Люк Эванс заключает зрителей в медвежьи объятия в научно-фантастической драме «Разрушитель миров»

Отец учит свою дочь-подростка убивать монстров, пока мама в исполнении Миллы Йовович пропадает на работе, возглавляя человеческое сопротивление.

Возможно, это просто совпадение, но кажется, что в наши дни львиная доля боевиков вращается вокруг взрослых мужчин и их дочерей (или тех, кто их заменяет), отчаянно пытающихся выжить. Будучи суровыми и готовыми убивать, эти мужчины одновременно являются типичными «папиными дочками наоборот» — защитниками и воспитателями, которые учат своих девочек драться ничуть не хуже любого мужика. Все ради того, чтобы те смогли выжить в мире, где самих отцов однажды может не оказаться рядом. На ум сразу приходят The Last of Us и «Очень странные дела», а также недавний проект Джейсона Стэйтема «Укрытие» (Shelter), грядущий фильм «Одна миля: Глава первая» (One Mile: Chapter One) и вот теперь — «Разрушитель миров» (Worldbreaker), который идеально попадает в этот тренд.

Благодаря научно-фантастическому сеттингу, где из отравленной земли появляются монстры, называемые «разрушителями», способные превращать людей во второй вид чудовищ («гибридов»), картина ощущается гораздо ближе к The Last of Us, но со своими собственными странными наворотами. Во-первых, здесь есть Милла Йовович в весьма специфической роли второго плана: она играет женщину-генерала человеческого сопротивления и лидера общества, ставшего квази-матриархальным (поскольку люди с Y-хромосомой чаще подвержены заражению). И хотя Йовович не может похвастаться выдающимся актерским диапазоном, есть одна вещь, в которой она действительно хороша, — и все эти фильмы франшизы «Обитель зла» тому доказательство — она отлично дерется с монстрами.

Но поскольку мама занята спасением мира, в этой семейной расстановке она выступает скорее как отстраненный родитель. Воспитание и защита дочери-подростка Уиллы (Билли Булле) ложится на плечи ее мужа Люка Эванса (в титрах он значится просто как «Отец» — ровно так же, как героиню Йовович называют исключительно «Мать» или «Мама»). В итоге Отец и Уилла сбегают на необитаемый остров, где пытаются не умереть с голоду, учитывая, как мало вокруг еды (глобальное потепление и стихийные бедствия сделали свое дело). Чтобы скоротать время и подготовиться к неизбежной финальной битве, папа заставляет Уиллу бегать по самодельной полосе препятствий, точь-в-точь как Хоппер и Одиннадцатая в «Очень странных делах».

Складывается впечатление, что в будущем идеальный родитель — это такой напористый папа-тренер, помешанный на секундомере и потреблении белка. Он похож на тех гиперопекающих отцов на бровке поля из спортивных драм, которые подгоняют своих детей так, будто от этого зависит их собственная жизнь. Вот только здесь жизнь Отца действительно в какой-то мере зависит от того, научится ли Уилла отрубать головы разрушителям и гибридам.

Размышлять о том, что всё это значит в контексте современных концепций маскулинности, куда интереснее, чем смотреть сам фильм. Картина выглядит так, словно ее целиком скопировали из культуры видеоигр, снабдив слабо прописанными побочными квестами и избыточным мироустройством, что в конечном итоге высасывает всю энергию из основной сюжетной линии. Здесь полно историй внутри историй, которые рассказывает Отец. Многие из них посвящены кому-то или чему-то по имени Кодиак, который мог быть то ли героем, то ли медведем, то ли и тем, и другим сразу, но чья значимость для сюжета так и не раскрывается должным образом. Но, по крайней мере, у Эванса есть его собственная медвежья харизма и чуткая, отеческая химия с Билли Булле — молодой актрисой, за которой определенно стоит следить. В ней кроется интересное сочетание мальчишеской уязвимости и жилистой физической силы, которое может далеко ее увести.

Дополнительно:

1. Название фильма. Worldbreaker буквально переводится как «миролом» или «разрушитель миров». Возможные альтернативы: «Крушитель миров», «Разрушитель».
2. «Girl dad» (папа девочки) — термин, ставший популярным в американской культуре после гибели баскетболиста Коби Брайанта вместе с дочерью Джанной в 2020 году. Обозначает отца, который гордится ролью воспитателя дочери и открыто проявляет нежность. В современных боевиках этот образ стал устойчивым архетипом.
3. «Одни из нас» (The Last of Us) — хитовый сериал HBO (и видеоигра), центральная линия которого — отношения между суровым выжившим Джоэлом и девочкой-подростком Элли в постапокалиптическом мире. Параллель с «Разрушителем миров» очевидна: оба произведения строятся на модели «отец-защитник / дочь-воин».
4. Хоппер и Одиннадцать — в «Очень странных делах» шериф Хоппер прячет девочку с суперспособностями Одиннадцать (Eleven) в лесной хижине и тренирует её, что прямо рифмуется с сюжетом «Миролома».
5. Милла Йовович и франшиза «Обитель зла» — актриса сербско-украинского происхождения снялась в шести фильмах серии Resident Evil (2002–2016), основанной на одноимённой видеоигре. Это, вероятно, самая продолжительная серия боевиков с женщиной в главной роли. Ирония автора в том, что в «Мироломе» Йовович отведена второплановая роль, несмотря на её уникальный опыт в жанре «борьбы с монстрами».
6. Люк Эванс — валлийский актёр, известный по ролям в «Хоббите» (Бард Лучник), «Форсаже» и «Красавице и Чудовище» (Гастон). Упоминание его «медвежьей харизмы» — игра слов: это сравнение её с персонажем Кодьяком (кодьяк — подвид бурого медведя с Аляски).
7. Кодьяк — кодьякский медведь (Ursus arctos middendorffi) — крупнейший подвид бурого медведя, обитающий на архипелаге Кодьяк у побережья Аляски. Папа-Эванс обладает «медвежьей» харизмой, а истории о Кодьяке — о герое или медведе — добавляют мифологический слой.
8. Gamine — слово французского происхождения, обозначающее девочку или молодую женщину с мальчишеской внешностью и озорным обаянием. В кинокритике часто используется для описания актрис типа юной Одри Хепбёрн или Джин Сиберг. Характеристика «gamine vulnerability» (мальчишеская хрупкость) для юной Билли Буле — высокий комплимент.
9. «Side quests» (побочные квесты) — термин из видеоигр, обозначающий второстепенные задания, отвлекающие от основного сюжета. Использование игровой лексики для критики фильма не случайно: автор прямо указывает, что «Разрушитель миров» ощущается как производная видеоигровой культуры.
10. Тренд «отцов-одиночек в апокалипсисе» — это любопытное культурное явление. Если классические боевики 1980–90-х строились на модели одинокого воина (Рэмбо, Терминатор), то современные переосмысляют маскулинность через отцовство: сила мужчины измеряется не его способностью разрушать, а способностью воспитать следующее поколение.