«Удачи, веселитесь, не умирайте» — Сэм Рокуэлл борется за спасение человечества от ИИ

Хейли Лу Ричардсон, Джуно Темпл, Майкл Пенья и Зази Битц также сыграли в первом за почти десять лет полнометражном фильме Гора Вербински — безумном взгляде на опасности нашей технозависимости.

Гор Вербински просидел в «режиссерской тюрьме» большую часть последнего десятилетия после двух провалов подряд: «Одинокого рейнджера» и «Лекарства от здоровья». Но любой, кто с теплотой вспоминает ретро-слэпстик его недооцененного дебюта 1997 года «Мышиная охота», стильный саспенс и ужас его американского ремейка японской классики «Звонок» или даже суматошную энергию первой части франшизы «Пираты Карибского моря», будет рад поприветствовать его возвращение.

Фильм «Удачи, веселитесь, не умирайте» (Good Luck, Have Fun, Don’t Die) не вполне оправдывает сардоническое обещание своего броского названия, но привлекательный актерский состав и талант Вербински к созданию динамичных экшен-сцен делают его вполне достойным пополнением канона безумных (гонзо) научно-фантастических комедий, подпитываемых экзистенциальным ужасом перед антиутопической реальностью, в которой мы уже застряли. Что больше всего тормозит фильм — помимо его неоправданно затянутого хронометража в два с четвертью часа, — так это сценарий Мэттью Робинсона, который лишь время от времени оказывается таким смешным или свежим, каким должен быть.

В роли, созданной специально для его амплуа искреннего чудака, Сэм Рокуэлл играет безымянного мужчину, который однажды ночью заходит в закусочную Norms на бульваре Ла-Сьенега и объявляет посетителям и персоналу: «Это не ограбление. Я из будущего, и всё пойдет ужасно не так».

Путешественник во времени, с которого стекает вода из самодельного костюма для выживания в апокалипсисе, удерживает внимание скучающих жителей Лос-Анджелеса едва ли минуту, прежде чем они возвращаются к своим телефонам, погружаясь в видео с котиками, приложения для гей-знакомств и видеоигры. Но он проходил этот сценарий уже 117 раз и выработал достаточную командирскую хватку, чтобы заставить себя слушать. Он сообщает им, что социальные сети и культура селфи лишили их достоинства, превратив в детей. А его палец застыл над кнопкой того, что, по его словам, является детонатором бомбы, привязанной к его груди.

Пока ситуация не стала необратимой, он должен собрать из посетителей закусочной команду с точной конфигурацией людей, необходимых для спасения человечества. Хотя многочисленные предыдущие попытки дали ему преимущество, шансы все равно малы. Он честен со своими добровольцами и теми, кого пришлось привлечь насильно: некоторые из них не доживут до конца миссии. Но остальных посетителей Norms он предупреждает: все, кто останется здесь, погибнут.

Если этот сценарий конца света звучит как завязка для компьютерной игры на выживание, то это, более или менее, так и есть — с протагонистом, который может быть как настоящим героем, так и сумасшедшим. Впрочем, Вербински и Робинсон расширяют границы сюжета, углубляясь в предыстории ключевых рекрутов.

«Чувак из будущего» переживал эту ночь достаточно часто, чтобы отсеять бесполезный балласт, поэтому он приветствует новое лицо — Сьюзан (Джуно Темпл), мать-одиночку с грустными глазами, которая первой делает шаг вперед; её преданность делу, даже до того, как она полностью поймет его суть, станет ясна чуть позже.

Еще один доброволец, желающий вступить в игру, — Ингрид (Хейли Лу Ричардсон), потрепанная панкушка в костюме принцессы (причины такого наряда тоже раскроются). Постапокалиптический рекрутер отвергает её негативную энергию, но когда бутылка острого соуса Cholula сама спрыгивает со стола, а случайное вращение бутылочки указывает прямо на Ингрид, он позволяет ей присоединиться к группе.

Остальные — это в основном люди, которых уговорили стать частью команды спасения человечества еще до того, как они поняли, что происходит: разочарованные школьные учителя Марк (Майкл Пенья) и Джанет (Зази Битц); хвастливый водитель Uber Скотт (Асим Чаудхри); помощник скаутмастера Боб (Дэниел Барнетт); и растерянная посетительница Мари (Джорджия Гудман), которая просто хотела кусок пирога.

По крайней мере, один из них даже не выберется из закусочной, не говоря уже о том, чтобы добраться до места назначения вовремя. Среди препятствий: копы, любящие пострелять; наемники в масках; бездомный, размахивающий огромным ножом, и различные другие алгоритмические аномалии. Одной из последних является гигантская, писающая блестками помесь кентавра и кота-людоеда (даже не спрашивайте).

Каким бы обезоруживающим ни был Рокуэлл с его ироничным балансом болвана, гения и умника, и как бы умело Вербински ни поддерживал ритм постоянных столкновений со смертью, фильм кажется наиболее оригинальным во флешбэках.

Первый возвращает нас к Марку и Джанет на четыре дня назад, когда Марк попадает в кошмар работы учителем на замене в 11-м классе той же школы, где работает она. Преподаватели, включая директора, постоянно берут отпуска для «управления стрессом». Марк понимает почему, когда его ученики едва отрывают взгляд от телефонов, насмехаясь над его планом изучать «Анну Каренину». Но когда он обнаруживает, что весь класс загипнотизирован одним и тем же набором изображений, он совершает ошибку, дотронувшись до экрана одного из учеников, что приводит к пугающим последствиям для всей школы.

Затем идет история Сьюзан, которая в эмоциональном состоянии прибывает в школу своего сына, когда разносится весть о стрельбе. Но вскоре она с ужасом обнаруживает, что детей, погибших от насилия с применением оружия — включая стрелков, — клонируют и возвращают семьям, часто лишь для того, чтобы они снова были уничтожены в следующей школьной перестрелке. Физическая копия точна, хотя над глючными личностями еще ведутся работы.

Скидка на клона с рекламой (как в подписке Disney+/Hulu!) — отличный штрих, но хотя сатира на повсеместность школьных перестрелок может быть самым смелым ходом сценария, Робинсон редко выходит за рамки очевидного в социальном комментарии. Сцены, где матери убитых детей (или их клонов) жалуются на пробки после звонка из школы, должны были быть более леденящими душу.

Ингрид — возможно, персонаж, испытывающий наибольшие трудности с современным миром, где наряд принцессы является частью её работы. Склонная к носовым кровотечениям, она страдает аллергией на мобильные телефоны, Wi-Fi и другие гаджеты. Кажется, она находит убежище от своих тревог, когда встречает милого доставщика пиццы и любителя травки Тима (Том Тейлор), и они создают свободный от технологий дом… пока не приходит таинственная посылка с VR-гарнитурой, которая наводит Тима на мысль, что существуют реальности получше, из которых можно выбирать.

Человек из будущего гонит свою редеющую команду вперед, навстречу финальному испытанию, в котором участвует еще один болезненного вида ребенок (Арти Уилкинсон-Хант), проведший слишком много времени перед экраном и теперь держащий судьбу мира в своих пальцах, привыкших к клавиатуре.

Знакомостъ этого тропа и сопутствующий лабиринт кодирования в фильмах о токсичной тех-культуре делают финальный акт немного прозаичным, даже с большим сюрпризом в виде связи между двумя ключевыми персонажами. Но Вербински оживляет действие крутой угрозой в виде змееподобных кабелей и злобной армии роботов-игрушек, что может быть данью уважения режиссера фильму «Барбарелла». Или примерно 800 другим научно-фантастическим фильмам и хоррорам. Атмосфера и задор напоминают смесь «Скотта Пилигрима против всех» и «Конфискатора», но материалу требовалась дополнительная доработка («панч-ап») на стадии сценария.

Благодаря отличной операторской работе и интересным ракурсам, визуальный ряд Джеймса Уитакера подчеркивает мрачную неопрятность мира, в котором все слишком приклеены к своим экранам, чтобы оглядеться по сторонам. А саундтрек Джеффа Занелли эффективно варьируется от зловещей электроники до веселого оркестрового пафоса. (Не удивляйтесь, если на титрах вы начнете подпевать, выкрикивая название фильма).

Рокуэлл, как всегда, привносит желанную эксцентричность, но его подводит диалог, лишенный искры. Это оставляет место для второстепенных актеров, чтобы запомниться больше — особенно Темпл, которая делает личную ставку Сьюзан по-тихому трогательной, и Ричардсон, чей персонаж больше всех осознает, что никакое исправление не сдержит угрозу ИИ навсегда. Яростный крик Ингрид «Пошло ты, будущее!» — воодушевляющий момент. Битц шокирующе мало задействована, но приятно видеть Пенью в сдержанной комедийной роли.

Смысл фильма в том, что нет ничего страшнее реальности, и любая якобы счастливая альтернатива, которую могут предложить технологии, ненастоящая. Сценарий проговаривает соблазн ИИ, предлагающего «постоянные развлечения, запоминающихся персонажей, вызовы и препятствия для преодоления, захватывающие ставки, которые имеют значение, и удовлетворительный финал». Но напоминание о том, что всё это ложь, должно было быть подано с «зубами» поострее, вместо безобидного сюжета в стиле видеоигры и смутных намеков на пугающую мультивселенную.

Дополнительно:

Дата выхода: пятница, 13 февраля
В ролях: Сэм Роквелл, Хейли Лу Ричардсон, Джуно Темпл, Майкл Пенья, Зази Битц, Асим Чаудри, Том Тейлор, Джорджия Гудман, Дэниел Барнетт, Арти Уилкинсон-Хант
Режиссёр: Гор Вербински
Сценарист: Мэттью Робинсон
Продолжительность: 2 часа 14 минут

• Norms diner on La Cienega Boulevard: это культовое место в Лос-Анджелесе, памятник архитектуры в стиле «гуги» (футуристический дизайн 50-х). Для американского зрителя это символ олдскульного, реального Лос-Анджелеса, который противостоит цифровому миру.
• «Скотт Пилгрим против всех» (2010): культовая комедия, стилизованная под видеоигру, о сражениях с бывшими возлюбленными. Визуальная энергия и геймерская эстетика — очевидная точка сравнения.
• «Барбарелла» (1968): культовая фантастика с Джейн Фондой, известная своими странными декорациями и безумными гаджетами (отсюда и сравнение с роботами-игрушками).
• «Конфискатор» (Repo Man, 1984): панк-фантастика о Лос-Анджелесе, полная социального комментария и абсурда. Сравнение с этим фильмом — большой комплимент атмосфере.