Старые кости и копье помогли понять, как неандертальцы добывали крупную дичь

В 1948 году на дне древнего озера в немецком поселении Леринген строители нашли кости слона, а также копье из тиса длиной 2,38 метра. Местный археолог Александр Розенброк поспешил на место, но не успел. К его приезду часть скелета уже вывезли, а некоторые кости вовсе украли. 

В своих заметках Розенброк рассказал, что ему удалось спасти: деревянное копье, бивни и несколько костей. На момент обнаружения оружие находилось между ребрами животного. Однако исследователь не зафиксировал положение находок. У него не было возможности запечатлеть расположения костей и копья.

Последующий анализ показал, что остатки принадлежат прямобивневому лесному слону Palaeoloxodon antiquus; тогда посчитали, что это была старая особь. Находку датировали примерно 125 тысячами лет назад. 

Поскольку в то время в Европе обитали только неандертальцы (Homo neanderthalensis), открытие могло стать революционным доказательством того, что эти представители рода Homo были не просто падальщиками, а настоящими охотниками на крупную дичь.

Но Розенброк не успел опубликовать результаты исследования, так как умер в 1950-х. В последующие годы вокруг находки не утихали споры: специалисты пытались понять, действительно ли копье преднамеренно вогнали в тело животного во время охоты, как изначально описал Розенброк, или оно оказалось рядом с костями слона случайно.

После дополнительного анализа многие ученые пришли к выводу, что копье и скелет оказались вместе случайно, а кости слона, по их мнению, не несли следов разделки. Материал сложили в коробки и убрали на чердак местного музея, где он пылился до сегодняшнего дня. 

Древние люди начали разделывать слонов почти два миллиона лет назад В Олдувайском ущелье на севере Танзании ученые обнаружили скелет слона возрастом 1,78 миллиона лет, а рядом с ним — необычные для того времени каменные орудия. Авторы нового исследования полагают, … naked-science.ru

Переломный момент наступил в 2025 году, когда внимание на старые коробки обратил немецкий археолог Иво Верхейен (Ivo Verheijen) из исследовательского центра в Шёнингене. 

Вместе с коллегами он тщательно изучил материал и выявил на костях следы разделки, которые были «настолько четкими, что сложно представить, как их никто не заметил раньше». Такие следы нашли не только снаружи, но и на внутренней стороне ребер и позвонков. Это указало на то, что неандертальцы точно взаимодействовали с тушей слона сразу после его смерти, а не наткнулись на нее случайно спустя какое-то время.

Если животное уже начало разлагаться, его внутренности очень быстро портятся и наполняются газами. Запах становится сильным, ткани мягкие и склизкие, и работать с такой тушей заметно труднее.

Следы на внутренней стороне ребер и позвонков, возможно, оставлены каменными орудиями: неандертальцы использовали их, чтобы вырезать сердце, легкие и другие органы. Чтобы добраться до них, нужно вскрыть тушу, пока она еще свежая и эластичная. 

Кроме того, внутренние полости тела — идеальное место для быстрого размножения бактерий, и древние охотники, вероятно, знали: если нужно сохранить мясо, необходимо разделать животное сразу, не дожидаясь, пока оно начнет портиться.

Кости слона из Лерингена со следами разделки / © VOLKER_MINKUS

Верхейен и его коллеги заключили, что наличие четких следов разделки «изнутри» — надежный признак того, что неандертальцы приступили к работе сразу после гибели слона. Эти факты усилили главный вывод: копье оказалось в теле особи неслучайно, его преднамеренно вогнали во время охоты.

Ученые восстановили сцену охоты. Судя по всему, охота неандертальцев на Palaeoloxodon antiquus была коллективной и продуманной.

Когда современный слон получает рану, он инстинктивно идет к воде. По-видимому, раненый Palaeoloxodon antiquus направлялся к озеру, а неандертальцы преследовали его. Верхейен предположил, что копий могло быть несколько. Когда гигант рухнул, одно из орудий сломалось под его тяжестью — именно это копье осталось на месте гибели и сохранилось до наших дней. Сейчас команда планирует повторно изучить копье. 

Верхейен пояснил, что для снятия мяса и шкуры неандертальцы использовали простые кремневые отщепы. Они забирали наиболее ценные части туши, остальное оставляли падальщикам. Это объясняет, почему не на всех костях есть следы обработки.

Следы обработки на одной из костей слона / © Ivo Verheijen

Вместе с костями слона в коллекции Розенброка ученые нашли остатки тура, бурого медведя и бобра, которые также несут следы разделки, что указывает на регулярную охоту у озера. Неандертальцы добывали разную дичь, включая самых крупных животных того времени. Иными словами, они были не примитивными падальщиками, а умелыми охотниками, освоившими навыки коллективной охоты.

Ученые уточнили и биологический возраст Palaeoloxodon antiquus. Это оказался не старый слон, как предполагали раньше, а животное в расцвете сил — самец, которому на момент смерти было почти 30 лет. Такие особи чаще держались поодиночке, а значит, представляли для древних охотников более удобную добычу, чем самки, окруженные стадом.

Научная работа опубликована в журнале Scientific Reports.