Секс, ложь и краденая боеголовка: «Дипломатка» возвращается на Netflix

Кери Расселл все еще пытается обуздать ораву высокопоставленных болванов, которых от начала третьей мировой войны отделяет разве что неудачная укладка волос. Вот только на сей раз уровень кортизола и градус язвительного флирта выкручены на абсолютный максимум.

Российская атомная подводная лодка приказала долго жить и теперь мирно ржавеет на дне Северного моря. Тем временем её новенькую ядерную ракету успели втихаря свистнуть предприимчивые американцы — в рамках секретной спецоперации, которую следовало бы озаглавить не иначе как «Спустим наш союз с британцами прямиком в сортир» (заодно спровоцировав третью мировую — гулять так гулять). Премьер-министр Великобритании Никол Тробридж (Рори Киннер) пребывает в блаженном неведении и по-прежнему остается редкостным олухом. Русские о краже тоже ни сном ни духом — во всяком случае, пока. Но посол США в Соединенном Королевстве Кейт Уайлер (Кери Расселл) уже вангует: когда пропажу обнаружат, кремлевские ушанки полетят прямиком в стратосферу.

— Россия придет за своей подлодкой! — паникует она, обращаясь к не моргающему мужу и по совместительству действующему вице-президенту США Хэлу (Руфус Сьюэлл). — Они взбесятся, когда поймут, что их оружие судного дня тю-тю, и сотрут Великобританию с лица земли!

— Хм-м, — невозмутимо мычит в ответ Хэл, у которого на уме, похоже, делишки куда более мутные. — М-м-м.

Аккурат на этой оптимистичной ноте мы застаем старт четвертого сезона «Дипломатки» — парада изысканно-взрывоопасного геополитического жульничества. Проще говоря: нам всем крышка. Мир балансирует на краю Большой Войны, и ситуация эта практически целиком срежиссирована капризами взбалмошного президента США Грейс Пенн (несравненная Эллисон Дженни). Какой кошмар! Но в то же время — какой чистый восторг! Ибо мало что на телевидении способно развлечь так же искрометно, как сериал «Дипломатка» в дурном расположении духа. Даже если этот апокалиптический кордебалет взвинчивает нервы до предела, требуя регулярного диафрагмального дыхания и панических спринтерских забегов в посольскую уборную.

Трансатлантический триллер Деборы Кан всегда питал нездоровую страсть к реальным последствиям чиновничьих истерик. Каждый его сюжетный кульбит насквозь пропитан нехорошим подозрением: человечество от Армагеддона отделяет всего лишь одна дурная прическа сильных мира сего.

На этот раз ставки и уровень кортизола в крови задраны еще выше, а Кейт вновь вынуждена метаться как ошпаренная, предотвращая катастрофы планетарного и сугубо постельного масштаба.

Действие переносится в Виндзорский замок: четы Пенн и Уайлер злобно шипят друг на друга, застряв в королевском поместье (временно свободном от присутствия монарха) после того, как толпа экоактивистов наглухо перекрыла кольцевую трассу M25.

Кейт требует от Хэла: он обязан убедить мадам президента признаться британскому премьеру в том, что ракета у американцев. Это, видите ли, поможет «прижечь этот гребаный бардак». Хэл, разумеется, идти на заклание не желает.

— Я твою дурацкую исповедь продвигать не нанимался, — огрызается он с фирменным капризным скрежетом в голосе. — Это тупо.

К тому же его ни капли не трогает замечание благоверной о том, что они со своей начальницей-президентшей «выглядят слишком мутной парочкой».

— Ты просто ревнуешь, — самодовольно лыбится он.

И ведь Кейт действительно ревнует — безнадежно и отчаянно. И не только к подозрительно интимным связям муженька с верховной главнокомандующей. Ее бесит, что Хэл в статусе вице-президента вальяжно порхает по миру, решая судьбы цивилизации с видом записного умника, пока сама она кукует в дождливом Лондоне, вынужденная с фальшивой улыбкой жевать сухое печенье с изюмом из рук Тробриджа. А еще Кейт ревнует к самой Грейс, к флегматичному президентскому мужу Тодду (Брэдли Уитфорд) и даже к рельефным бедрам неотразимого секс-шпиона Каллума Эллиса (Эйдан Тернер). До кучи она приревновала бы и королевских корги — не вывези их охрана из Виндзора до приезда американской делегации (мудрое решение: президентша Пенн наверняка перепутала бы собачек с ягнятами и потребовала подать их себе на обед «на ржаном тосте»).

Вокруг тем временем грохочут события колоссальной важности: снайперы на крышах, бреши в протоколах нацбезопасности и шарообразные русские генералы, вдавливающие двойные подбородки в воротники и монотонно бубнящие о неизбежном падении коллективного Запада. Напряжение звенит струной! Абсурд хлещет через край, почти переходя в карикатуру!

Но подлинным магнитом шоу по-прежнему остаются не ракеты, а микроскопические детали: вечная подковерная борьба за микрограммы власти и мимолетные вспышки искренней нежности в бесконечной партии в четырехмерные шахматы, именуемой браком четы Уайлер.

Актерский ансамбль традиционно великолепен. Чего стоит один Брэдли Уитфорд в образе глубоко уставшего от жизни Первого джентльмена, или Руфус Сьюэлл в роли скользкого нарцисса Хэла: его игра — это россыпь едва уловимых нервных тиков, спрятанных за скулами такой бритвенной резкости, что ими можно срезать паутину с театрального портала.

Но тс-с! На сцену снова выходит Кейт со своей полуфлиртующей-полуязвительной тирадой в адрес интрижки мужа с президентшей.

— Послушай, — сладко сочится ядом она. — Это ведь опасно. Вы вдвоем, несущиеся в бездну…

Госпожа посол, этим восхитительно-порочным нигилизмом вы нас просто балуете!

Примечания:

• Фраза («Ambassador, you are really spoiling us!»): Это классическая для Великобритании отсылка к культовой телерекламе конфет Ferrero Rocher 1990-х годов. По сюжету ролика, на роскошном дипломатическом приеме гости восхищаются пирамидой из золотых конфет, и одна из дам томно произносит послу: «Monsieur l’Ambassadeur, with these Rocher you are really spoiling us!» («Господин посол, этим угощением вы нас просто балуете!»). Фраза стала национальным британским мемом, обозначающим ироничное восхищение чем-то вычурно-роскошным.
• Печенье «Гарибальди» (Garibaldi biscuits): Традиционное сухое английское печенье с прослойкой из сплющенного изюма или смородины. В народе его саркастически называют «dead fly biscuits» («печенье с дохлыми мухами»). Упоминание того, что Кейт давится «гарибальди Тробриджа», подчеркивает ее муки от унылого британского дипломатического протокола.
• «Served on rye» (Подать на ржаном хлебе): Классический термин из меню еврейских нью-йоркских закусочных (deli), где знаменитую острую говядину пастрому подают тонкими ломтями исключительно на ржаном хлебе с горчицей. Шутка обыгрывает грубоватые, приземленные хищнические замашки американской президентши Грейс Пенн на фоне чопорных традиций Виндзора.
• Брэдли Уитфорд и Эллисон Дженни (Ностальгия по «Западному крылу»): Дуэт Брэдли Уитфорда (Тодд) и Эллисон Дженни (Грейс) — величайший пас фанатам политических сериалов. Оба актера были звездами легендарного сериала Аарона Соркина «Западное крыло» (The West Wing), где играли ключевых сотрудников Белого дома (Джоша Лаймана и Си Джей Крегг). Шоураннер «Дипломатки» Дебора Кан сама начинала карьеру сценариста именно в «Западном крыле».
• Кто такой «Berk»: Специфическое британское ругательство (происходит из кокни-сленга Berkeley Hunt), означающее беспросветного, раздражающего дурака. В рецензии так называют британского премьера Тробриджа, чья некомпетентность — постоянный двигатель сюжета.

Рекомендации:

Смотреть обязательно с первого сезона — без него четвёртый потеряет половину слоёв (особенно динамику Кейт и Хэла). Идеально для тех, кто любит политические триллеры с сильными женщинами, острыми диалогами и ощущением, что цивилизация держится на соплях. Если нравится «Наследники», «Скандал» или «Вест-Уинг», но хочется больше стресса и меньше идеализма — самое то. Смотреть лучше вечером, с бокалом чего-нибудь крепкого: уровень напряжения реально требует дыхательных упражнений. После просмотра можно перечитать новости — сериал слишком хорошо угадывает, как близко мы к катастрофе из-за человеческой глупости.