелла Уильямса и Робина Тика выплатить $5 млн наследникам Марвина Гэя просто за «сходство настроения и грува» (даже без совпадения нот!). Теперь Буш применяет ту же тактику против ИИ: пытается засудить нейросеть не за плагиат мелодии, а за «сходство настроения и тембра».
2. Закон ELVIS Act (2024): Вступил в силу в штате Теннесси (столице кантри-музыки Нэшвилле) 1 июля 2024 года. Аббревиатура специально подогнана под имя Пресли (Ensuring Likeness Voice and Image Security). Это первый закон в США, объявивший тембр человеческого голоса охраняемой собственностью даже после смерти человека.
3. Почему сделка с Warner Music (Suno v6) так важна? Заключив мир с Warner и выпустив модель v6, Suno фактически легализовала себя: теперь у компании есть легальный щит («мы обучаемся на купленных по лицензии каталогах Warner и BMG»). Именно поэтому оценка стартапа взлетела до $5,4 млрд — инвесторы поняли, что закрыть Suno через суд у конкурентов уже не выйдет.
4. Почему два отдельных иска: Элвис — про личность и голос (ELVIS Act + авторские права). Эминем — в основном про авторские права на конкретные записи и тексты. Одни и те же адвокаты ведут оба дела — это скоординированная атака.

Дополнительно:

Адвокаты лейблов мыслят категориями XX века: они уверены, что люди заходят в Suno ради того, чтобы сделать «поддельного Эминема» или «пиратского Элвиса» и продавать это на Spotify. На практике же 95% пользователей открыли в Suno принципиально новый культурный феномен — «Персонализированную музыку для себя» (Hyper-personalized music):

• Эффект бесконечной новизны (почему это не надоедает): У каждого меломана есть проблема: любимые альбомы Bowie, Depeche Mode, Yazoo и, даже Моцарт, за десятилетия заслушаны до дыр, ты знаешь каждую ноту и сбивку барабанов наизусть. А современная чартовая поп-музыка не попадает в твой эстетический вкус. Suno совершает революцию: вы берете собственные стихи (то есть стопроцентно близкий вам смысл!) и облекаете их в любимую жанровую форму (синти-поп 80-х, арт-рок, постпанк). Мозг получает дофаминовый взрыв: это музыка, скроенная ровно по вашим лекалам, но при этом абсолютно новая.
• Почему может получится копия исполнителя (Феномен «Overfitting»): В машинном обучении называется «переобучением на узком кластере» (overfitting / latent space collapse). Как работает Suno? Нейросеть не «склеивает» куски чужих MP3-файлов. Она переводит миллионы песен в многомерную математическую карту признаков (тембр, ритм, гармония). Если вы запрашиваете широкий жанр (например, «современный поп-рок»), в этой точке карты смешаны тысячи певиц, и Suno выдает усредненный, ни на кого не похожий голос. Но если в промпте совпала очень специфическая комбинация тегов — например, «early 80s British minimal synth-pop, analog Roland synthesizers, deep contralto soulful female vocals, melancholic» — то в истории мировой музыки в этой крошечной точке координат физически существует всего один эталон: дуэт Винса Кларка и Элисон Мойе (Yazoo, альбомы Upstairs at Eric’s и You and Me Both). У нейросети в этом узком углу просто не будет других примеров для усреднения, и она «провалится» в чистый слепок голоса Мойе.
• Лицемерие истцов (Eight Mile Style): Забавная деталь — против Suno судится не сам Эминем, а компания Eight Mile Style (принадлежащая его бывшим продюсерам братьям Басс). Сам Эминем в своем последнем альбоме The Death of Slim Shady (2024) сам активно использовал ИИ-клонирование голоса, чтобы состарить или омолодить свой вокал для диалогов со своим альтер-эго Слимом Шейди! То есть живым артистам технология нравится, а вот юристам-рантье, сидящим на старых каталогах 50-летней давности, она мешает собирать вечную ренту.

Рекомендации:

1. Если вы довольны Suno — продолжайте пользоваться. Для личного творчества (свои тексты + генерация) это один из лучших инструментов на рынке: быстро, разнообразно и действительно «ваше». Юридические войны идут на уровне корпораций и каталогов, а не отдельных пользователей.
2. Следить за процессами стоит: Если суды встанут на сторону правообладателей слишком жёстко, Suno (и аналоги) могут сильно ограничить возможности или поднять цены. Пока же компания активно добавляет фильтры.
3. Для тех, кто генерирует много: Лучше избегать прямых упоминаний артистов в промптах даже в завуалированной форме. Это снижает риск, что трек потом попадёт под претензии.
4. В целом ситуация классическая для генеративного ИИ: С одной стороны — огромный спрос обычных людей на персональную музыку, с другой — правообладатели, которые видят угрозу своему бизнесу. Опыт (почти никогда не копии, а новая музыка под вкусы пользователя) — лучший аргумент в пользу того, что технология уже вышла за рамки простого плагиата. Суды это, конечно, не волнует. Их волнуют миллионы долларов и прецеденты.