Операция «Папа»: суровый триллер о реальном заговоре с целью убийства папы римского

Зрители, разумеется, знают, что тайный заговор против Иоанна Павла II провалился, но, несмотря на рыхлое повествование, напряжённый шпионаж всё равно держит в напряжении.

«Вы хотите, чтобы я застрелил папу?» — бесспорно, потрясающая завязка для любого фильма, основанного на реальных событиях или нет. И действительно, этот суровый польский триллер — это экранизация покушения на папу римского Иоанна Павла II в 1981 году. Но не нужно быть большим знатоком истории, чтобы понимать: если бы это преступление удалось, по своей значимости оно встало бы в один ряд с убийством Кеннеди.

В фильме мы следим за Богуславом Линдой в роли Константина «Бруно» Брусицкого, бывшего агента разведки, которому предлагают соблазнительный пряник и угрожают неприятным кнутом те, кто жаждет смерти Иоанна Павла II. К тому же Брусицкому ставят смертельный диагноз — рак, что, по мнению заговорщиков, делает его идеальным убийцей: им не придётся потом избавляться от него, чтобы замести следы.

Реальные истории, как правило, более хаотичны и шероховаты, чем их вымышленные аналоги, что ставит сценаристов перед выбором: насколько сильно «причёсывать» события, чтобы они соответствовали законам художественного повествования. Примерно в течение первого часа фильма миссия Бруно заключается не в том, чтобы застрелить папу, а в том, чтобы застрелить человека, который застрелит папу. Без ведома самого убийцы, Бруно должен скрываться в тени, чтобы подчистить хвосты, и на самом деле проходит немало времени, прежде чем он доходит до момента, когда ему говорят: «Вы хотите, чтобы я застрелил папу?». В глянцевой голливудской версии это, вероятно, произошло бы где-то в первые 10 минут.

У этого есть свои плюсы и минусы: с одной стороны, всё это кажется хаотично-реалистичным, педантичным и раздражающим — какой и может быть реальная жизнь, и, надо полагать, бывает, даже в мире шпионажа с высокими ставками. С другой стороны, остаётся ощущение, что вы целый час смотрели прелюдию, которую легко можно было бы ужать — впрочем, это дело вкуса.

Зато благодаря этому отдельные стилистические изыски в фильме выделяются особенно ярко: например, взгляд от лица пули — шикарная находка, а редкие вспышки зубодробительного насилия во второй половине обрушиваются на зрителя, как удар молота по голове.