Капитализм, нейросети и Влад Цепеш: почему вам стоит посмотреть самую безумную сатиру года из Румынии?

«Дракула»: самый надежный экспортный товар Румынии в центре балаганной лоскутной сатиры

Новый фильм Раду Жуде, формально посвященный вампиру, рассказывает о причудливой труппе актеров, устраивающих абсурдное кабаре-шоу.

Неужели Раду Жуде только что изобрел «поп-ап кино» (кино-однодневку)? Фильмам этого румынского режиссера присуща дикая, импровизированная, безбюджетная театральность в духе Брехта или Фасбиндера. Это кино, «собранное на коленке», которое выглядит так, будто его слепили прямо на съемочной площадке из того, что подвернулось под руку. В ход идут обрывки телерекламы, плохая нейросеть на службе у плохого порно (которое в своем предыдущем фильме Жуде окрестил «безумным») и сцены откровенной самодеятельности с актерами в нелепых нарядах.

Иногда кажется, что каждый фильм Жуде рассчитан ровно на один просмотр. Нажмешь на «плэй» еще раз или пойдешь в кино на повторный сеанс — и увидишь лишь пустой экран, словно Жуде и его оборванная труппа свернули свои шатры и бесследно исчезли.

Этот новый фильм безумно растянут до эпического хронометража: балаганная комедия и периоды откровенной скуки (с трудом, но всё же) искупаются здесь злой, меткой сатирой.

Формально это кино о Дракуле. А точнее, о самодовольном и высокомерном режиссере (Адонис Танта), который представляет нам дешевку, которую стряпает на эту тему прямо на своем iPad с помощью невыносимого ИИ.

Параллельно мы видим шумную труппу актеров, разыгрывающих эстрадный номер о Дракуле в интерьерах, похожих на ресторан. Ветеран румынского кино Габриэль Спахиу играет старого, впавшего в маразм лицедея, который когда-то возомнил себя настоящим Дракулой. А Оана Мария Захария выступает в роли Вампиры — сексуальной и поистине «вамп»-представительницы нежити. Эта компашка подбивает зрителей на сексуальные контакты с актерами, но при этом предлагает семьям и более невинное развлечение — игру в прятки, где публика с улюлюканьем выгоняет актеров-вампиров на улицу.

Всё это перемежается постановочными мини-фильмами («кино в кино») на около-дракуловские темы. Самый удачный из них — история времен коммунистической Румынии о дальнобойщике, который влюбляется в местную жительницу. Подвозя ее, он приводит женщину в ужас признанием, что женат. Она выпрыгивает из грузовика и, в истинном стиле Влада Цепеша, напарывается на кол.

В остальном же перед нами — пантомимный призрак главного национального героя Румынии и ее стабильно прибыльной франшизы. Здесь Дракула — это олицетворение живучих, словно нежить, проблем страны: фашизма, антисемитизма, клерикального высокомерия, эксплуататорской экономики услуг и корпоративного капитализма. В частности, фильм отсылает к реальному проекту тематического парка «Дракула» в конце 1990-х годов, в который тысячи граждан Румынии вложили деньги, чтобы больше никогда их не увидеть.

Фильм заставит вас немного поиспытывать свое терпение, но в нем нет той энергии и фокуса, что были в предыдущих работах Жуде — «Kontinental ’25» или «Не ждите слишком многого от конца света». Кроме того, как бы этот «Дракула» ни дистанцировался от штампов вампирской индустрии, факт остается фактом: дико заезженный образ графа сам по себе уже стал клише.

Вероятно, однажды Жуде снимет байопик о политическом вампиризме, посвященный самой животрепещущей румынской теме всех времен: Николае и Елене Чаушеску. Как бы то ни было, моментов поразительного безумия здесь предостаточно.

Примечания:

О режиссёре: кто такой Раду Жуде

Раду Жуде — один из важнейших европейских режиссёров последних лет, представитель «новой румынской волны», но при этом фигура куда более хаотичная, провокационная и формально раскованная, чем многие его коллеги.

Ключевые фильмы:

• «Мне плевать, если мы войдём в историю как варвары» (I Do Not Care If We Go Down in History as Barbarians, 2018) — о румынском участии в Холокосте.
• «Неудачный трах, или Безумное порно» (Bad Luck Banging or Loony Porn, 2021) — «Золотой медведь» Берлинале; яростная сатира на моральный лицемерие и цифровую культуру.
• «Не ждите слишком многого от конца света» (Do Not Expect Too Much from the End of the World, 2023) — едкая, безумно смешная и очень злая картина о капитализме, эксплуатации и медиапроизводстве.
• Kontinental ’25 — одна из его поздних работ — наиболее сфокусированная.

Жуде часто работает с:

• коллажной формой,
• вставками из рекламы и YouTube,
• грубым монтажом,
• театральностью,
• историческими аллюзиями,
• нарочитой неопрятностью изображения.

“Pop-up cinema”

Термин pop-up cinema — не устоявшееся направление, а остроумная метафора. По аналогии с pop-up store — временным магазином, который внезапно появляется и так же внезапно исчезает, — это кино Жуде:

• временное,
• импровизационное,
• почти эфемерное,
• словно собранное на месте и не предназначенное для «классического» многократного просмотра.

Фильмы Жуде часто производят впечатление художественного акта, совершённого прямо сейчас, в нерве момента.

Дракула как румынский бренд и проклятие

Двойственность образа Дракулы для Румынии:

• с одной стороны, это главный глобально узнаваемый румынский бренд;
• с другой — навязанный, во многом внешне сконструированный символ.

Исторический Влад III Цепеш был валашским правителем XV века, известным жестокостью и борьбой с османами. Литературный Дракула Брэма Стокера (1897) — уже британская готическая переработка, слабо связанная с реальной историей.

Для Румынии это одновременно:

• туристический капитал,
• карикатура,
• колонизированный культурный образ.

Про «парк Дракулы» в конце 1990-х

Это отсылка к реальному проекту Dracula Park, обсуждавшемуся в Румынии в конце 1990-х — начале 2000-х. Идея была в создании большого тематического парка на вампирскую тему как туристического мегапроекта.

Проект сопровождался:

• коррупционными подозрениями,
• скандалами,
• общественными протестами,
• финансовыми потерями инвесторов.

То есть Жуде использует Дракулу не только как мифологический символ, но и как образ капиталистического обмана и национального самоэкзотизирования.

Что означает «stakeholder capitalism» в этом контексте

Обычно stakeholder capitalism — модный термин о капитализме, который учитывает интересы всех «заинтересованных сторон», а не только акционеров. Но в контексте Жуде это, скорее, язвительный намёк на систему, где:

• все говорят о коллективной выгоде,
• а выгоду извлекают немногие,
• тогда как риски и потери распределяются среди всех остальных.

Брехт и Фассбиндер

Это важные ориентиры:

• Брехт — из-за эффекта отчуждения, нарочитой искусственности, политической сатиры;
• Фассбиндер — из-за дешёвых, нервных, театрализованных и ядовитых форм, направленных против буржуазного лицемерия и исторического самообмана.

Жуде действительно работает в этой традиции, но с добавлением:

• цифрового мусора,
• постинтернет-эстетики,
• мемной визуальности,
• грубого contemporary collage.

Рекомендации

Если вам интересен этот фильм, очень советую для контекста:

1. «Неудачный трах, или Безумное порно» — Лучший вход в мир Жуде. Самая известная и, возможно, самая доступная его работа.
2. «Не ждите слишком многого от конца света» — Возможно, вообще его главный фильм последних лет — более собранный, чем «Дракула», и очень мощный.
3. «Мне плевать, если мы войдём в историю как варвары» — Если интересует, как Жуде работает с исторической памятью, национальным мифом и политическим театром.
4. «Лакомб Люсьен», Фассбиндер, Брехт — Для понимания родословной такого кино.
5. Если хочется понять феномен Дракулы шире:
   • роман Брэма Стокера «Дракула»,
   • фильм «Дракула» Фрэнсиса Форда Копполы (1992),
   • документальные материалы о Владе Цепеше и румынской политике памяти.

Ключевой вывод

Да, фильм неровный, затянутый и временами утомительный — но при этом в нём есть та степень художественного безумия, которую невозможно спутать ни с чем другим. И, пожалуй, это лучший способ описать кино Раду Жуде вообще: оно может раздражать, выматывать и расползаться во все стороны, но в его анархической дерзости есть что-то по-настоящему живое.