Впервые за 13 лет — Лайза Миннелли использует ИИ для выпуска новой песни

Легендарная певица называет технологии «новыми инструментами на службе самовыражения»; она приняла участие в создании сборника, куда также вошла песня Арта Гарфанкела с фортепианным аккомпанементом от нейросети.

Лайза Миннелли представила свою первую музыкальную новинку за 13 лет, записав вокал для танцевального трека, созданного искусственным интеллектом.

Композиция Kids, Wait Til You Hear This («Детки, погодите, вы еще не слышали этого») — так же называются её грядущие мемуары — стала неожиданным экспериментом в жанре дип-хаус для 79-летней звезды. Поверх энергичного бита звучат её речевые вставки.

Миннелли не выпускала новых песен с 2013 года, когда записала трек для американского музыкального сериала «Смэш» (Smash). Сейчас же она выразила большую веру в потенциал музыки, создаваемой ИИ.

На своей странице в Facebook она назвала компанию ElevenLabs, стоящую за созданием трека, «техногигантом стоимостью шесть миллиардов долларов, [который делает] удивительные вещи». Однако она уточнила:

— Чего я не позволю этой великой компании? Создавать, клонировать или копировать мой голос! … Мы использовали ИИ-аранжировки. Не ИИ-вокал… Все реплики — мои!

В сопроводительном пресс-релизе певица отметила: «Я всегда верила, что музыка — это связь и эмоциональная правда. Здесь меня заинтересовала идея использования моего голоса и новых инструментов ради самовыражения, а не вместо него. Этот проект уважает голос артиста, его выбор и его права собственности. Я выросла, наблюдая, как мои родители создавали чудесные мечты, которые принадлежали другим людям. ElevenLabs дает возможность каждому быть творцом и собственником. Это важно».

Трек вошел в сборник музыки, созданной или измененной с помощью ИИ. Среди других участников — Арт Гарфанкел. В его композиции Authorship («Авторство») звучит отрывок из его мемуаров What Is It All But Luminous, где он отдает дань уважения отцу под фортепианный аккомпанемент, сгенерированный нейросетью.

— Музыка всегда развивалась параллельно с технологиями, от микрофонов до многодорожечной записи, — сказал Гарфанкел. — В этом опыте меня впечатлило уважение к музыкальному мастерству. Человек остается в центре. Мой голос плюс технологии просто открывают еще одну дверь.

Энтузиазм этой пары в отношении ИИ резко контрастирует с мнениями других представителей индустрии: существуют опасения, что музыка, созданная нейросетями, лишит работы живых музыкантов и будет имитировать чужое творчество без должной компенсации авторам.

— Если вы отнимаете работу у человека, я думаю, это, вероятно, плохо, — заявил Эд Ширан. — Весь смысл общества в том, что мы все выполняем какую-то работу. Если всё будут делать роботы, все останутся без дела. Мне ИИ кажется немного странным.

А рэпер Лил Уэйн усомнился, что ИИ сможет точно воспроизвести его голос:

— Я потрясающий от природы, органически. Я единственный в своем роде. Так что, на самом деле, я бы с удовольствием посмотрел, как эта штука попытается скопировать такого засранца, как я.

Тем не менее, волна новых компаний, занимающихся «генеративным ИИ», таких как Udio, Suno и Klay, продолжает нарастать. Они заключают сделки с лейблами, позволяя пользователям манипулировать работами артистов с помощью ИИ-инструментов или создавать совершенно новые треки по текстовым запросам, основываясь на том, что нейросеть «впитывает» чужие произведения и использует их для новых композиций. Артисты могут сами решать, участвовать ли в этом.

Звукозаписывающие лейблы поначалу относились к таким компаниям враждебно, угрожая судебными исками, но с тех пор был достигнут ряд соглашений и заключены партнерства.

После урегулирования споров с Universal и Warner, компания Udio на этой неделе объявила о партнерстве с Merlin — зонтичной организацией, представляющей инди-лейблы, такие как Beggars Group, Epitaph, Domino, Sub Pop и Warp. Это означает, что музыка артистов от Arctic Monkeys до Aphex Twin может стать доступной для инструментов Udio.

В интервью на этой неделе основатель Suno Майки Шульман заявил, что использование ИИ в музыке уже очень распространено.

— Мне описали это так: мы — «Оземпик» музыкальной индустрии: все на нем сидят, но никто не хочет об этом говорить, — сказал он.