Иранский след длиной в две тысячи лет: лингвист раскрыл происхождение загадочных слов удмуртского и коми языков

Удмуртский и коми языки на протяжении двух тысяч лет впитывали иранскую лексику — и учёные до сих пор находят в них слова, которые раньше считались «необъяснимыми». Кандидат исторических наук Сергей Белых из Института истории и археологии Уральского отделения РАН предложил около двух десятков новых этимологий — версий происхождения — таких слов.

Контакты предков удмуртов и коми с ираноязычными народами начались ещё во II тысячелетии до нашей эры и продолжались, вероятно, до рубежа I–II тысячелетий нашей эры. Иранские слова проникали в пермские языки разными путями и в разные эпохи — поэтому одни заимствования сильно изменились фонетически, а другие сохранили более поздний облик.

Среди примеров — слово со значением «выбирать» (удм. birjīnī, коми berjīnī), которое Белых связывает либо с иранским корнем *var- «желать, выбирать», либо с осетинским bællyn «стремиться, желать». Удмуртское durinj, коми dornj «ковать» он возводит к иранскому *dārā- «лезвие, клинок»: первоначально это был глагол «изготавливать клинковое оружие». Удмуртское greź и коми giriś «большой, крупный, тяжёлый» — к иранскому *guru- «тяжёлый». Слова gul’im «горло, глотка» в удмуртском и gul’a «шея, горло» в коми — к иранскому *gala-, *gara- «горло, глотка, гортань; шея».

Удмуртское judinj «резать, нарезать» и judes «ломоть, кусок» автор связывает с иранским *jau- «удалять(ся), разделять(ся)». Слово kož «омут, залив, заводь» в удмуртском и kež «лука, излучина реки» в коми — с иранским *karž- «кривой, изогнутый». Удмуртское lukres «рваный, оборванный, ветхий» — с иранским *lak- «разорванный, драный; лохмотья, тряпье». Удмуртское majbir «счастливый, привольный» и коми majbir «счастливый, счастливчик» автор разбивает на maj + bir, где первый компонент связан с иранским *māja- «мудрость, сила разума, счастье, удача».

Удмуртское nińi «нести, носить» и коми nińi «нести, принести» — с иранским *nau- : *nu- : *nū- «двигать(ся), приходить/приводить в движение». Удмуртское ňuk «лог, овраг, лощина» и коми ňuk «ложбина, овраг» — с осетинским nuk/nokæ «желоб» из иранского *nawaka-. Удмуртское komi pir «сквозь, через» и pīrinj, коми pirnj «зайти, войти» — с иранским *par- «проходить, переходить». Удмуртское pjr «мякина» — с иранским *parqa- «оболочка зерна, мякина». Удмуртское pui, коми pai «ложка» — с иранским *pāni- «ладонь». Удмуртское purjś «серый; седой» — с иранским *paru- «серый; пепельно-серый». Удмуртское puśjīnį «дать побеги, разрастись» и коми puśjed «поросль» — с иранским *раиӡ- : риӡ- «расти, развиваться».

Удмуртское putinį «расколоться, треснуть» и коми potnį «расколоться, лопнуть» автор связывает с осетинским fædyn/fædun «раскалываться», но звонкая -d- на месте пермской глухой -t- мешает считать источником аланский язык. Удмуртское sutinį «жечь, сжечь» и коми sotnį «жечь, сжигать» — с иранским корнем *sauk-, sauč- «гореть».

Коми-пермяцкое ud’erlun, диал. od’orlun «позавчера» и коми-зырянское vojder «прежде, раньше» автор возводит к пракоми форме *ǝd’ǝr «раньше, прежде» и связывает с осетинским ændær «другой, иной, прочий», ændæræbon «позавчера», ændæraz «позапрошлый год» из иранского *an-tara-. Иранский кластер -nt-/-nd- в пермском праязыке подвергся выпадению носового -n-, что указывает на ранний период заимствования.

В заключение Белых подчёркивает: взаимодействие предков удмуртов и коми с иранцами было активным и длительным. Среди заимствований есть как ранние, так и поздние. Различия в их фонетической адаптации объясняются растянутостью контактов во времени, а также разнообразием путей проникновения: в позднепрапермскую эпоху пермское единство представляло собой диалектный континуум, и заимствования проходили через цепочку диалектов. В некоторых случаях иранские слова попадали к пермянам через посредство парапермян — групп, рано отделившихся и не оставивших прямых языковых потомков. Кроме того, пермяне контактировали с разными группами иранцев, многие из которых не оставили письменности, поэтому их фонетический облик мы представляем себе смутно. Как отмечает автор, время простых и очевидных этимологий в пермистике уже прошло, и дискуссионность некоторых версий — хорошее основание для дальнейшего обсуждения.

Исследование опубликовано в «Томском журнале лингвистических и антропологических исследований»

Изображение на обложке: разработано Magnific