«Гренландия 2: Миграция»: хороший постапокалиптический триллер — и плохой фильм про Гренландию

Джерард Батлер возвращается в сиквеле, превосходящем средний уровень, к «спящему хиту» 2020 года (тоже выше среднего) о выживании в планетарной катастрофе.

Джерард Батлер снялся во множестве сиквелов, но лишь немногие из них обладали таким потенциалом, как «Гренландия: Миграция». Оригинальная «Гренландия» даже не была традиционным хитом: она вышла в прокат и на цифровых платформах в конце 2020 года, когда многие кинотеатры были закрыты из-за пандемии COVID-19. Тем не менее, фильм привлек внимание как необычно трезвое и вдумчивое кино об апокалипсисе, особенно учитывая участие Батлера, ранее засветившегося в таких картинах, как «Геошторм». Поскольку первая часть рассказывала о выживании во время глобальной катастрофы, а не о ее предотвращении, любое продолжение должно было шагнуть в неизвестность с кардинально изменившимися правилами игры.

«Гренландия 2» поначалу следует этому пути, хотя и перечеркивает часть надежд, которыми завершился первый фильм. История вновь сводит нас с инженером Джоном Гэррити (Джерард Батлер), его женой-администратором Эллисон (Морена Баккарин) и их теперь уже сыном-подростком Нэйтаном (которого теперь играет Роман Гриффин Дэвис) в качестве обитателей гренландского бункера. Им повезло оказаться в числе избранных правительством, когда пять лет назад осколки кометы сделали Землю практически непригодной для жизни. Однако их тяготит потеря свободы, необходимость принимать трудные решения и общая клаустрофобия от совместного проживания под землей с сотнями других людей. (Любопытно, что, несмотря на тесноту, никто из них, похоже, так и не обзавелся друзьями).

Выжившие все еще остаются внизу, поскольку выясняется, что очищение воздуха, упомянутое в финале первого фильма, происходит не так равномерно, как они думали. Джон периодически выходит из бункера, но только в защитном снаряжении и для добычи дополнительных ресурсов. Он также беспокоится о непоседливом Нэйтане, который подвергает себя риску, стремясь исследовать большой мир. Этот конфликт теряет актуальность, когда серия землетрясений окончательно разрушает бункер. Небольшая группа выживших, включая семью Гэррити, отправляется на поиски легендарного кратера, где, по слухам, сохранился большой карман пригодного для дыхания воздуха — где-то во Франции. В данном случае трава всегда зеленее по ту сторону Ла-Манша.

Эта миссия с путешествием по странам придает «Гренландии 2» несколько больший масштаб, чем предшественнику, хотя по сути она воссоздает центральную динамику первой части: Джон Гэррити собирает по кусочкам, часто импровизируя, путь к потенциальному спасению для своей семьи. На этот раз «экологический таймер» тикает не так громко — самые крупные осколки кометы давно врезались в планету, но более мелкие фрагменты, радиационные бури и периодические цунами все еще случаются с нерегулярными интервалами. Добавленные проблемы со здоровьем героев призваны компенсировать сниженный градус срочности.

Режиссер Рик Роман Во, часто работающий с Батлером (это их четвертый совместный фильм и первый из двух январских релизов Во — на подходе боевик с Джейсоном Стэйтемом), поддерживает динамику действия, хотя и не всегда захватывающе. Самые напряженные сцены оказываются одновременно и самыми нелепыми: например, когда семья пересекает высохший Ла-Манш только для того, чтобы оказаться во власти комично шаткой серии мостов, едва держащихся на честном слове. Бюджетные швы становятся заметны, когда общие планы рисуют убедительные картины постапокалиптического ландшафта, а крупные планы в основном сводятся к шатающимся лестницам или перестрелкам в полумраке.

Более того, сиквел удваивает серьезность первой части, доходя до того, что чередует мрачное и случайное убийство второстепенных персонажей с сентиментальными страданиями по поводу собственной безжалостности. Справедливо, что постапокалиптическая история должна быть пронизана печалью; проблема в том, что у Во грубая, неделикатная манера подачи человеческой драмы, которая не идет на пользу его главной звезде. Батлер вполне комфортно чувствует себя в образе надежного, помятого жизнью мужчины средних лет, особенно когда ему позволяют использовать свой шотландский акцент. Но здесь он скатывается в пафос «хорошего отца».

Он и Во, кажется, отчаянно пытаются превратить это 98-минутное приключение в периодическую похоронную песнь, игнорируя при этом любые реалии, которые могли бы дискомфортно перекликаться с нашим миром. Изначально «Гренландия 2» напоминает и развивает случайный статус оригинала как «ковидного кино» с его масками и оправданной паранойей по поводу лучевой болезни, которую люди могут подхватить без защиты. Однако из этого мало что вытекает, кроме использования детектора радиации, чтобы заверить героев, что после определенного момента маски им больше не нужны. (Конечно, нет нужды смотреть на актеров в масках, но именно в этот момент кажется, что серия отказывается от какой-либо связи с современностью). «Гренландия 2: Миграция» воспринимает себя серьезно совсем не там, где нужно; она хочет сохранять безопасную дистанцию от реального мира, одновременно призывая аудиторию пустить слезу над неким воображаемым благородством.