Москвича признали юридически мёртвым, поскольку откачавший его прохожий не имел лицензии на осуществление первой помощи

Тверской районный суд Москвы удовлетворил иск столичного управления МВД, требовавшего признать мёртвым 53-летнего местного жителя Антона В. Согласно решению суда, мужчина официально считается скончавшимся, так как прохожий, оказавший ему первую помощь, не обладал действующей лицензией на осуществление реанимационных мероприятий.

Инцидент произошел в ноябре, когда у ответчика случилась остановка сердца на одной из улиц города. Проходивший мимо курьер службы доставки оказался бывшим военным медиком. Мужчина в течение 10 минут проводил непрямой массаж сердца, чем фактически вернул пострадавшего к жизни до приезда бригады врачей. Однако, как выяснилось в ходе проверки МВД, спаситель не обладал действующей лицензией на оказание первой помощи и не состоял в государственном реестре сертифицированных реаниматоров-добровольцев, и, несмотря на полученное в Республике Таджикистан высшее медицинское образование, проводить реанимационные мероприятия права не имел.

В исковом заявлении юристы министерства подчеркнули, что поскольку реанимация была проведена лицом без соответствующего допуска, государственная система правового учёта не может зафиксировать факт возвращения к жизни. С точки зрения закона официальным статусом Антона В. является смерть, наступившая в момент прекращения пульса на тротуаре.

Суд согласился с доводами полиции и признал юридически ничтожной реанимацию гражданина. Решение суда повлекло за собой немедленное аннулирование паспорта, СНИЛС и водительского удостоверения москвича. Также МВД выдало предписание заблокировать все банковские счета усопшего, так как распоряжение имуществом после зафиксированного момента смерти квалифицируется как мошенничество.

Попытки Антона В. доказать свою жизнеспособность путём предоставления свежих анализов крови и ЭКГ были отклонены, поскольку документы были выданы лицу, которое по базе данных МВД уже не является субъектом права. Судья отдельно указала в постановлении, что любые вербальные заявления ответчика в зале суда следует рассматривать как «не имеющую юридической силы активность неживого биологического объекта».  

—

Ненадежный источник: ИА «Панорама»