«Хороший мальчик» — Стивен Грэм и Андреа Райсборо в абсурдистском кошмаре в духе Кубрика

Лондонский кинофестиваль: жутко-злая история Яна Комасы о паре, которая решает перевоспитать несовершеннолетнего преступника с помощью жестоких методов.

Стивен Грэм и Андреа Райсборо в главных ролях в абсурдистском кошмаре от польского режиссёра Яна Комасы, спродюсированном Ежи Сколимовским и Джереми Томасом. Этот фильм мог бы быть снят в любое время за последние 50 лет: его концептуальные провокации и темы для обсуждения напоминают о временах «Заводного апельсина» Кубрика, «Макс, моя любовь» Осимы или даже «Крика» самого Сколимовского.

В современной Англии Томми (в исполнении Энсона Буна) — совершенно невыносимый и вышедший из-под контроля подросток: он зависает в клубах, заливается алкоголем и кокаином, очевидно, оплачивая всё это доходами от монетизации своих чрезвычайно популярных соцсетей, где он гоняет на угнанных машинах с такими же отвратительными дружками. Но онлайн-профиль Томми привлёк неодобрительное внимание Криса (Грэм) — мужчины средних лет, борца за безопасность на дорогах и энтузиаста семейных ценностей, который носит парик и имеет высокопоставленные связи в полиции и Министерстве внутренних дел.

Когда Томми, одурманенный, шатается по улицам после очередной бурной ночи, Крис похищает его и приковывает цепью в подвале своего красивого загородного дома, возможно, купленного на деньги его жены. Жену эту зовут Кэтрин, и она — глубоко подавленный молчаливый призрак женщины, которую играет Райсборо. С помощью дубинки и электрошокера для наказания, а также различных поощрений за хорошее поведение — например, цепи подлиннее, чтобы Томми мог дотянуться до настоящего туалета, а не пользоваться ведром, — Крис намерен воспитать из Томми хорошего сына для них и образцового старшего брата для их 10-летнего мальчика Джонатана (Кит Ракусен), который постоянно сохраняет застывшую улыбку и испуганное выражение глаз, полных подавленного страха. На самом деле, самый реалистичный момент социопатической жестокости в фильме — это когда Джонатан сохраняет эту послушную улыбку, даже когда его глаза полны слёз, а Крис раздражённо пытается научить его алгебре. Но Томми, возможно, ещё сможет подружиться с их македонской уборщицей (Моника Фрайчик).

В кубриковские моменты фильма Крис заставляет Томми смотреть его позорные видео из TikTok, но в духе сентиментальной снисходительности позволяет ему сесть (разумеется, с кандалами на шее) и посмотреть «Кеса» Кена Лоуча, явно веря, что тот будет должным образом наставлен этой историей о том, как дрессировка пустельги облагораживает и цивилизует и птицу, и малолетнего преступника. И Томми послушно начинает привыкать к новой нормальности, а Кэтрин выходит из своей раковины. Ирония и жестокость фильма грохочут по экрану, но Комаса также позволяет зрителям задуматься о том, кого на самом деле хочет дрессировать Крис.

В «Хорошем мальчике» есть что-то очень театральное — я могу представить это на сцене лондонского Вест-Энда. Возможно, с менее талантливыми актёрами фильм был бы гораздо слабее: Грэм и Райзборо мастерски исполняют эту пресную мерзость.