Гонкур для алгоритма: во Франции учредили первую литературную премию за книги, написанные с помощью ИИ

На фоне непрекращающихся споров о тайном использовании нейросетей лауреатами престижных наград новая литературная премия «Prix Pascal» решила легализовать тренд и наградить художественные произведения, созданные при помощи больших языковых моделей.

На этой неделе в литературном мире произошло историческое (и для многих тревожное) событие: официально стартовал прием заявок на новую премию, созданную специально для книг, написанных при участии искусственного интеллекта.

Премия под названием Prix Pascal de Littérature IA («Литературная премия Паскаля за ИИ-литературу») приглашает к участию авторов рукописей, созданных в прямом творческом тандеме с генеративными алгоритмами. Главному победителю организаторы гарантируют полноценную бумажную публикацию в настоящем издательстве.

Правила приема предельно конкретны: от соискателей ждут ранее не публиковавшиеся художественные тексты объемом от 10 000 до 50 000 слов (то есть от крупной повести до компактного романа). Но есть ключевое условие: автор обязан детально раскрыть «кухню» соавторства — указать, какая именно языковая модель использовалась и какие текстовые запросы (промпты) вбивались в диалоговое окно для генерации фрагментов. К конкурсу допускаются все ведущие большие языковые модели (LLM), включая ChatGPT от OpenAI, Claude от Anthropic, Gemini от Google и LLaMA от Meta. Географических ограничений нет — подать заявку может автор из любой точки планеты, однако сам текст должен быть представлен исключительно на французском языке.

Премия названа в честь Блеза Паскаля — великого французского ученого-эрудита XVII века. Выбор патрона глубоко символичен: Паскаль вошел в историю не только как создатель одного из первых в мире механических калькуляторов («Паскалины»), но и как выдающийся теолог и литератор. Его бессмертный философский труд «Мысли» сам Папа Римский Франциск не так давно превозносил за «невероятную философскую глубину и литературное изящество».

Хотя номинация рассчитана на художественную прозу (фикшн), организаторы выставили еще один концептуальный фильтр: присылаемые произведения должны быть не просто развлекательными, но и предлагать осмысление острых этических, социальных или климатических вызовов, угрожающих существованию человечества.

Основателями «Премии Паскаля» выступили три французских технологических предпринимателя:

• Филипп Родригес — партнер-основатель консалтинговой компании Avolta, специализирующейся на сделках по слияниям и поглощениям, и одна из ключевых фигур европейской блокчейн-индустрии;
• Альбен Сервиан — медиаменеджер в сфере цифровых медиа и бывший президент культового французского ЛГБТК-журнала Têtu;
• Жиль Мантре — бывший высокопоставленный государственный служащий, доктор философии, преподающий в Гарварде и Сорбонне (Университет Париж 1 Пантеон-Сорбонна), а также сооснователь цифровой платформы для защищенного онлайн-голосования Electis.

Запуск «Премии Паскаля» пришелся на пик ожесточенных дискуссий в мировом литературном сообществе. На протяжении последних месяцев прессу сотрясали скандалы вокруг возможного и негласного использования генеративных нейросетей финалистами и лауреатами ведущих мировых наград — включая Литературную премию Содружества (Commonwealth Short Story Prize), престижную Кейнскую премию за африканскую литературу (Caine Prize) и даже венец франкоязычной словесности — Гонкуровскую премию (Prix Goncourt).

Прием заявок на официальном сайте премии продлится до конца ноября. Шорт-лист из десяти финалистов будет сформирован к началу декабря, после чего жюри торжественно объявит победителя. Имена судейской коллегии — куда войдут пять-шесть писателей, литературных критиков, журналистов, философов и книгоиздателей — огласят в начале ноября.

Мнение:

Инициатива Prix Pascal показательна: она доказывает, что академический и литературный истеблишмент пока воспринимает ИИ как бытовой прибор (вроде тостера: нажал кнопку — выскочил тост), а не как музыкальный инструмент, на котором автор играет в четыре руки, непрерывно меняя регистры, педали и темп.

Организаторы премии — венчурные инвесторы и профессора философии — очевидно, представляют себе работу писателя с ИИ как заказ в кофейне: «Написал один мегапромпт на полторы страницы, нажал Enter, выпил латте, получил готовый роман на 40 тысяч слов».

В реальности любой, кто серьезно работает с текстом (или в любой творческой деятельности) через нейросети, знает: это так не работает.

Промпт сегодня — это не просто строчка текста. Опытные авторы собирают сложные системные инструкции (System Prompts), настраивают правила «не использовать клише», задают уникальную тональность, ритмику предложений, запрещают нейросети делать слащавые финалы, сыпать словами-паразитами (вроде пресловутых «калейдоскопов эмоций» и «гобеленов судьбы») и учат обходить внутреннею цензуру ИИ.

Конкурс явно рассчитан на более линейный, «чистый» сценарий: один автор, одна модель, один большой промпт (или несколько легко отслеживаемых). Это больше похоже на эксперимент «давайте посмотрим, что получится, если человек просто попросит ИИ написать книгу», чем на то, как люди реально работают. Фактически, в творчестве ИИ выступает инструментом вроде процессора на стероидах, а не соавтором в привычном смысле. И требование приложить «промпт» здесь выглядит так же странно, как если бы у писателя, который пишет в Word, требовали приложить историю всех правок и использованных шрифтов.

Это ещё и показывает слабость нынешних попыток «легализовать» ИИ-литературу через премии. Пока жюри хочет прозрачности, реальная практика слишком грязная, итеративная и многослойная. В результате такие конкурсы рискуют привлечь либо совсем новичков, которые один раз нажали кнопку, либо тех, кто готов специально упростить свой процесс под формат заявки.

Примечания:

1. Почему имя Блеза Паскаля — идеальный выбор:
   • В 1642 году 19-летний Блез Паскаль, наблюдая за мучениями своего отца (сборщика налогов в Нормандии), изобрел механическую суммирующую машину — «Паскалину» (la Pascaline). Это был сложный латунный прибор с шестеренками, умевший складывать и вычитать числа.
   • При этом Паскаль — один из отцов классической французской прозы. Его полемические «Письма к провинциалу» и посмертно собранные афористичные «Мысли» сформировали канон ясного, сжатого и глубокого французского литературного стиля. Назвать премию за литературный ИИ именем создателя первого калькулятора, писавшего трактаты о Боге и природе человека, — редкий по точности культурологический жест.
2. Скандалы вокруг ИИ в современной литературе (Реальные прецеденты):
   • Япония (Премия Акутагавы, январь 2024): Писательница Риэ Кудан получила престижнейшую литературную премию Японии за роман «Токийская башня сочувствия» (Tokyo-to Dojo-to). На пресс-конференции она откровенно призналась, что около 5% текста романа были напрямую сгенерированы ChatGPT. Разразился глобальный скандал, однако жюри отказалось отзывать награду, так как в самом сюжете романа речь шла об искусственном интеллекте, и автор использовала нейросеть как концептуальный прием.
   • Франция и Гонкуровская премия: В последние два года отборочные комитеты европейских премий охватила паранойя. Появились программы-детекторы текста, а издателей начали подозревать в том, что начинающие авторы прогоняют свои сырые рукописи через большие языковые модели ради улучшения стиля и ритма предложений. Создатели «Премии Паскаля» фактически предлагают выйти из серой зоны: если авторы все равно используют ИИ, пусть делают это открыто и соревнуются в мастерстве промптинга.
3. Требование публиковать «промпты» (Prompt Engineering как новая драматургия):
   • Обязательное условие приложить список промптов превращает конкурс не просто в состязание текстов, а в конкурс методологий соавторства. Жюри будет оценивать, в какой степени человек направлял машину, где заканчивается авторская фантазия и начинается машинная компиляция. Это первый шаг к легализации промпт-инжиниринга как признанного литературного ремесла.
4. Французский языковой барьер:
   • Франция исторически крайне ревниво охраняет чистоту своего языка (вспомним деятельность Французской академии и жесткий закон Тубона, ограничивающий англицизмы). То, что первая крупная европейская премия ИИ-литературы учреждена именно на французском языке, отражает давнюю культурную амбицию Парижа: не отдать цифровую революцию целиком англо-американскому миру Силиконовой долины, а создать собственную, франкоязычную гуманитарную мысль в эпоху нейросетей.
5. Главный этический нерв материала:
   • Общество больше не может закрывать глаза на то, что писатели используют нейросети как продвинутый «Т9» или генератор синонимов. «Премия Паскаля» ставит фундаментальный вопрос: может ли симбиоз человеческого замысла и терабайтов алгоритмической памяти породить высокое искусство, или это навсегда останется изощренным коллажем?

Рекомендации

• Если вы пишете с ИИ или просто следите за спорами «может ли машина быть автором» — это интересно как культурный прецедент. Для традиционных литераторов — повод поворчать.
• Для всех остальных — занимательный эксперимент: получится ли из обязаловки «реши проблему человечества» что-то читаемое или выйдет очередной набор благонамеренных банальностей.
• Следить стоит за составом жюри и за тем, кого выберут победителем. Если это будет действительно сильный текст — разговор сдвинется. Если нет — премия быстро забудется как курьёз.