Скандальный свадебный фильм с Зендаей и Робертом Паттинсоном оправдывает ожидания

«Драма» — исповедь невесты накануне бракосочетания вызывает переполох в этой возмутительно дерзкой провокации от режиссера «Героя наших снов».

Какую часть своего прошлого стоит раскрывать очаровательному жениху перед главным днем? По-настоящему скользкие темы в преддверии церемонии, пожалуй, лучше обходить стороной. Но их всё равно могут безрассудно поднять привлекательно наивные молодые люди, свято верящие, что черви в этой банке не такие уж большие и страшные — и что их будет легко загнать обратно.

Именно такая ситуация находится в центре этого надуманного, но забавного фильма от норвежского режиссера Кристоффера Боргли — кино с мощной концепцией и зашкаливающим уровнем тревоги. Это евро-сатира на американские буржуазные амбиции, стремящаяся смутить и помучить зрителя в духе «Форс-мажора» Рубена Эстлунда или «Торжества» Томаса Винтерберга.

Чарли (Роберт Паттинсон) — слегка помятый молодой британский искусствовед в очках, живущий в США. Он классически и трогательно знакомится в кофейне с потрясающей Эммой (Зендая). Ослепленный ее красотой (она сидит и читает), Чарли подходит к ней. Но поскольку Эмма глуха на одно ухо, а в другом у нее играет музыка, она поначалу не слышит его робких, заикающихся попыток завязать разговор. Чарли принимает это за презрение и сгорает от стыда. Однако вскоре лед трогается, начинается великолепная история любви, а это недоразумение обещает стать уморительным анекдотцем для свадебной речи.

Но Боргли привносит в эту сцену нечто зловещее, накладывая стилистику психологического хоррора на привычные штампы ромкомов. Саунд-дизайн кажется странным: жутковатые фоновые шумы внезапно проглатываются тишиной, крупные планы тяжело нависают над зрителем, а в саундтреке звучат тревожные, диссонирующие партии духовых инструментов. По мере приближения дня свадьбы Чарли и Эмма отправляются на пьяный ужин со своими друзьями Рэйчел (Алана Хайм) и Майком (Мамуду Ати), во время которого они берут друг друга «на слабо», предлагая рассказать о самых ужасных поступках в своей жизни.

Осторожно, впереди спойлеры!

Эмма признается, что в 14 лет (в флешбэках ее играет Джордин Кьюрет) она планировала устроить массовую стрельбу в своей школе, но так и не довела дело до конца. А ее частичная глухота — это вовсе не следствие тяжелой инфекции в младенчестве, как она утверждала ранее. На самом деле она оглохла из-за того, что держала штурмовую винтовку отца слишком близко к уху во время тренировок по стрельбе в лесу.

Боргли придумывает изысканно ужасную, донельзя циничную причину, по которой Эмма отступила. Как раз в тот момент, когда она потянулась за спрятанным в сумке пистолетом, по школе разнесся слух, что в местном торговом центре прямо сейчас происходит другой масс-шутинг, в котором погибает их друг. Ее план был перечеркнут и наглухо испорчен чужим триумфом, поэтому ей пришлось просто забыть о нем. Это развязка, которой мог бы восхититься Брет Истон Эллис.

Эмма надеется, что все просто пропустят это опрометчивое откровение мимо ушей или поверят ее заверениям, что теперь она абсолютно нормальна. Но все в ужасе. Они не могут «расслышать» то, что услышали. Чарли чувствует, как их идеальные, словно с картинки, отношения начинают трещать по швам.

Таким образом, «Драма» — это беспечно возмутительный мэшап двух американских феноменов: голливудской свадебной комедии и школьного шутинга. Часть изобретательности фильма кроется в его жанровой двусмысленности: сатира это или триллер? Мы не до конца понимаем тон, с которым преподносится этот секрет; его статус макабрического, черно-комедийного абсурда напрямую зависит от того, поверим ли мы в полное «исцеление» Эммы. Женщины-стрелки — исчезающе редкое явление по сравнению с мужчинами, но сценарий Боргли предвосхищает это возражение, приводя конкретные примеры.

Чарли начинает задаваться вопросом, не всплывет ли скрытая склонность Эммы к насилию снова. И фильм делает совершенно серьезный вывод: среди нас, вероятно, ходят тысячи подобных людей — тайных «почти-убийц», которые не довели задуманное до конца и просто вернулись к нормальной жизни.

Фильм немного проседает в том, что касается последствий этого «не-преступления»: что делала юная Эмма и как она вела себя в недели и месяцы после реальной стрельбы, которая украла ее минуту славы. Чарли остается неубежденным и даже сравнивает ее историю с сюжетом фильма Луи Маля «Лакомб Люсьен». Но на самом деле эта предыстория придает некий успокаивающий смысл тому, кем Эмма была и кем стала, и наверняка Эмма и Чарли приложили бы все усилия, чтобы объяснить это своим друзьям, особенно пришедшей в ужас Рэйчел. Есть еще концовка, в которой, как мне кажется, Боргли немного сдает назад и теряет хватку.

«Драма» обладает колючим, изобретательным и игнорирующим рамки приличий стилем предыдущего фильма режиссера — «Герой наших снов». И обе эти картины превосходят его слишком прямолинейную комедию о нарциссизме «Тошнит от себя». Фильм предлагает нам провокацию, возмутительную интеллектуальную игру, психологический срыв, который артикулирован куда тоньше, чем во многих других, более серьезных по задумке фильмах. И он дает нам ровно то, что обещает в своем названии.

Примечания:

О режиссёре

Кристоффер Боргли — норвежский режиссёр, стремительно набирающий международную известность. Его фильмография выстраивает последовательную линию: социальная тревога, доведённая до абсурда.

• «Сама от себя устала» (Sick of Myself, 2022) — сатира на культуру виктимности и инстаграм-нарциссизм. Девушка намеренно калечит себя ради внимания.
• «Сценарий мечты» (Dream Scenario, 2023) — Николас Кейдж играет заурядного профессора, который начинает являться людям во снах. Фильм о вирусной славе и «культуре отмены».
• «Драма» (The Drama, 2025) — его последний фильм.

Боргли часто сравнивают с Рубеном Эстлундом («Квадрат», «Треугольник печали») и Йоргосом Лантимосом — за умение превращать светские ритуалы в поле боя.

Контекст упоминаемых фильмов

• «Форс-мажор» (Force Majeure, 2014, Рубен Эстлунд) — шведская семья на горнолыжном курорте; лавина обнажает трусость отца. Классика скандинавской «комедии дискомфорта».
• «Торжество» (Festen, 1998, Томас Винтерберг) — один из манифестов «Догмы 95». На юбилее отца старший сын обвиняет его в сексуальном насилии. Параллель с «Драмой» очевидна: праздничный ужин как место катастрофического признания.
• «Лакомб Люсьен» (Lacombe, Lucien, 1974, Луи Маль) — молодой француз во время оккупации становится коллаборационистом не по убеждению, а по стечению обстоятельств. Упоминание в фильме подчёркивает тему случайности зла: Эмма не стала стрелком не из-за морального прозрения, а потому что её «опередили».

Тема школьных расстрелов в кино

Фильм вписывается в длинный ряд, но выбирает уникальный ракурс — нестрелявшего стрелка:

• «Слон» (Elephant, 2003, Гас Ван Сент) — отстранённая реконструкция трагедии в Колумбайне.
• «Нам нужно поговорить о Кевине» (We Need to Talk About Kevin, 2011) — взгляд матери на радикализацию сына.
• «Драма» смещает фокус: что, если потенциальный стрелок просто… передумал? И живёт среди нас?

О чём стоит задуматься

Можно ли «вылечиться» от подобного? Фильм сознательно не даёт ответа, но заставляет зрителя проверить собственные границы толерантности. Мы готовы простить бывшего наркомана, бывшего преступника — но бывшего потенциального массового убийцу?

Рекомендации

1. Посмотрите «Сценарий мечты» перед «Драмой» — это позволит оценить эволюцию Боргли.
2. Пересмотрите «Торжество» Винтерберга — прямой жанровый предок «Драмы».
3. Обратите внимание на звуковой дизайн при просмотре — это как инструмент режиссёра для создания тревоги внутри ромкомовской оболочки.
4. Для понимания американского контекста школьных расстрелов как культурного феномена рекомендую книгу Дэйва Каллена «Колумбайн» (2009) — одно из лучших журналистских исследований темы.