Очень смешной и душераздирающий фильм о том, как один человек решил умереть буйно

Когда Андре Риччарди узнал, что у него рак, он попросил друга заснять его последние годы. Получившийся в итоге фильм «Андре — идиот» (André Is an Idiot), дополненный кукольной стоп-моушн анимацией, стал поразительным свидетельством необыкновенной жизни.

Когда Андре Риччарди исполнилось 50, его лучший друг Ли сделал ему необычное предложение: а не сходить ли им вместе на колоноскопию? Оба достигли возраста, когда в США мужчинам положена эта проверка. Ли уже представлял, как они весело пукают на соседних унитазах, пока лекарство прочищает их кишечники, а потом болтают, лежа на больничных койках, пока крошечные камеры путешествуют по их внутренностям. Андре всегда был готов к безумным выходкам, но в этот раз он удивил Ли: он отказался.

— Я был в шоке на все 100%, — говорит сегодня Ли. — Я даже приревновал, решив, что он уже договорился пойти с кем-то другим!

Но у Андре не было других планов на колоноскопию. Он просто счел эту затею дурацкой и в кои-то веки решил проявить благоразумие. Это оказалось самой глупой вещью, которую он когда-либо сделал. Восемнадцать месяцев спустя, обеспокоенный кровью в стуле, Андре все же пошел на обследование. Оказалось, у него рак четвертой стадии.

— Я не разговаривал с Андре, наверное, лет пять, — рассказывает Тони Бенна, режиссер трогательного и уморительного нового документального фильма «Андре — идиот». — И тут я получаю письмо от него и Ли: «У нас есть отличная идея для фильма. Можем созвониться в Zoom?». Бенна обрадовался. Он работал с Андре — эксцентричным рекламным креативщиком из Сан-Франциско — над множеством проектов. — Мы могли снимать с Оззи Осборном, встречаться с Эминемом или тусоваться с гитарным техником Rolling Stones. А потом нужно было как-то привязать все это к мылу Dove или чему-то подобному.

На следующий день с экрана монитора Андре сказал ему:

— У меня рак, и я, вероятно, умру через три года. Хочешь снять об этом кино?

Это было непросто переварить, признается Бенна. Он не особо горел желанием снимать слезливый фильм о раке, но всегда хотел снять фильм об Андре. «Он один из самых безумных людей, которых я встречал. У него было столько диких историй. Я хотел докопаться до их сути».

И вот, как вскоре выяснил Бенна, Андре действительно однажды купил на аукционе старые кожаные штаны Ким Кардашьян в надежде клонировать её ДНК. Ему действительно пришлось вытаскивать занозы из пениса после неудачного эксперимента с мастурбацией в ванной бабушки и дедушки. И он правда читал своей дочери «Helter Skelter» — книгу об убийствах «Семьи» Мэнсона, пока та восстанавливалась после операции в больнице.

А еще была история со свадьбой. В 90-х — в период, который друзья называют «эпохой халата» Андре, так как он проходил в нем целый год, — он выпивал в баре и услышал, как официантка просит друга жениться на ней ради грин-карты. Друг отказался, и тут вмешался Андре: «Я сделаю это!»

У Андре тогда была девушка («Она восприняла это не очень хорошо»), да и Дженис-барменша тоже с кем-то встречалась, так что брак должен был быть строго платоническим. Тем не менее, этой фиктивной паре как-то удалось пробиться на шоу «Молодожены» (Newlyweds) — американскую телеигру, где пары соревнуются в знании друг друга. Андре придумал гениальный план: отвечая на вопросы с вариантами ответов по отдельности, каждый из них должен был выбирать тот вариант, первая буква которого стоит в алфавите позже всех остальных.

— Не знаю, насколько это было законно, — смеется сегодня Дженис. Вероятно, не очень — но это сработало. Пара выиграла поездку на Карибы, где, довольно некстати, они влюбились друг в друга.

Хотя Андре с его растрепанными волосами и фонтаном идей — главная звезда фильма, Дженис — его тихий герой. Она всегда рядом, скрестив пальцы в ожидании хороших результатов анализов, она ведет домашнее хозяйство и ухаживает за Андре по мере того, как ему становится хуже. Её присутствие придает эмоциональную глубину тому, что иначе могло бы стать просто чередой сумасбродных приключений, коих в фильме немало. В какой-то момент Андре подумывает сделать копию своего генома, чтобы вернуться в виде клона. Он посещает учителя «предсмертных криков» — по сути, репетирует последний звук, который он издаст на Земле. И он предлагает идею телешоу под названием «Кто хочет убить меня?», где участники соревнуются за право прикончить Андре изобретательным способом (скормить львам? Приготовить блюдо руками шеф-повара, неравнодушного к человечине?).

— Он был настолько серьезен в этой идее, что мы на самом деле поехали в Голливуд с питчем, — рассказывает Бенна. — Нам отказали, и тогда он вышел на Голливудский бульвар, спрашивая прохожих, стали бы они смотреть такое шоу, чтобы мы могли вернуться и сказать: «Смотрите, все эти люди хотят это видеть!». Но ведь он бы не позволил реально пустить себя на суп, правда? Бенна смеется: «Никогда нельзя было знать наверняка. Временами было страшновато — потому что не было уверенности, что он действительно не решится на пересадку головы».

Частью работы Бенны было просто плыть по течению вместе с Андре:

— Если он хотел поехать в радоновую шахту и подышать радиоактивным воздухом — мы ехали. Если хотел сеанс исцеления кристаллами — мы делали это. Если он хотел принять девять граммов грибов — мы были не против.

Это безудержное веселье. Бенна использует кукольную анимацию (стоп-моушн), чтобы воссоздать некоторые сцены. В одной из них оживают клочки волос Андре, выпавшие после химиотерапии. Когда отец Андре, человек крайне закрытый, отказывается появляться в кадре, они нанимают двойника. Им оказывается легендарный любитель травки Томми Чонг.

Темп повествования бешеный, но в этом есть смысл. «Мы все пройдем через это в какой-то момент, — говорит Бенна. — И есть разные способы к этому относиться. Не обязательно бояться. Не обязательно злиться. Можно подойти к этому с юмором, с друзьями, с искусством. Думаю, этот посыл нашел отклик».

В начале фильма Андре заявляет: «В жизни есть время, чтобы преуспеть лишь в одной или двух вещах — и я выбрал рекламу. Какого хрена со мной не так? Жизнь потрачена впустую!» Но у него появляется шанс найти смысл в своей работе, создав кампанию, призывающую мужчин проверять кишечник (она построена вокруг повседневных предметов, напоминающих сфинктеры).

Андре приходится столкнуться с тяжелыми моментами своего прошлого. Его любовь к двум дочерям неоспорима, но он не всегда ласков. Он никогда их не обнимает. «Он не говорит о боли и страхе, — признается одна из них, — и маме от этого тяжело».

Но именно беседы Андре с его терапевтом Питером выводят фильм на новый уровень. Питеру нравятся шутки Андре, но он понимает, что часто это защитный механизм, позволяющий избегать сложных эмоций. «Ты — это нечто большее, чем просто твой дерзкий юмор», — говорит он Андре.

— Без Питера я не уверен, что у фильма было бы четкое направление, — говорит Бенна. — Питер помог Андре пережить горе от собственной ситуации, но также позволил горевать его семье. Андре научился быть уязвимым и смиренным. Это позволило ему оценить прожитую жизнь и любовь, которая его окружала.

— Я была удивлена, насколько охотно он шел на разговор, — говорит Дженис. — Фильм стал для него прекрасным способом осмыслить свой путь и понять, что было ценным в его жизни.

Андре переносит химиотерапию невероятно стойко. «Я готовил себя к этому, переживая худшие похмелья на протяжении 30 лет», — говорит он в документалке. Но в конце концов лечение перестает помогать. Его живот раздувается, отросшие волосы торчат еще безумнее, чем прежде, появляются длинные ресницы. Он начинает напоминать дикого мистика, сидящего на вершине горы. И изменения не только физические: духовная трансформация еще более значительна, что обеспечивает фильму мощную кульминацию и чувство завершенности.

— Ему еще столько нужно было сделать, — рассказывает Дженис, потерявшая свою вторую половинку в декабре 2023 года. — Столько историй, столько креатива. Из него получился бы отличный ворчливый старик.

Когда Дженис узнала, что фильм получил приз зрительских симпатий на прошлогоднем фестивале «Сандэнс», она остановила машину на обочине и расплакалась. Никто не ожидал, что фильм вообще там покажут. Бенна даже не подтвердил свое присутствие.

— Был стоячий овации, и это казалось сюрреалистичным, будто я парил, — говорит он. — Люди подходили ко мне и говорили, что хотели бы увидеть этот фильм, когда им самим поставили диагноз, потому что тогда они чувствовали бы меньше страха, злости и одиночества.

А еще есть те, кто пошел на колоноскопию благодаря фильму:

— По меньшей мере три дюжины человек сказали мне, что фильм спас им жизнь, потому что они проверились и обнаружили проблему на ранней стадии.

Незадолго до смерти Андре, Ли спросил его, как бы он подытожил последние три года. «Андре сказал: «Лучшие годы моей жизни»». Дженис, которая в тот момент делала бутерброд в комнате, крикнула: «Мои тоже!» Ли понял, что и для него это так.

Несмотря на душераздирающий финал, они провели три драгоценных года, создавая бесчисленные воспоминания со своим сумасшедшим другом.

— Это сблизило нас всех очень сильно и эмоционально, — говорит Ли. — Честно говоря, я думаю, что это и было частью генерального плана Андре с самого начала.