«Сумерки» на колесах: «Карнавал вампиров» утонул в кубиках пресса и неоновом глянце

Смертная двадцатилетняя девушка оказывается в эпицентре любовного треугольника с парой мускулистых циркачей-кровососов. «Карнавал вампиров» — кино эффектное, но беззубое — впиться зубами здесь решительно не во что.

«Этот трюк под Эдварда Каллена вообще хоть на кого-то действует?» С первых же минут этого поначалу бодрого вампирского фильма в воздухе отчетливо разливается знакомый флер «Сумерек». Хрупкая двадцатилетняя смертная Джемма (Нелл Верлак) оказывается аккурат посреди клыкастого перетягивания каната между нежным итальянским красавцем Себастьяном (Альвизе Риго) и своим бывшим — записным «плохим парнем» Эриком (Кирон Мур). Когда героиня в компании друзей забредает на ночной ярмарочный карнавал, плотность накачанных мужских прессов на квадратный метр начинает серьезно угрожать показателям гемоглобина в кадре. Увы, эта визуально притягательная карусель к финалу разочаровывающе разваливается на части.

Джемма все еще пытается оправиться после самоубийства отца, произошедшего некоторое время назад. Мать девушки вздыхает с облегчением, когда та решает сделать передышку в своем трауре и отправляется развеяться на местную ярмарку вместе с приятелями Райаном (Коррадо Мартини) и Оливией (Паулина Чавес). Как выясняется, пропавший много лет назад жутковатый экс-бойфренд Эрик подался в бродячий цирк: на арене он выступает в амплуа показательно истязающего себя «Человека, который не чувствует боли».

Однако, когда Себастьян приглашает Джемму в скрытое от посторонних глаз, оргиастическое нутро карнавала, правда выходит наружу: цирковая труппа — это ковен вампиров. Правда, под началом своего патриарха Туссена (Джейсон Айзекс) они соблюдают строгий вегетарианский кодекс: людей не убивать. А в случае с потенциальными неофитками вроде Джеммы — непременно заручаться осознанным согласием. «Нет значит нет», — галантно мурлычет бессмертный софтбой Себастьян.

Как и подобает уважающим себя цирковым шпрехшталмейстерам, режиссерский дуэт Дэвида Шарбонье и Джастина Дугласа Пауэлла работает с безупречным визуальным шиком. Вход троицы на карнавал снят великолепным длинным планом без склеек: камера виртуозно лавирует между героями, колоритными цирковыми обитателями и местным копом Дэном (Седрик Купер). Чуть позже режиссеры выдают кристалльно выверенную сцену дуэли между Райаном и Эриком в зеркальном лабиринте.

Но, как часто бывает с ярмарочными аттракционами, некоторые спецэффекты отдают откровенной дешевкой: тайное дионисийское логово кровососов подозрительно смахивает на заурядный гастропаб в ночь диджей-сета с дип-хаусом. А появление Джейсона Айзекса, играющего верховного вампира с повадками выпускника Королевской академии, наряженного в фетиш-версию Гэндальфа, начисто ломает тон картины, которая до этого вполне успешно притворялась атмосферным, мрачноватым срезом американского инди-андеграунда.

Однако сильнее всего ставка на эффектную мишуру бьет по самому сюжету. Фильм нерешительно мечется, не зная, кем выставить окончательно отбившегося от рук Эрика: то ли придурковатой нежитью без тормозов, то ли глубоким трагическим антигероем (хотя харизматик Кирон Мур делает все возможное, чтобы слепить из этого противоречия цельного и смертоносного персонажа). Философский раскол внутри вампирского сообщества брошен на полпути, а финальный твист, проливающий свет на общее травматичное прошлое Джеммы и Эрика, толком не подготовлен сценарием. Перефразируя слащавые комплименты, которыми Себастьян осыпает Джемму: «Карнавал вампиров» слишком увлекся дешевой иллюзией фокуса, совершенно позабыв о правде характера.

Примечания:

• «RADA fetish Gandalf» (Фетиш-Гэндальф из Королевской академии): RADA (Royal Academy of Dramatic Art) — престижнейшая лондонская Королевская академия драматического искусства. Рецензент язвит над Джейсоном Айзексом (знаменитым Люциусом Малфоем из «Гарри Поттера»), который, будучи высококлассным британским шекспировским актером, играет древнего лидера вампиров с чрезмерным академическим пафосом, будучи одет в кожу и цепи, напоминая секс-шоп версию волшебника Гэндальфа.
• «Immortal softboi» (Бессмертный софтбой): Softboi (софтбой) — современный интернет-сленг, обозначающий парня, который подчеркивает свою чувственность, уязвимость, мягкость, интерес к искусству и эмоциональный интеллект (в противовес токсичным мачо), но часто использует это как изощренный способ обольщения. Себастьян с его манерами викторианского джентльмена и уважением к «культуре согласия» — идеальная пародия на этот типаж.
• Режиссеры Дэвид Шарбонье и Джастин Дуглас Пауэлл (Charbonier & Powell): Дуэт постановщиков, заявивший о себе крепкими клаустрофобическими инди-триллерами: «Мальчик за дверью» (The Boy Behind the Door, 2020) и минималистичным фолк-хоррором «Джинн» (The Djinn, 2021). В «Карнавале» они сохраняют техническую изобретательность (виртуозная работа со стедикамом, игра зеркал), но явно теряются в законах романтического подросткового фэнтези (Young Adult).
• Тропы «Сумерек» и ревизия вампирского мифа: Картина напрямую пародирует формулу Стефани Майер: противостояние «вегетарианского» клана (семья Калленов / ковен Туссена) и хищных отступников, где главная героиня выбирает между мягким защитником и опасным бунтарем из прошлого.

Рекомендации:

Смотреть фанатам стильных вампирских историй, которые ценят картинку больше сюжета. Если любите «Сумерки», но хотите более взрослую, цирковую и слегка грязную версию — можно глянуть. Тем, кто ждёт глубокой драмы, сложной мифологии или сильных персонажей, будет скучновато: фильм слишком увлекается атмосферой и красивыми телами. Лучше в настроении «просто красиво и вампирски», без больших ожиданий. После просмотра можно сравнить с «Сумерками» или более удачными цирковыми/карнавальными хоррорами вроде «Кошмара на улице Вязов» или «Американской истории ужасов: Фрик-шоу».