«Зрителям нравится чувствовать себя соучастниками шутки»

Что стоит за новой волной псевдобайопиков?

Фильмы не о Джоне Бишопе, Анне Винтур или Билле Клинтоне, но… Экранные истории о поп-звездах, актерах, героях спорта и политиках искажают факты, проходя по тонкой грани между реальными подвигами (или проступками) знаменитостей и вымыслом. В чем причина их популярности?

Любой уважающий себя киноман знает эту фразу наизусть: «Персонажи и события, показанные в этом фильме, являются вымышленными». Это традиционный, ритуальный отказ от ответственности в кино. «Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или с реальными событиями носит абсолютно случайный и непреднамеренный характер».

Однако в последнее время кинематографисты относятся к этому тексту мелким шрифтом скорее как к вызову. Сразу несколько недавних премьер заняли любопытную промежуточную нишу: это еще не биография, но уже и не чистый вымысел, а нечто куда более изворотливое. Например, фильм «Марти Суприм» (Marty Supreme) превращает эксцентричную звезду настольного тенниса 1950-х годов Марти Райсмана в Марти Маузера, позаимствовав имя и фирменный удар оригинала, но переписав всё остальное. Картина Брэдли Купера «Она вообще работает?» (Is This Thing On?) раскапывает ранние годы карьеры стендап-комика Джона Бишопа лишь для того, чтобы переименовать его в жителя Нью-Йорка Алекса Новака. А выходящий в конце года «Принц» (The Prince) режиссера Кэмерона Ван Хоя по сценарию Дэвида Мэмета пропустит эпизоды из жизни Хантера Байдена через призму его экранного аватара Паркера Скотта.

Так с чем же связан этот всплеск популярности «псевдобайопиков»? Это защитная реакция на возможные юридические риски и гнев в интернете? Или просто творческая стратегия, позволяющая режиссерам искажать правду, не обременяя себя рамками исторической достоверности? А может, это нечто более циничное — способ поэксплуатировать культурный багаж реальных людей, сохраняя при этом ироничную дистанцию?

В 2023 году Брит Макадамс снял по собственному сценарию фильм «Живопись» (Paint), где Оуэн Уилсон сыграл кудрявого рыжего художника с умиротворяющей манерой речи и собственным популярным телешоу. На первый взгляд может показаться, что это байопик о культовом тележивописце Бобе Россе, но это не так. Главного героя Макадамса зовут Карл Наргл, и он лишь позаимствовал у Росса прическу, кисти и повадки.

— Правда в том, — рассуждает Макадамс, — что снимать кино очень тяжело. Вам нужно найти хороший сценарий, звезду и миллионы долларов в мире, где большинство фильмов не приносят прибыли. Опора на персонажа или мир, с которым люди уже знакомы, немного упрощает задачу. Фильм «Основные цвета» снят не про Билла Клинтона, а «Дьявол носит Prada» — не про Анну Винтур. Но отсылка к ним — это подмигивание зрителям. Это заставляет людей с самого начала чувствовать себя соучастниками шутки.

В литературном мире для таких историй есть специальный термин: roman à clef, или «роман с ключом» — когда реальные события пересказываются под маской вымысла. По словам Макадамса, в кинопроизводстве такое чувство узнавания может дать проекту огромное преимущество на этапе питчинга. Да и с юридической точки зрения даже одно измененное имя или деталь открывают целый мир возможностей. Взять хотя бы бродвейский мюзикл 1981 года (и одноименный фильм 2006 года) «Девушки мечты» (Dreamgirls): эти персонажи не существовали бы без группы The Supremes. Однако, став вымышленными, они могут отправиться куда угодно и делать что угодно. Та же логика применима и к стендап-комику, и к игроку в пинг-понг, и к бунтарю из политической династии.

«Отход от реальной личности дает вам возможность исследовать темы, которых, возможно, вообще не было в жизни этого конкретного человека, — продолжает Макадамс. — Или осветить те элементы его биографии, о которых никто не хочет говорить. Или, откровенно говоря, добавить то, что просто выглядит интереснее. Мы надеемся, что любые дополнительные — порой даже скандальные — элементы приведут к более глубокому пониманию человеческой природы, а не превратят фильм в банальную попытку смешать человека с грязью. Но каждый фильм, конечно, индивидуален».

В ходе последней волны создания таких «фильмов с ключом» некоторые режиссеры размыли границы еще сильнее, заставляя актеров, по сути, играть самих себя. В фильме Ноа Баумбаха «Джей Келли» (Jay Kelly) нам показали едва завуалированную версию Джорджа Клуни, который смотрит нарезку из реальных фильмов актера, находясь внутри полувымышленного мира. Все это невероятно метаиронично. Как и картина «Момент» (The Moment), где британская поп-звезда Charli xcx играет слегка отстраненную версию самой себя. Однако, как объясняет соавтор сценария «Момента» Берти Брандес, фильм совершенно не стесняется своей сатиры и пародий.

— Я была бы счастлива, если бы кто-то посмотрел этот фильм и решил, что это настоящая документалка, — говорит Брандес. — Мы смешиваем кадры с разных платформ и в разных форматах, наши камео играют самих себя — все это добавляет картине совершенно намеренного, слегка «смазанного» правдоподобия. Это поучительная история, но никак не сказка. И хотя некоторые детали явно вымышлены, всё это вполне могло бы произойти — и происходит на самом деле.

По сути, «Момент» — это мокьюментари о том, как Charli xcx готовится к новому туру. Хоакин Феникс попытался провернуть нечто подобное в 2010 году в фильме «Я всё еще здесь» (I’m Still Here), который якобы документировал попытку актера стать хип-хоп исполнителем. И лишь после премьеры выяснилось, что всё это было постановкой по сценарию. Однако писать реплики для реального человека бывает непросто, признается Брандес: «Мы столько всего написали вместе с Эйданом [Замири, соавтором фильма], а он так хорошо знает Чарли, что мы довольно неплохо уловили её манеру речи. Это определенно сложнее, но в конечном итоге просто потрясающе, потому что ты можешь отправить своему персонажу реплику со словами: «Слушай, а ты бы произнесла это вот так?»».

В этом явлении есть свои уровни. Учитывая недавние кассовые провалы сразу нескольких классических байопиков — таких как «Крушащая машина» (The Smashing Machine), «Спрингстин: Доставь меня из ниоткуда» (Springsteen: Deliver Me From Nowhere) и «Кристи» (Christy) — возможно, эти более экспериментальные проекты стали способом борьбы с жанровой усталостью. В конце концов, псевдобайопик берет лучшее от обоих миров: у него уже есть готовая аудитория, но она не знает историю до конца. Да и сюрпризов впереди еще много. Буквально на прошлой неделе создательница YouTube-шоу Chicken Shop Date Амелия Димолденберг объявила, что спродюсирует и сыграет главную роль в романтической комедии о (какой сюрприз!) звездном интервьюере, ищущем любовь. Использует ли она на экране свое настоящее имя — покажет время.

Дополнительно:

1. Roman à clef (фр. «роман с ключом») — литературный жанр, в котором реальные события и люди изображаются под вымышленными именами. Классические примеры: «Контрапункт» Олдоса Хаксли, «У подножия вулкана» Малкольма Лаури. Термин давно вошёл в обиход и за пределами литературы — в кино его аналогом и стали обсуждаемые в статье «псевдобайопики».
2. «Основные цвета» (Primary Colors, 1998) — фильм Майка Николса по одноимённому роману, в котором персонаж Джона Траволты — харизматичный южный губернатор, баллотирующийся в президенты, — является очевидным отражением Билла Клинтона. Роман был опубликован анонимно; позднее авторство признал политический журналист Джо Кляйн.
3. «Дьявол носит Prada» (The Devil Wears Prada, 2006) — фильм по роману Лорен Вайсбергер, в котором Мерил Стрип блистательно воплотила Миранду Пристли — персонажа, несомненно вдохновлённого главным редактором журнала Vogue Анной Винтур.
4. Джон Бишоп — британский стендап-комик и актёр из Ливерпуля, известный в Великобритании по телешоу и комедийным турам. Его ранняя карьера — путь от обычной работы к сцене — послужила отправной точкой для фильма Брэдли Купера.
5. Боб Росс (1942–1995) — американский художник и телеведущий, ставший культовой фигурой благодаря телешоу The Joy of Painting, в котором он писал пейзажи, сопровождая процесс умиротворяющими комментариями. Его пышная рыжая шевелюра и фразы вроде «happy little trees» стали интернет-мемами.
6. Хантер Байден — сын президента США Джо Байдена, чья жизнь — борьба с наркозависимостью, скандальные деловые связи, судебные процессы — стала предметом широкого общественного внимания и политической полемики.
7. Дэвид Мэмет — выдающийся американский драматург и сценарист, лауреат Пулитцеровской премии за пьесу «Гленгарри Глен Росс». Известен жёстким, афористичным стилем диалогов. Его участие в проекте о фигуре, напоминающей Хантера Байдена, придаёт фильму дополнительный полемический заряд.
8. The Supremes — легендарная американская женская вокальная группа эпохи Motown (Дайана Росс, Мэри Уилсон, Флоренс Баллард), ставшая прообразом для мюзикла «Девушки мечты» (Dreamgirls).
9. Charli xcx — британская поп-певица, ставшая одной из определяющих фигур поп-музыки 2020-х годов благодаря альбому Brat (2024). Термин «brat summer», порождённый альбомом, вошёл в массовую культуру.
10. Мокьюментари (mockumentary) — жанр, имитирующий стилистику документального кино для создания художественного или комедийного произведения. Классические примеры: «Это Spinal Tap» Роба Райнера, «Борат» Ларри Чарльза.
11. Хоакин Феникс и «Я всё ещё здесь» (I’m Still Here, 2010) — скандальный мокьюментари Кейси Аффлека, в котором Феникс объявил о завершении актёрской карьеры и попытке стать рэпером. Публика долго не могла понять, розыгрыш это или нет, — что и было задумано.
12. Chicken Shop Date — популярный YouTube-формат Амелии Димолденберг, в котором она берёт интервью у знаменитостей (от Билли Айлиш до Пола Мескала) в обстановке лондонских магазинчиков с жареной курицей. Формат стал вирусным благодаря контрасту между неформальной обстановкой и статусом гостей.
13. Enfant terrible (фр. «ужасный ребёнок») — выражение, обозначающее человека, чьё поведение шокирует окружающих.