«Великий потоп» — корейский фильм-катастрофа сворачивает на территорию зловещей научной фантастики

Повествование порой выглядит хрупким, но история матери и ребенка, спасающихся от катастрофического наводнения в Сеуле, всё же способна доставить удовольствие.

Шестая полнометражная работа Ким Бён У, причудливая, но небезынтересная, начинается как типичный фильм-катастрофа: потоп затапливает Сеул. Затем картина заигрывает с темой социального расслоения, пока измученная мать пытается взобраться на верхние этажи своего 30-этажного дома, спасаясь от прибывающей воды. Но как только выясняется, что Анна (Ким Да Ми) — научный сотрудник второго ранга в незаменимом исследовательском проекте, фильм превращается в совершенно иного зверя — возможно, в нечто весьма коварное.

В начале фильма шестилетний сын Анны, помешанный на плавании Джа Ин (Квон Ын Сон), видит, как его мечты сбываются самым страшным образом: вода начинает затапливать их квартиру. Вместе с остальными жильцами они устремляются вверх по лестнице, пока их не настигает сотрудник службы безопасности корпорации Хи Джо (Пак Хэ Су). Он объясняет, что падение астероида в Антарктиде вызвало катастрофические дожди, которые положат конец цивилизации. Но вертолет уже в пути, чтобы эвакуировать Анну и Джа Ина, ведь она — один из передовых умов секретной лаборатории ООН, где хранится ключ к будущему человечества.

Выход на крышу — и дальнейшее движение вверх — меняет наш взгляд на всё происходящее, поскольку раскрывается истинная схема её работы, и фильм проваливается в виртуальную кроличью нору. Совершая этот научно-фантастический вираж, Ким явно черпал вдохновение из «Грани будущего», ментальных лабиринтов Чарли Кауфмана и, возможно, — учитывая гигантские цунами на горизонте и общий сентиментально-апокалиптический тон — из «Интерстеллара» Кристофера Нолана.

Однако рекурсивное повествование Кима готовит нас не столько к будущему человечества, сколько — в духе проектов Netflix Original — к будущему индустрии развлечений. По мере того как Анна «исправляет» свои изначально эгоистичные реакции на людей, которых встречает (девочка, застрявшая в лифте, рожающая женщина), возникает ощущение, что эмоциональный отклик на эту зацикленную драму можно как-то откалибровать. Это выглядит как апология алгоритмических развлечений, укомплектованная шаблонными образами катастрофы. Впрочем, часто ломающееся повествование, особенно неспособность выделить внятного антагониста, говорит о том, что человеческая склонность к ошибкам всё еще жива. Или, возможно, это нежелание осуждать наше оптимизированное будущее означает, что Ким уже стал соучастником этого процесса в н-ной степени.

«Великий потоп» будет доступен на Netflix с 19 декабря.