Netflix или Paramount: кто станет лучшим новым владельцем Warner Bros.?

Продолжающаяся битва за то, кто будет владеть культовой киностудией, окажет огромное влияние на то, что мы, зрители, будем смотреть в будущем.

Слияния корпораций часто занимают долгие месяцы, но даже по этим меркам торги за владение Warner Bros. Discovery (WBD) изрядно затянулись. В конце прошлого года Netflix заключил сделку о покупке кинотеатрального и стримингового подразделений компании, однако конгломерат Paramount Skydance это не остановило. Он агрессивно продвигает свое предложение, утверждая, что оно выгоднее для всей структуры WBD в целом. После нескольких неудачных попыток враждебного поглощения, WBD все же рассматривает финальное предложение Paramount, на которое Netflix еще будет иметь возможность ответить. В итоге мы получили ситуацию, которую насмотренные киноведы назвали бы сценарием «Чужого против Хищника» (в память о поглощении студии 20th Century Fox компанией Disney): кто бы ни победил, мы в проигрыше.

Для истинных киноманов, рядовых зрителей и работников индустрии идеальным исходом было бы сохранение независимости Warner Bros. как отдельной развлекательной компании, снимающей фильмы и сериалы. Но этого явно не произойдет. Как не сбудутся и другие, более оптимистичные сценарии, витавшие в воздухе в прошлом году — например, идея о том, что студию купит Apple (которая уже работала с WB над глобальным хитом и номинантом на лучшую картину, фильмом «F1»). Apple — тоже огромная корпорация, но они уже доказали готовность вкладываться в масштабные проекты с полноценным кинотеатральным прокатом (вроде «Убийц цветочной луны» Скорсезе и «Наполеона» Ридли Скотта). Их бизнес в других сферах настолько успешен, что они могли бы позволить себе управлять Warner как настоящей студией, стараясь продлить ее недавнюю полосу кассовых удач.

Но теперь это лишь несбыточные мечты. Так кто же из них — Чужой или Хищник — окажется меньшим из зол для людей, которые действительно любят кино?

Сам Джеймс Кэмерон, похоже, высказался против первых, когда в письме сенатору Майку Ли назвал потенциальную сделку с Netflix «катастрофой» для киноиндустрии. Как и многие другие, Кэмерон отметил, что бизнес-модель Netflix не просто игнорирует традиционный кинотеатральный прокат — она кажется откровенно враждебной по отношению к нему. (Лишь малая часть фильмов стриминга выходит в кино, обычно в обход крупных сетей и на короткий срок; делается это в основном ради квалификации на кинопремии и/или чтобы задобрить именитых режиссеров). Судя по всему, Netflix воспринимает кинотеатры как конкурентов, а не как полезное дополнение к своему будущему в сфере домашнего видео.

Порой это противоречит самой логике получения прибыли. Сколько бы раз фильмы не показывали отличные результаты на стримингах именно благодаря предварительному успеху в прокате, Netflix упорно отказывается выпускать свои релизы в нормальный широкий прокат до их цифровой премьеры. Как ни парадоксально, они с куда большим энтузиазмом ищут способы организовать специальные кинотеатральные показы для проектов, которые уже доступны на платформе — вроде «К-поп охотников на демонов» или финала «Очень странных дел», — вместо того, чтобы просто дать новому фильму Гильермо дель Торо пару месяцев покрутиться на тысячах экранов до выхода в сети. У гендиректора Netflix Теда Сарандоса было полно возможностей поддержать кинотеатральный рынок и раньше; с чего бы покупка Warner Bros. заставила его передумать?

С другой стороны, Paramount Skydance — это традиционная студия до мозга костей. Их стриминговый сервис так и не взлетел на должный уровень, а значит, и не захватил власть в компании. В прошлом году Paramount выпустила в прокат девять фильмов, включая научно-фантастический ремейк («Бегущий человек»), олдскульную характерную драмеди («Руфман»), романтическую драму («Сожалею о тебе»), мегабюджетный сиквел «Миссии невыполнима» и пару детских мультфильмов. Их график на 2026 год менее разнообразен (в основном сиквелы и хорроры), но более насыщен — почти дюжина картин. В отличие от 20th Century Fox, чья продукция теперь в основном состоит из релизов прямиком для Hulu в угоду материнской компании Disney, Warner Bros. вряд ли превратится в де-факто стриминговый лейбл для своих новых владельцев. Ее фильмы продолжат выходить в кинотеатрах.

Вопрос в том, сколько именно будет этих фильмов? В 2025 году Warner выпустила в прокат США 11 картин, и после неудачного старта большинство из них оказались хитами. На 2026 год у них запланировано 15 релизов (включая идущий сейчас с успехом «Грозовой перевал»). Неужели объединенная супер-студия действительно согласится выпускать по 20–30 фильмов в кинотеатрах каждый год?

Paramount утверждает, что план примерно таков. Однако более реалистичным кажется сценарий, близкий к графикам релизов Paramount прошлых лет: они могут выпускать до 15–16 картин в удачный год, используя производственные мощности Warner Bros. лишь как дополнение, а не для реального удвоения своих объемов. И это, в свою очередь, поднимает вопрос: как будут выглядеть эти избранные фильмы от Warner Bros.? У WB в запасе полно крупных франшиз, как это было у Fox для Disney. Легко представить, как легендарный щит WB превратится в де-факто фабрику по производству супергероики DC, сиквелов вселенной «Заклятия» и любого мусора по мотивам «Гарри Поттера», который только можно выдоить из этой интеллектуальной собственности. Точно так же, как театральные релизы 20th Century Studios сегодня — это в основном «Аватар», «Планета обезьян» или, да, те самые фильмы про Чужого и/или Хищника.

Подумайте сами: похожи ли такие фильмы Warner, как «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона, «Грешники» Райана Куглера или грядущий феминистский хоррор-мюзикл Мэгги Джилленхол «Невеста!», на те риски, которые глава Paramount Дэвид Эллисон захочет взять на себя на фоне своей инициативы снимать «ура-патриотические» фильмы (вроде экранизации Call of Duty)? Эллисон, похоже, готов дать зеленый свет «Часу пик 4» как одолжение Бретту Рэтнеру и чтобы задобрить Дональда Трампа. То есть один из его планов по «возрождению студии» — снять запоздалый триквел руками режиссера, обвиненного в сексуальных домогательствах, по указке фашиста. Эллисон определенно хочет прокатывать фильмы в кинотеатрах, но трудно представить, что он будет активно бороться за создание хорошего кино.

Netflix же, напротив, поддерживает отношения с такими творцами, как Гильермо дель Торо, Дэвид Финчер и Ноа Баумбах, и приобретает более скромные проекты вроде «Поездов мечты». Да, компания штампует и огромное количество низкопробного ТВ-мусора, но их топовый контент выглядит вполне совместимым с прославленным наследием Warner Bros. К тому же Сарандос всё настойчивее заявляет о намерении сохранить операционную целостность WB, а не превращать ее в очередную плитку в меню Netflix.

Впрочем, ничто из этого не означает, что поглощению Warner Bros. компанией Netflix стоит аплодировать. Все эти слияния направлены на подавление конкуренции и поощрение корпоративного доминирования в сфере, которая объективно работает лучше, когда у потребителей есть большой выбор. Публичная прожорливость Paramount — именно та причина, по которой зрителям и руководству Warner Bros. стоит с подозрением относиться к Эллисону и миллиардам этого «непо-бейби». Netflix хотя бы приводит убедительные доводы в пользу того, что они хотят снимать кино. В то время как Paramount, по большому счету, просто хочет продавать фигурки Бэтмена.

Дополнительно:

1. Дэвид Эллисон — сын Ларри Эллисона, сооснователя Oracle и одного из богатейших людей мира. Возглавляет Skydance Media, которая в 2024 году завершила сделку по слиянию с Paramount Global. «Nepo-baby billions» («миллиардов наследничка») — отсылка к дискуссии о непотизме в Голливуде и бизнесе: Эллисон-младший получил стартовый капитал от отца.
2. «Чужой против Хищника» — фраза «whoever wins, we lose» («кто бы ни победил, проигрываем мы») — рекламный слоган фильма Alien vs. Predator (2004).
3. Бретт Рэтнер — режиссёр трилогии «Час пик» и «Люди Икс: Последняя битва». В 2017 году более шести женщин обвинили его в сексуальных домогательствах, после чего он был фактически отлучён от Голливуда. Он является своего рода символом моральной неразборчивости Эллисона.
4. Пол Томас Андерсон — один из самых уважаемых американских режиссёров современности («Нефть», «Призрачная нить», «Лакричная пицца»). Райан Куглер — режиссёр «Чёрной пантеры» и «Крида». Мэгги Джилленхол — актриса и режиссёр, дебютировавшая с фильмом «Пропавшая дочь» (2021). Все трое представляют авторское кино, судьба которого под руководством нового владельца вызывает тревогу.
5. «Поезд грёз» (Train Dreams) — экранизация повести Дениса Джонсона, камерный проект, приобретённый Netflix, — пример того, что стример способен поддерживать негромкое, но художественно значимое кино.
6. «Формула-1» (F1) — масштабный фильм с Брэдом Питтом, спродюсированный Apple и Warner Bros, — один из главных кинособытий сезона. Упоминается как пример успешного сотрудничества Apple со студией.
7. 20th Century Studios (бывшая 20th Century Fox) — студия, приобретённая Disney в 2019 году. Некогда самостоятельная студия с разнообразным каталогом превратилась по большей части в поставщика франшизного контента для Disney.
8. DTV-grade junk (от direct-to-video) — уничижительное обозначение продукции, качество которой соответствует фильмам, выходящим напрямую на видео, минуя кинотеатры. Netflix производит немало подобного контента, но считает его «верхний эшелон» достойным.